сунул ее обратно.
– Все нормально, это частная палата, – сказал Фан Му. – Дай и мне тоже, пожалуйста.
Коллега протянул ему сигарету.
Фан Му спросил Чжан Десяня:
– Вам можно курить?
– Да, со мной всё в порядке. – Чжан Десянь ткнул пальцем в повязку на шее и усмехнулся: – Рана поверхностная, он не проткнул мне глотку или что-то в этом роде.
Какое-то время все трое курили молча. Полицейский, делавший записи, встал, чтобы прикрыть дверь.
– Почему охранник так внезапно ушел? – спросил Фан Му.
– О, тут я сам виноват! – Чжан Десянь с опечаленным лицом взмахнул дымящейся сигаретой. – Я же провалил дело, не защитил клиента, вот и расстроился. Забыл захватить с собой зажигалку, и пришлось просить охранника принести мне другую – взять у Лысого Тяна. Я и подумать не мог, что Люо Цзяхай воспользуется этим, чтобы наброситься на меня.
Фан Му хмыкнул:
– А перьевая ручка? Как он добрался до нее?
– Видите ли, дело было так. – Чжан Десянь сделал глубокую затяжку. – Он сказал, что хочет написать письмо с извинениями семье Шен Сянь. Я подумал, что апелляция вряд ли даст результаты, и решил позволить ему это, поэтому передал ручку и свой ежедневник, чтобы он писал там.
– На тот момент вас с Люо Цзяхаем разделял широкий стол. Как он смог дотянуться до вас?
– Сказал, что не может отвинтить крышку с ручки, и я подошел ему помочь.
Несколько секунд Фан Му пристально глядел в глаза Чжан Десяня.
– Почему было не воспользоваться диктофоном?
– Что? – Чжан Десянь замер. – Я про него и не вспомнил.
Фан Му прищурился. Адвокат с беспомощным выражением на лице даже не попытался избежать его взгляда:
– Честно говоря, я до сих пор толком не научился обращаться с этой штуковиной.
* * *
На обратном пути Фан Му продолжал размышлять над тем, что сказал ему Чжан Десянь. Он не сомневался, что адвокат искушен в мастерстве отвечать на вопросы. Ответы были такими, что не подкопаться: если не учитывать очевидной беспечности и отхода от обычного профессионализма, найти к чему придраться не получалось.
Проблема заключалась в том, что Люо Цзяхай, по мнению Фан Му, навряд ли сумел бы взять кого-то в заложники и беспрепятственно сбежать из следственного изолятора, полного полицейских. Слишком много удачных совпадений – и охранник, отошедший за зажигалкой, и перьевая ручка, и внезапная автокатастрофа, – чтобы поверить в их случайность. Если это действительно совпадения, то Люо Цзяхай просто редкостный везунчик. Странно, что он до сих пор не сорвал джек-пот в лотерее.
Но если всё это тщательно продуманный план, чтобы вытащить его из тюрьмы, то встает следующий, куда более важный вопрос.
Зачем это понадобилось Чжан Десяню?
Фан Му припомнил то выражение, что заметил на лице юриста в суде.
Человек – живое существо, и каждый порой может ненамеренно выдать свои скрытые чувства и желания. Даже опытный адвокат не является исключением.
* * *
Фан Му ехал на своем внедорожнике по северной улице Нанкин, рассеянно озирая витрины магазинов по обеим сторонам дороги. Внезапно его внимание привлекла девочка, стоявшая перед одной из них.
Это была Ляо Яфан.
Фан Му затормозил и припарковал машину у тротуара.
Через плечо у Ляо Яфан висел новенький школьный рюкзак; она была в рубашке в бело-синюю полоску – наверняка цвета ее школы – и в джинсах, которые он ей купил.
На плакате в витрине красовалась модель в белой юбке в мелкие фиолетовые цветочки. Модель – молодая девушка – широко улыбалась, слегка прогнув корпус назад. Левой рукой она прикрывала рот. Правая рука свисала свободно, мизинец на ней был чуть оттопырен, словно она подзывала своего парня подойти. Ляо Яфан, прикусив нижнюю губу, разглядывала юбку; потом ее взгляд скользнул на лицо модели. Отражение лица девочки в витрине совпало с лицом девушки с плаката, и уголки губ Ляо Яфан непроизвольно поползли вверх.
Теперь она тоже широко улыбалась, глядя на себя в отражении.
Фан Му погудел ей, но сигнал потонул в дорожном шуме, и Ляо Яфан не повернула головы. Скорее всего, она подумала, что никому на этой оживленной улице нет до нее дела и никто не станет привлекать ее внимание гудком. Фан Му выскочил из машины, перепрыгнул узкую полоску газона и пробежал десяток метров по тротуару следом за Ляо Яфан.
Она перешла к «Кей-эф-си» и остановилась перед плакатом с меню. Потопталась возле двери, заглянула внутрь, а потом прибавила шагу, словно приняла какое-то решение.
– Ляо Яфан!
Девочка вздрогнула, явно не ожидая встретить кого-то из знакомых. Покрутив головой, она заметила Фан Му.
Ее лицо стало еще более смущенным. Она залилась краской, а потом вдруг сильно побледнела.
– Привет, дядя Фан, – поклонилась ему, не сводя глаз с носков своих туфель.
– Уроки на сегодня окончены? – Фан Му постарался придать своему голосу максимально легкий, расслабленный тон.
– Да.
– А почему ты… почему ты еще не дома?
– Скоро пойду.
– О! – Фан Му глянул на витрину «Кей-эф-си». – Может, я куплю тебе что-нибудь попить?
– Нет, спасибо. Мне надо скорее домой, готовить обед.
– Пойдем! – Он распахнул перед ней дверь «Кей-эф-си». – Я тоже хочу пить. Мы ненадолго, а потом я тебя подвезу.
Ляо Яфан секунду помедлила, потом послушно зашла в закусочную.
Они отыскали свободный столик, и девушка села, низко склонив голову и не снимая со спины рюкзак.
Фан Му на мгновение задумался, а потом сказал с улыбкой:
– Жди здесь. Я вернусь через минуту.
Заказывая еду, он пару раз оглядывался через плечо на Ляо Яфан. Она с любопытством обводила глазами зал. Когда Фан Му доставал из кошелька купюру в 100 юаней, в горле у него стоял ком.
Он вернулся к столику с целым подносом угощений. Девушка подняла на него изумленные глаза.
– Давай же! Выбирай!
Она застыла неподвижно, красная как рак. Когда Фан Му понял, что первой она ничего не возьмет, то развернул маленький чикенбургер и целиком затолкал его себе в рот. Потом открыл коробку с острыми крылышками и сунул ей в руки.
Чикенбургер был отвратительным. Фан Му никогда не понимал, почему людям нравится этот пищевой мусор. Заставив себя его проглотить, он поспешно отпил из стакана глоток сока «Девять жизней».
Ляо Яфан ела очень медленно: она только заканчивала первое крылышко. Маленькая девочка за соседним столиком доедала большой чизбургер, и уголки ее рта были перепачканы соусом. Мать малышки сидела напротив и водила палочкой картошки фри в лужице кетчупа, дожидаясь, пока девочка закончит. Малышка проглотила то, что оставалось у нее во рту, и тут же распахнула его снова, чтобы мать положила еще. Та быстро
