Художник отчаянно пытался запечатлеть несколько настроений одного и того же юноши, улавливал всё до малейших деталей: наклон головы, полуоборот, едва заметно отведённый в сторону взгляд, нахмуренные брови. Последний портрет был перечёркнут, но, видимо, художнику не хватило сил уничтожить собственное творение. С листа бумаги на Аннабелль смотрел удивительно красивый человек, лицо которого было освещено радостной улыбкой, как будто он готов был вот-вот разразиться смехом.
Она не заметила, как задремала. Мысль, что она проспала, заставила девушку резко сесть на кровати. Солнце начало катиться к горизонту. Застывшие часы показывали полдень. Или полночь. Девушка разочарованно повела плечами, понимая, что рассчитывать ей теперь придётся на удачу, быстрые ноги и не пунктуальность хозяина. Однако её собственный перфекционизм на пару с совестью поедали Анну заживо, громко чавкая и изредка прося друг друга передать соль. Она решила не тратить время на переодевание, зато успела походить по комнате несколько минут, сокрушаясь, как она смогла заснуть, когда вокруг столько всего таинственного, загадочного. К тому же целая стопка книг, позаимствованных из кабинета, стояла на туалетном столике, так и маня девушку прикоснуться к переплётам, провести пальцами по страницам, вторя беззвучному голосу автора, оставшемуся на бумаге.
Аннабелль вышла в коридор и поспешила к лестнице. Когда двери её комнаты уже остались далеко позади, она вспомнила, что оставила план замка где-то в кипе рисунков, но возвращение в комнату казалось чем-то непростительным. Да и зачем возвращаться за планом, от которого пользы как таковой крайне мало? Он разве что выглядел привлекательно и казался нужным, но его непонятность уже развеяла этот обман. В коридоре начали зажигать свечи, открывать и закрывать двери, переставлять вазы и статуэтки. Анна знала, что все эти перемещения — дело рук невидимых людей. Она всё пыталась их рассмотреть, но даже сейчас ей было странно наблюдать за парящей в воздухе чашкой или чернильницей, казалось, что замок живёт своей жизнью.
Клод ожидал свою гостью, нетерпеливо вертя в руке бокал. Тот должен был разлететься на сотни осколков, не явись Аннабелль в следующую секунду. Девушка вздрогнула, увидев всё тот же капюшон и перчатки, ей никак не удавалось привыкнуть к внешнему виду хозяина замка. Она виновато посмотрела на него, извиняясь за опоздание, и пожалела, что не может разглядеть его лица — даже едва заметная улыбка или какая-нибудь другая эмоция избавила бы девушку от грызущего чувства вины, безостановочно повторявшего: «ты не имеешь права опаздывать». Это угнетающее чувство не давало собраться с мыслями и вызывало волнение, близкое к панике, появляющейся вместе с предчувствием беды или выговора, или ещё чего-нибудь такого же неприятного.
— Добрый вечер, — произнёс Клод, поднимая бокал. Аннабелль согласно кивнула и приподняла свой. Хозяин немного повернул голову и окинул гостью взглядом. — Дурно спалось? — спросил он, Аннабелль показалось, что он насмехается над ней, хотя в его словах чувствовалось даже некоторое участие.
— Нет, всё в порядке, — покачала головой Аннабелль. — Всё никак не могу привыкнуть, — ей просто нестерпимо хотелось сменить тему. Поговорить о чём-нибудь, о чём угодно, но не о ней, не о нём, не о замке. А в то же время ужасно хотелось узнать больше, хотя чутьё и подсказывало, что хозяин расскажет ей ровно столько, сколько захочет.
— Откуда Вы берёте всю эту еду? — спросила она, глядя на угощение. — Я была на кухне, там был только окаменелый хлеб.
— Этого не может быть, кладовые всегда полны. Будь внимательнее, belle, — ответил Клод.
— Я могу оказаться слишком внимательной, — задумчиво покачала она головой. Мужчина повернулся к ней и смерил девушку длинным задумчивым взглядом, а затем усмехнулся и вернулся к трапезе.
— У тебя много вопросов, — довольным голосом произнёс он спустя несколько минут молчания.
— Не особо, — произнесла девушка, чувствуя некоторую неловкость. — Мне всё ещё любопытен замок. Что-то с ним не так, но Вы вряд ли мне скажете, скорее, предоставите мне возможность узнать всё самой. Для этого нужно лишь быть внимательной, так?
— Именно так, — согласно кивнул Клод. — То же самое могу сказать и я. У меня давно не было собеседника, а такого скрытного — никогда, — он словно радовался этому.
— Скрытного? — улыбнулась Анна. — Вы считаете меня скрытной?
— В этом искусстве ты превосходишь, пожалуй, всех моих знакомых, — с готовностью сказал он. — Занятная игра нам предстоит, не правда ли?
— То есть, просто сесть и поговорить уже слишком скучно? — не скрывая азарта, произнесла Аннабелль.
— Именно, belle, — произнёс он, его бокал с тонким звоном ударился о бокал девушки, о котором она уже успела позабыть. Вдруг в этом странном, загадочном человеке она увидела единомышленника и, несмотря на весь его вид, не чувствовала исходившей от него опасности. Рассудок твердил ей быть вдвойне осторожной, но теперь она видела брезживший перед ней отблеск приключений. Она знала — ещё чуть-чуть, и она бросится в этот омут с головой, как настоящий герой приключенческого романа, оставив позади скучную жизнь, общество, любовь. Фактически всё это осталось позади уже давно, с началом скитаний Аннабелль, но теперь-то она точно знала, что заменит их место.
— Тебе нравятся книги? — голос хозяина замка отвлёк её от размышлений.
— Да, — кивнула она.
— В башне есть библиотека, она занимает четыре этажа, — не без гордости произнёс он.
— На год мне должно хватить, — пожала плечами девушка, улыбаясь. — Уж по чему, а по книгам я изголодалась больше всего.
— К сожалению, туда ты попадёшь только завтра, — охладил её пыл Клод.
— Да, я помню, по ночам покидать комнату запрещено, — разочарованно сказала Анна. — Не напомните, почему?
— Для твоей же безопасности, — сдержанно ответил он. — Надеюсь, тебе не захочется проверить мои слова.
— После всего произошедшего в вопросах своей безопасности я доверяю Вам даже больше, чем самой себе, — то ли в шутку, то ли всерьёз сказала Аннабелль.
Клод только отсалютовал ей бокалом и
