— Увидимся еще!
Глеб тоже подскочил к дверям, но те успели закрыться прежде. Он так и остался стоять, прижав ладони к стеклу, жалобно глядя на нее, точно побитый щенок.
«Такой живой», — подумала она и тут же себя одернула.
Неподходящее время она выбрала для мыслей о сладкой крови этого мальчишки.
Пока брела вдоль канала Грибоедова, любуясь красиво освещенным впереди собором, похожим на игрушечный пряничный домик, девушка гадала, где может оказаться вход в подземный тоннель, ведущий в Тартарус.
Один вход находился в Англии, в соборе цистерцианцского ордена, где были обращены братья. Катя бы не удивилась, если в Петербурге вход оказался бы под какой-нибудь значимой достопримечательностью.
До полуночи оставалось еще полчаса, девушка шла не торопясь, любуясь ночными огнями и редкими, куда-то спешащими прохожими. Так она дошла до собора, обогнула его, перешла Малоконюшенный мост, вымощенный отесанным камнем, и устремилась по набережной Мойки. С одной стороны располагалось здание бледно-розового цвета — Придворное Конюшенное ведомство, а с другой — перильная решетка. По реке, точно в волшебном танце, поблескивая от желтого света фонарей, плыли льдины. Соприкасаясь друг с другом, они тонко-тонко звенели, и казалось, что это детский пронзительный хор звенит над водой. И весенний ветерок качал ледяные фигурки на волнах, как на качелях.
Катя увидела перед собой двух всадников и перво-наперво испугалась. Но те, подобно трем дамам с Синего моста, прошли сквозь нее и исчезли.
Она шла мимо пустынной Дворцовой площади, мокрой и блестящей, с одинокой колонной, устремленной крестом в черное небо.
Мимо Исаакиевской площади, где перед собором, задрав голову и глядя на огромный золотой купол, стоял мужчина.
Девушка догадывалась, что это призрак архитектора, не успевшего полюбоваться своим детищем при жизни, но ей вдруг стало жутковато. Когда Лайонел рассказывал о Монферране, она воспринимала все как главу из фантастического романа, но не реальность. А теперь вот столкнулась с обратной стороной ночи, города, мира и ощутила все величие скрытых от глаз человека тайн.
До Поцелуева моста она бежала. Времени оставалось в обрез.
Но не подойти к перилам, где висел хромированный замок в виде сердца, Катя не могла. Она взяла блестящее сердце в ладонь, ощущая, как коже передается холод, и грустно улыбнулась.
«С тобою рядом и вечности мало...» переливалась во тьме, нарушаемой светом звезд, надпись на замке.
Девушка даже не знала, приходил Лайонел на этот мост, чтобы посмотреть на ее подарок или нет. А спросить не решилась. Выпрашивать внимание было унизительно...
Она выпустила так и не согревшееся от ее прикосновения сердце, перебежала дорогу и быстро добралась до следующего моста — место встречи — Краснофлотского.
Катя прошлась по узкому мостику и остановилась посередине, глядя на внушительное здание из красного и бурого кирпича, обрамленное Мойкой и Крюковым Каналом.
— Рукотворный остров Новая Голландия, — услышала девушка позади себя голос.
Анжелика, благоухающая духами, облаченная в длинную белую шубу, встала рядом и поинтересовалась:
— Ну что, готова искупаться?
— Искупаться? — удивилась Катя.
Первая красавица города загадочно хмыкнула:
— Сейчас узнаешь.
Катя последовала за ней по мосту на другую сторону Мойки, они прошли немного вдоль реки и остановились напротив огромной Триумфальной арки, ведущей на остров, закрытый со всех сторон крепкими стенами и водой.
— Тебе туда, — указала на арку Анжелика. — Вход расположен под водой, с левой стороны на стене фундамента, круглый люк. Будет необходимо набрать код. — Она вынула из кармана клочок бумаги и протянула девушке.
А когда Катя открыла рот, чтобы прочесть вслух, шикнула на нее и указала на голубей, сидящих на окнах здания.
— Мы не одни.
Катя удивленно скользнула взглядом по птицам, казалось бы совсем обычным, потом недоверчиво посмотрела на сходни к воде.
— А как узнать, что ты не лжешь?
Анжелика развела руками.
— Никак.
— Георгий говорил, ты можешь и не знать, где вход.
Смех, точно шипение змей в причудливом сплетении, прозвучал на тихой набережной.
— Он прав, я не знала. — Красавица оценивающе оглядела ее с ног до головы. — Но для такого случая, я подняла нужные связи. Вход под аркой Валлен-Деламота. Вопрос в другом, моя дорогая девочка, а вернешься ли ты?
Катя откинула волосы за плечи и деловито спросила:
— А как далеко до Тартаруса?
— О-о-о, — выдохнула Анжелика. Немного помолчав, она заявила: — Хотела знать, где вход, ты знаешь, а остальное — давай сама.
Девушка кивнула и начала спускаться по лесенке к воде.
— Спасибо, — посмотрела она через плечо на Анжелику.
Та откинула голову, как будто собиралась расхохотаться. Но смеха не последовало, красавица произнесла:
— Не благодари, куколка!
Катя пропустила колкость мимо ушей и, нагнувшись, потрогала холодную воду. Девушка понимала, что это может быть ловушка, но все-таки предпочла довериться. Если все вампиры жили с такой уверенностью, что идти в Тартарус без приглашения — подобно самоубийству, Анжелике не имело смысла врать.
— Эй, — окликнула ее златовласая красавица и бросила ей что-то. — С ним будет веселее!
Катя поймала небольшой фонарик и, покрутив в руках, зажгла.
Лайонел никогда не говорил ей, что любит.
И на миг девушка задалась вопросом: «Какого черта она сейчас делает?», а в следующий миг сердце словно сжалось от глубокой, всепоглощающей тоски. Она могла бы остаться, найти утешение в объятиях Вильяма, позволить ему заботиться о себе, могла бы ходить на балы, приемы и прочие развлечения. Одного не могла — забыть.
Девушка смело шагнула в воду. И последнее, что успела увидеть, как сотни голубей, шумно хлопая крыльями, поднялись в небо, а потом над головой, точно сомкнулись холодные врата.
* * *
Анжелика с минуту стояла, наблюдая за силуэтом под водой, все еще не веря, что девчонка осмелилась.
Когда узнала, где расположен вход в Тартарус, сильно засомневалась, что Катя доверится ей. Если бы не видела карту своими глазами — сама бы себе не поверила.
Девушка достала из кармана телефон и не без удовольствия сказала:
— Ферран, подъезжай, наша птичка оказалась еще более безмозглой, чем я предполагала.
Анжелика облокотилась на каменный парапет, подперла руками голову и задумалась.
Она до сих пор не могла понять, что же Лайонел рассмотрел в этой странной девице. Неужели его подкупила сила ее безумной любви? Неужели ему все время была нужна та, кто способна ради него выкинуться из окна?
А теперь вот — еще без году неделя как вампир, а собиралась принести в жертву свое бессмертие. Знала ли она, что смерть для вампиров — это конец, бесповоротный и окончательный?
Конечно, она не знала. Да, кажется, ее это и не интересовало.
— Невежество — шхуна на всех парусах, а знания — это якорь, — пробормотала Анжелика.
Тем, кто плохо представлял себе последствия, легко было решиться на сумасшедший поступок. Страхи их не тяготили.
Девушка обернулась, заслышав шум подъезжающей машины. Непримечательная иномарка остановилась неподалеку. Вышли двое и приблизились к Анжелике.
Павел Холодный держал на плече большую сумку.
— Значит, за ней? — неуверенно спросил тот.
Девушка молча кивнула и сбросила шубу стоящему позади Феррану, оставшись в кожаном обтягивающем костюме.
А ее парижский друг, обнимая шубу, заметил:
— Вы рискуете.
Павел кивнул.
— Если не расправимся с ней прежде, чем она достигнет Средиземного моря, вернемся.
— Расправимся, — фыркнула Анжелика. — У этой дурехи даже карты нет. Мы прихлопнем ее, как слепого котенка в этом подземелье. — Затем она взглянула на Феррана.
— Не забывай, зачем ты тут! Малявка слишком многое знает.
— Я разберусь, — заверил ее парижанин.
Павел тоже скинул куртку и отдал Феррану, после чего вместе с сумкой на плече стал спускаться по лесенке к воде.
