Читаем без скачивания Вокзал - Олег Андреев

Не давая ей опомниться, его руки властно скользнули по ее спине вниз. Она, ошалело хватаясь за них, попыталась остановить его. Но он снова не дал это сделать, грубо ударив ее по рукам. И в следующую минуту она оказалось брошенной на кровать. Еще мгновение, и ее брюки были сорваны с бедер. А рубашка задрана вверх, оголяя грудь.

Он лишь на мгновение тогда смог прийти в себя и остановиться, чтобы задать один странный вопрос:

– Ты была уже с мужчиной? Ты же понимаешь, я просто не имею права быть у тебя первым.

– Была, была, – быстро зашептала она, боясь того, что он сейчас возьмет себя в руки и не решится на близость с несовершеннолетней ученицей.

Когда после она вспоминала эту их первую близость, длившуюся несколько минут, то всегда чувствовала удушливое волнение. Именно неожиданность, стремительность, властность и даже грубость придали их первому занятию любовью такое острое и ни с чем не сравнимое ощущение. Все неудобства, страхи, вопросы и размышления – что и зачем – ушли на второй план. И именно тогда она испытала первый в своей жизни оргазм. Потом были нежность, обучение искусству любви. И три месяца упоительного счастья и блаженства. А после все пошло прахом.

Беременность, отъезд Олега в Москву, где у него была семья, отчисление из училища, поиск работы в варьете ресторана, убийство партнера…

– Решение о том, с какого вокзала или аэропорта будет отправлен Кантемиров, будет принято в последний момент, – продолжал излагать в кабинете начальника вокзала Чернов. – Скорее всего, конечно, с военного аэродрома. Но мы ничего точно сказать не можем. Я надеюсь, вам понятно почему так.

Ларин кивнул.

– Но эта неопределенность не должна вас расслаблять. Наоборот, все должно быть готово к тому, что пунктом отправления станет ваш вокзал. И повторяю – все в строжайшей секретности.

Ларин подумал о том, что весь этот разговор наверняка слышит Оксана. А вдруг она кому-то об этом сболтнет? По глупости. Надо, когда фээсбэшники уйдут, предупредить ее, чтобы держала язык за зубами. Не успел Виктор Андреевич подумать об этом, как в комнате отдыха что-то скрипнуло. Ларин сразу заерзал на стуле, стараясь перекрыть подозрительный скрип. Но кажется, пронесло, и фээсбэшники ничего не заметили.

«Только этого еще не хватало». – Виктор Андреевич почувствовал, как взмокла спина.

Оксана же, устав лежать в одной позе на диване, уселась, подогнув под себя ноги.

«Да уйдут они там когда-нибудь или нет?» – с раздражением подумала она о сидевших в кабинете.

Глава 28

СЕРГЕЙ

Одна и та же жуткая картина, которая время от времени возникала в его голове почти уже полтора года, снова появилась из прошлого. Всякий раз она как будто бы прирастала к сетчатке глаза, и не было никаких сил от нее избавиться.

Его Ирка – маленькая, хрупенькая, с коротко стриженными соломенными волосами – и вдруг голая, с бесстыже разбросанными в сторону ногами, лежащая под громоздким мужским телом. Сергея невероятно поразила тогда эта огромная мужская задница, равномерно вдавливающая его маленькую девочку в скрипящую кровать.

«Как она могла оказаться под телом чужого голого мужика?» – этот странный вопрос тогда надолго парализовал его сознание. И одновременно с этим вопросом Сергей впал в такое бешенство, от которого, казалось, он не избавится никогда.

«Дрянь, сука, б…дь!» – пульсировало вместе с мучительной картинкой в его голове.

Несколько дней после того он метался по своему дому, как раненый зверь.

Казалось, любой, кто сейчас дотронется до него, просто умрет на месте от той ядовитой злобы, которая овладела всем его существом. Даже отец и мать Сергея обходили сына стороной. По ночам он то ревел, то стонал, то скулил. И лишь на пятые сутки вдруг резко затих. Это успокоило его близких.

– Ничего, сынок, – как-то утром вошла в его комнату мать. – Время лечит!

Он продолжал молчать, но вместе с тем стал потихоньку возвращаться к прежним занятиям. И никому не было понятно, что обида и злоба никуда не исчезли, а ушли глубоко внутрь. И точили изнутри еще сильнее и больнее, чем тогда, когда он давал им волю выходить наружу. Но самым страшным было то, что время от времени появлялась пульсирующая картинка – его маленькая Ирка с разбросанными в сторону ногами под огромным мужским телом, вдавливающим в кровать хрупкое девическое тело…

Как он любил свою девочку! Той бескомпромиссной любовью восемнадцатилетнего мальчика, когда весь мир, каждая минута жизни сосредоточивается в одном желании – видеть ее, слышать, быть рядом. Когда прикоснуться к ней кажется таким несбыточным и невозможным.

Сергей больше не мог спокойно видеть ни одну женщину. Он ненавидел все: мир, в котором обречен был жить, людей, которые были вокруг всегда и везде, себя со своими чувствами и болью, от которых не было никакого спасения. И тогда он принял решение!..

Поезд сбавил ход и плавно затормозил. Застучали двери вагонов. В коридорах появились люди. Во всех купе загорелся яркий свет.

Дверь купе, где ехал Сергей, без стука открыли ключом со стороны коридора.

– Пограничный контроль! – привычно сказал появившийся в дверях пограничник. – Документы, пожалуйста.

Муж с женой подали паспорта первыми.

– Едете вместе? – спросил у них пограничник.

– А куда ж от нее денешься? – попробовал пошутить Васенька. – Я б и рад от нее уехать. Так всегда прицепится, как зараза какая.

– Поговори мне, поговори, – огрызнулась жена.

Пограничник, не обращая внимания на шутки, бегло пролистал паспорта, остановившись взглядом только на странице прописки, и молча возвратил документы хозяевам.

– Ваш, пожалуйста, – обратился он к чеченцу, внимательно вглядываясь в его лицо.

Чеченец с заискивающей улыбочкой подал ему паспорт.

– Гражданином какой республики являетесь? – спросил пограничник, внимательно сравнивая фотографию на паспорте с сильно помятым лицом чеченца.

– Гражданином независимой Республики Ичкерия, – произнес с достоинством Аслан.

– Нет такой независимой республики, – холодно ответил пограничник, продолжая внимательно листать паспорт.

– Как нет? Почему нет? Обижаешь, начальник, – с наигранной обидой запричитал Аслан.

– Есть автономная Чечня в составе России, – перебил его пограничник.

– Как скажешь, гражданин начальник. Как скажешь, – тут же согласился чеченец. – Скажете, в составе России – будем в составе России. Какие вопросы!

– Куда и откуда следуете? – продолжал пограничник.

– От родственников к родственникам.

– Это из Львова-то в Москву?

– А чеченцев теперь по миру больше, чем в Чечне. Наши беженцы кругом.

– Это точно, их сейчас везде полно, – вздохнула женщина.

Пограничник молча вернул чеченцу паспорт и повернулся к Сергею.

– Житель Украины? – спросил он блондина.

– Угу, – пересиливая боль в висках, хмыкнул Сергей и протянул документ.

– Так, Степанов Сергей Владимирович. Следуете один? – возвращая паспорт, спросил пограничник.

Блондин кивнул в ответ.

– Всего доброго! – Закончив проверку документов, пограничник покинул купе.

После его ухода женщина слезла с верхней полки вниз к мужу.

– Ты глянь, чего устроили! Проверяют документы. Как за границу теперь едем, – тихонько зашептала она мужу.

– А шо ты думала? Теперь так и есть. Нам теперь Россия до одного места.

– Так а шо воно, поменялось разве шо?

– Еще как поменялось. Вот у нас в цеху мужики теперь «Москва» пишут с маленькой буквы, а «сало» с большой.

Дверь купе снова открылась, и появились два здоровенных с украинскими круглыми лицами парня.

– Так, граждане, что везем? Оружие, наркотики, драгоценности? – оглядывая полки купе, спросил улыбающийся таможенник.

– Та вы такое скажете! – всплеснула руками женщина. – Консервации баночки со своего огороду.

– Ну-ка эти баночки для осмотра, пожалуйста. – Второй таможенник сурово оглядел пакеты с едой, лежащие на столе.

– Та вы шо, банки глядеть будете? – удивилась женщина.

– И банки, и сумки, и склянки. Все доставай, тетенька, – засмеялся улыбающийся таможенник.

– Тю, – обиженно отодвинулась к окну женщина.

– Пусть посмотрят. Что от тебя, убудет? Работа у них такая. – Васенька достал из-под полки две сумки.

– Да нехай дивятся, – пожала плечами женщина. – Только сам будешь за ними после складать.

Таможенники внимательно оглядели банки. Остановились на трехлитровой с медом.

– Баночка совсем непрозрачная, – сказал суровый таможенник улыбающемуся.

– А ты шо, хочешь, чтоб мед был, как вода? – огрызнулась женщина.

Таможенники, не обращая внимания на женщину, обменялись многозначительными взглядами. Сутки назад они в такой же баночке с медом нашли завернутую в целлофановый пакет пачку долларов сотенными купюрами. Однако тогда перед ними сидел холеный молодой человек в модном прикиде, и эта медовая банка никак не вязалась с его внешним видом. А здесь было полное соответствие хозяев и консервации. А потому угрюмый таможенник только махнул на банку рукой: