Женский смех, раздавшийся совсем рядом, отрезвил Александру: по этой же тропинке шла еще одна пара. С минуты на минуту их могли увидеть.
– Джанкарло... – Она попыталась высвободиться. Джанкарло, казалось, не слышал ее. Он жадно целовал ее шею.
– Прошу тебя... Сюда идут... Нет, Джанкарло!
– Прости меня, Александра, – тихо сказал Джанкарло, приходя в себя. – Но ты такая... bella, bella. Я ничего не мог с собой поделать. Понимаешь, как ты прекрасна?
Александра наклонилась, чтобы отыскать в траве туфли, которые она уронила, когда Джанкарло стал ее целовать. Она сунула в них ноги и почувствовала, что туфли насквозь промокли от росы.
– Я позвоню тебе завтра, – сказал Джанкарло, когда они возвращались в клуб. – Я повезу тебя на трассу, где собираюсь тренироваться.
Она молча кивнула, боясь выдать себя. Когда они подошли к парадному входу, Александра, стыдясь, прошептала:
– Давай обойдем кругом. Там есть черный ход. Мне надо потихоньку взять сумочку и привести себя в порядок.
– Тебе ничего не нужно, – галантно ответил Джанкарло. – Лунный свет – твое лучшее украшение, bellissima.
* * *
Александра проскользнула мимо кухни. Она была радостно возбуждена и вместе с тем сконфужена. Она хотела, чтобы это был самый обыкновенный поцелуй, маленькое приключение, которое сделало бы этот вечер еще более памятным. Она вовсе не рассчитывала на... на Джанкарло.
Свернув по коридору, она столкнулась лицом к лицу с Фелисией Ревсон, которая в последнее время была близка с ее отцом.
– Александра, я тебя повсюду ищу, – нетерпеливо сказала она, заталкивая ее в какую-то тесную каморку.
Плотно закрыв дверь, она потребовала:
– Быстро говори, где ты была. Надо что-то придумать. Отец вне себя.
У Александры не хватило духу посмотреть ей в глаза.
– Я... я выходила погулять, – призналась она.
– С этим приятелем Дерека? Я так и знала, – кивнула Фелисия. – Торопись, надо подкрасить губы и вытереть лицо. Вот твоя шубка. Застегни воротник, а то у тебя вся шея в засосах.
Благодарная за помощь, Александра в спешке подкрасилась и расчесала волосы.
Фелисия тронула ее за руку и посмотрела ей в глаза с такой теплотой, что Александра поняла, почему отец полюбил эту женщину.
– Александра, мне за тебя очень неспокойно. С тех пор как ты приехала из Англии, на тебе лица нет. Тебя что-то гложет?
Александре нестерпимо хотелось выговориться и облегчить душу, но она закусила губу. Ее почти каждую ночь мучили кошмары. Ей просто необходимо было с кем-то поделиться!
Но она не могла на это пойти. Ведь есть еще Джетта и Мэри-Ли. Они втроем связаны клятвой.
– Ничего особенного, – глухо ответила она.
– Это точно? – Фелисия испытующе посмотрела на нее. – Александра, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты чудесная девушка. В твои восемнадцать лет у тебя впереди прекрасное будущее. Но я чувствую, что с тобой что-то происходит. Ты ничего не хочешь мне сказать?
– Нет, – прошептала Александра.
– Ну, ладно. Только я должна предостеречь тебя, дорогая: не связывайся с этим юношей. Он очень хорош собой, но это человек из другого мира. Когда двое соединяют свои судьбы, у них должны быть общие интересы, общие мысли и убеждения, общий круг знакомств. Поверь мне, я знаю, что говорю. В свое время я вышла замуж за человека другого круга. Но когда у мужчины и женщины много общего, это связывает сильнее, чем простая влюбленность.
– Но я вовсе в него не влюблена, – запротестовала Александра.
– Вот и хорошо. Завтра будет новый, прекрасный день, Александра, а потом еще и еще. Тебя ждет самое счастливое лето в твоей жизни.
Александра заставила себя улыбнуться. Ее мучила совесть: ведь они договорились, что Джанкарло завтра позвонит.
– Ну, пойдем. – Фелисия обняла ее за плечи, и Александра почувствовала тончайший аромат французских духов. – Надо найти папу и тетушку. И пожалуйста, дорогая, постарайся прийти в себя. Мы все тебя любим. Честное слово. Сегодня ты блистала, как звездочка. Я видела, у многих на глазах были слезы.
* * *
Придя домой, Александра первым делом прошла в музыкальный зал, где она провела столько счастливых часов, сидя рядом с мамой за роялем «Стейнвей». Она включила свет, опустилась на круглый стул и тронула клавиши. Ее переполняли и смертельная усталость, и небывалый подъем.
Что это был за вечер!.. Не просто первый бал, ее дебют, а... это было... Она сама не понимала, что это было. В ней боролись два чувства, и ни одно не могло одержать верх.
Она закрыла глаза и пробежала пальцами по клавишам, извлекая легкие звуки. Ей понравился один аккорд, и она повторила его, затем взяла на полтона выше. Ей почему-то неудержимо захотелось сочинить песню... такую, чтобы в ней звучало ее душевное смятение. Чтобы она была заряжена страстью.
* * *
– Папа! Папа, сделай одолжение, послушай, пожалуйста, одну песню.
– Охотно, – отозвался Джей Уинтроп.
Отец вошел следом за Александрой в музыкальный зал и присел на диван, глядя в окно на великолепный розарий, который появился под заботливыми руками его покойной жены Кассандры и теперь радовал глаз буйством красок.
Александру охватило волнение. Она билась над этой песней не один день: снова и снова подправляла мелодию и припев, шлифовала стихотворные строки, которые давались ей с таким трудом. Джею предстояло первому услышать «Ласковую женщину».
– Ну, малышка, я слушаю, – подбадривал ее отец.
Александра взяла вступительные аккорды, а потом запела низким, чуть глуховатым голосом, но достаточно сильным, чтобы он заполнил все пространство музыкального зала. В стихах сквозила страстность и щемящая грусть.
Когда смолкли последние звуки припева, Александра боялась пошевелиться. Наконец она обернулась и встретила напряженный взгляд отца.
– Детка, эта песня... на грани приличия.
– Папа!..
– Это правда. Не стану кривить душой. Это песня-однодневка.
– Папа! – умоляюще воскликнула она снова.
Джей содрогнулся от этой мольбы. Он встал, подошел к дочери и положил ей на плечи свои сильные руки.
– У тебя незаурядное дарование, Александра. Не растрачивай его на такие безделки. Поступай в Вассар на музыкальный факультет. Думаю, ты и сама об этом мечтала. Но обязательно выбери еще одну специальность. К примеру, иностранные языки. Или журналистику. Это пригодится тебе в будущем. Возможно, ты захочешь стать штатной сотрудницей в команде Дерека. Он был бы только счастлив.
Отец вышел. Александра ссутулилась и безучастно смотрела на ноты, которые она выводила с таким старанием. Она снова сыграла свою песню – на этот раз для себя, потом повторила еще и еще. Ее голос окреп, в нем зазвучал дерзкий вызов. Александра прислушивалась к каждому аккорду, к каждой строчке и решила, что менять ничего нельзя.
