плечами Азат.
– Эрдал-байкуш ɵзү шашып аткандыктан, мен аркылуу баарыбыздан кечирим сурады. Эгерде кайсы бирɵɵбүздү таарынтып койгон болсо да, кыргыздар ачууланбашсын деп суранды эле7, – сказал Айбек.
– Эрдал-шеф – красавчик, – сказал Джекуля.
В последние дни у меня складывались особенно тёплые отношения с Айбеком и Азатом – моими братьями по комнате. Мы помирились молча. Скоро Айбек, Азат, Абубакир и Бексултан улетят на родину. Мне грустно. Возможно, там, в Кыргызстане мы случайно встретимся на улице или напишем друг другу что-нибудь в соц. сетях, но друзьями мы больше не будем. Здесь нас объединяли: работа, общежитие, шутки, пьянки, футбол и просто дружба. Этого уже не будет.
Я был тысячу раз прав, когда бил сперва Айбека в комнате, потом Азата на пляже. Я сделал это вполне осознанно и не жалею. Но с каждым ударом я разрушал в себе что-то ценное, что было во мне с детства, но неумолимо испарялось. Удар по лицу товарища – это удар по собственной душе. Поднимая руку на младших ребят, я терял всё человеческое, я унижал в первую очередь самого себя. Мысль о злобе разъедала меня изнутри.
По очереди пьём виски с горла, запивая колой, – Кыргызстан үчүн8! – Звучит общий тост.
Абубакир не рассчитал свои возможности, его рвёт.
До нас донеслись крики на русском и турецком. Ругаются люди, похоже на драку. Мы встаём с лежаков. Ребятам хочется помахать кулаками. Молодые ведь, горячие.
– Мы за русских! – Кричит Айбек, как безумец.
– Эмне болду9, нах…! – С пеной у рта подбегает к туркам Жеңиш.
Джекуля мне всегда казался спокойным и добродушным. Сейчас в нём проснулся дьявол. Наверное, Джекуля на многое способен, если его разозлить.
– Мы за русских нах…! – Повторяет Айбек.
Он не настолько пьян, как мне казалось. Айбек крепко стоял на ногах и не шатался. Он был готов драться. Турок было около десяти человек. Все хорошо сложенные. Это были внутренние туристы.
Русских было трое парней и две девушки. Я стоял позади всех, так как был уверен, что всё закончится криками, не более того. Если бы началась драка, сомневаюсь, что турки стали бы бить киргизов. Мне было плевать – что на русских, что на турок. Лишь бы никто не обижал моих друзей.
Турки развернулись и ушли. Они были раздосадованы тем, что братский киргизский народ поддержал русских.
К русским туристам турки относятся особенно. Отношение это не хорошее и не плохое. Оно среднее. В нашем отеле в пик сезона вмещалось около двух с половиной тысяч гостей. Из них процентов восемьдесят пять – россияне. В Кирише, маленьком курортном городке таких отелей было свыше десятка. В огромной прибрежной зоне Турции были не только маленькие городки, но и целые мегаполисы вроде Мерсина и Анталии. Учитывая качественный сервис, безопасность для туристов, низкие цены и разнообразие развлечений – Турцию посещали сотни тысяч россиян каждый год. Помимо путешествия, туристы тратятся на прочее: местная еда в близлежащих ресторанах, прокат велосипедов и автомобилей, походы в ночные клубы, катание на парапланах, сувениры и так далее. Одни только россияне оставляли в Турции сотни миллионов долларов, скорее всего, даже больше.
Россия играла миротворческую роль во всех войнах с Турцией и, по сути, заступалась за христиан, в первую очередь, православных. Отношение турок к русским было терпеливым.
Турки не конфликтуют с киргизами. Между нами очень тёплые отношения. Турки для нас что-то вроде старших братьев, как англичане, французы или немцы для всей Европы. Киргизы не совсем понимают турецкой теплоты, поэтому за все грехи курдов расплачиваться приходится туркам. Перед тем, как бить по лицу, киргиз не будет спрашивать, турок ты или курд.
Летом 2018-го в пригороде Анталии произошла массовая драка между киргизами и курдами. Были пострадавшие с обеих сторон. Обошлось без жертв. Тот видео-ролик сильно разозлил киргизов. В соц. сетях звучали призывы громить турок на территории Кыргызстана. ГКНБ10 сработал великолепно, авторов видео-ролика заставили удалить его со всех популярных интернет-форумов. Власти призывали молодёжь быть терпимыми. Всё быстро улеглось. А могли пострадать невинные граждане Турции – преподаватели, предприниматели и прочие.
Начались объятия и пляски. Один из русских, Андрюха, как он представился, достал откуда-то бутылку дорогой водки и начал наливать в свой одноразовый стакан. Все пили из него по очереди. Трезвый Бекс куда-то растворился, скорее всего, устал смотреть на пьянство и пошёл в ложман. Азат и Абубакир блюют у самой воды. Азата повалила мощная волна – хорошо, что его не унесло в открытое море. Не хватало ему утонуть перед отъездом на родину. Он лежит на песке без сознания. Абубакир визжит и плачет. Лицо Айбека от алкоголя распухло так, что не видно глаз.
– За нашу дружбу! – Кричит он, – за Россию и Кыргызстан!
– За братский киргизский народ, – поддерживает Айбека второй русский. У него заплетается язык, он пытается идти – то вперёд, то назад, но в итоге топчется на месте.
– Мы всегда были и будем за русских, – продолжает Айбек.
– Киргизы – красавчики! Надёжный народ! Мой отец воевал в Афгане, его друг-киргиз спас ему жизнь, – говорит Андрюха, – я всегда говорил: киргизы – красавчики! Не будь его, не было бы моего отца и меня тоже.
Джекуля молчит, так как почти не знает русский. Он улыбается. Ему очень нравятся эти русские ребята. Его белые зубы сияют в лунном свете.
Третий русский уводит одну из девушек и начинает кричать на неё. Она кричит в ответ и получает от него пощёчину. Андрюха подбегает, начинает успокаивать своего товарища и тоже попадает под горячую руку. У Андрюхи разбит нос. Второй русский просит нас разнять друзей. Вроде бы всё улеглось.
Воцарилась тишина. Вижу, как Айбек, Джекуля и Андрюха куда-то уносят свои пьяные ноги. Все трое идут в обнимку, Андрюха посередине.
Абубакиру полегчало. Я лежу на лежаке, он пододвигает ко мне ещё один лежак и пытается обнять меня. Он опустил лицо на мою грудь и всхлипывает. Я чувствую, что моя куртка становится мокрой от его соплей. Лишь бы не оставил блевотину! Больше на пляже никого. Только спящий Азат. Мне уже плевать на всех, смотрю на звёзды.
Я начинаю мёрзнуть, вспоминаю про Азата. Он лежит на холодном песке в мокрой одежде. Надо бы дотащить его до ложмана. Лёгкими пощёчинами привожу в чувство Абубакира. Берём под руки Азата и тащим его в ложман. От его губ вниз тянется нить из слюны и блевотины. В этой нити романтично отражается бледно-жёлтый свет ночных фонарей. Мы не смогли проскочить незамеченными мимо поста
