— Дайяр та хэба, — выругался Рос. — Он был на дежурстве и не видел ещё эти кадры. — Этак не то, что щиты, реакторы можно перегрузить. — И подытожил. — Сдадутся.
— И это, ну… Восемь рыл в одиночку летает, — продолжил Келли негромко. — Кого-то на обмен пустят, кого-то в расход. Но, может, и дельное там чего есть? Купить бы, а?
— Ты предлагаешь послать Неджела, чтобы он проверил, не продадут ли в крыло кого-то из пленных? А если продадут — посмотрел на парней с этим своим неожиданным предвиденьем? — уточнил капитан.
— Да хоть и так, — согласился Келли. — У Гармана под замену второму составу ни одной дурной морды. Он бы и десяток купил. Это… На вырост.
— Странная какая-то идея, — задумчиво сказал капитан. — Или… — Он посмотрел на кивнувшего Дерена. — Или это внесёт нужный хаос в корабельную жизнь? И предсказуемость для Неджела она потеряет?
Капитан Келли расцвёл. Выразиться так умно у него никогда бы не вышло.
— Ано ж чего болеет, — подтвердил он. — Что всех нас насквозь видит. Вот пусть и это… По тренируется.
— Вы серьёзно? — набычился Млич. — Взять десять человек бывших врагов? Тогда берите одиннадцать! По статистике одного придётся в расход, двоих списать, а нам надо восемь.
— Не такие уж они и враги, — качнул головой капитан. — Совсем недавно мы были одной Империей и воевали на одной стороне. И ещё. Если Неджел посмотрит и поймёт, что брать там нечего, то рисковать мы не будем. А так… У нас есть готовый провидец, почему не использовать этот шанс на благо ему и нам?
Он посмотрел на лейтенанта, и тот кивнул, как было положено по уставу.
— Ну и дела! — рассмеялся Эмор и подскочил к Неджелу: — А ты можешь сказать, в увольнительную меня завтра отпустят?
Капитан фыркнул и направился к выходу из навигаторской.
Пару секунд лейтенант Дерен слепо смотрел ему вслед, позволяя сознанию течь рядом с волей.
Конечно, корт с Рэмом мог просто войти сейчас в зону Метью, потому парень и «пропал с внутреннего экрана».
Но что, если это предчувствие чего-то страшного?
Такое, как его понимают эйниты — чёрная нить на периферии сознания. Нить, разрезающая реальность на до и после.
— Господин капитан, — решился Дерен. И понял, что сглупил: кэп не любил, когда его навеличивали. — Капитан, — поправился он. — У меня плохое предчувствие. Вы правильно сказали: я отпустил Рэма сгоряча, не подумав. И сейчас у меня ощущение, что я теряю с ним контакт.
— Может быть, корт просто идёт мимо аномалии или вошёл в прокол? — предположил капитан.
— Я тоже на это надеюсь. Но…
— Ну так попроси разведчиков глянуть, где сейчас эта гражданская развалина? Потряси наши привязки в Содружестве через людей Дегира? В конце концов надо же хоть иногда пользоваться служебным положением?
— Слушаюсь, — кивнул Дерен и наконец улыбнулся.
— Ну вот и молодец. Я и в тебя тоже верю. Ты разберёшься и найдёшь решение. Если нужны контакты с вольными капитанами Содружества, то дойди до меня. Там мне кое-кто до сих пор ещё сильно должен.
Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона»
Парень, что стоял в дверях каюты за спинами двух бандитов, вооружённых тяжёлым импульсным оружием, маскировался тщательно — повязка на лице, широкая куртка не по размеру, но Рэм его сразу узнал.
И не забыл даже после того, как получил прикладом в висок.
В себя он пришёл от голоса Ченича:
— Рэмка, ты живой? Рэм!
Не открывая глаз, кивнул по-уставному — подбородок вперёд и вниз.
Полголовы болело, но браслет, так вовремя переведённый в спецмедрежим, уже делал своё дело, загоняя в кровь анестетик.
Парень открыл глаза и увидел над собой встревоженное лицо юриста. Тот стоял на полу, на коленях. Руки его были спрятаны за спиной.
Наручники?
Рэм пошевелил затёкшими локтями и убедился — они, родные. Вот же хэдова бездна!
— Встать можешь? — спросил Ченич.
Рэм прислушался к телу и поднялся одним слитным движением. И долго смотрел, как тяжело пытается встать на ноги его спутник.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он ничего не сказал о том, что в любом возрасте надо хотя бы немного заниматься спортом, тренировать координацию. Сейчас всё это было не важно.
Важна была головная боль, но медик браслета справлялся с ней довольно успешно. Хотя на виске — явно гематома. И в голове гудит и стреляет. Это повезло, что медик сразу был активирован на полную.
Рэм прислонился к стене, подождал, пока в виске перестанет пульсировать. Потом выгнулся назад, присел, перешагнул через скованные за спиной руки и выпрямил их уже перед собой. И стал внимательно изучать наручники.
— Ну ты и акробат, — покачал головой Ченич.
Парень не ответил. Он вспоминал технические характеристики и марки армированного пластика. Возьмёт вибронож или нет? Бывали и такие, что не брал.
Шкаф в стене открывался и по движению глаз. Буква «П» — любимый пароль. «Персефона». Девочка, как называет её капитан.
Сумку с вещами Рэм открыл пальцами и зубами.
Их с Ченичем вещи не стали обыскивать. Зачем? Станнер у Рэма забрали подручные Кифары, а другое оружие на корт пронести почти невозможно. Если... это не десантный нож в специальном чехле.
Именной десантный нож. Ардо тогда настоял, чтобы Рэм официально оформил его подарок. Наградное и именное оружие в чехлах, не допускающих быстрое использование, с паролем и блокировкой, на корт брать было можно.
Ножны Рэм разблокировал через спецбраслет. Тот слушался его без лишних прикосновений.
Руки начали затекать. Наручники были тесные и на движения они тоже реагировали — затягивались. Рэм, наверное, ещё без сознания подёргался в них лишнего. Но взять нож пальцами кое-как получилось.
Он подошёл к Ченичу.
— Я не уверен, что виброрежим возьмёт эту марку пластика, но попробовать надо.
Юрист молча кивнул, поворачиваясь спиной.
Теперь уже Рэм опустился на колени, так было удобнее. Он знал, где замок и начал пилить пластик с этого места, чтобы не поранить Ченичу руки.
Держать зудящий от вибрации тяжёлый нож было трудно, наручники вгрызались всё сильнее, но пластик понемножечку поддавался, и Рэм терпел.
Он резал наручники в самой широкой части, у запястья. Там, где предполагал наличие замка.
Когда ему уже казалось, что передавленные пальцы не удержат нож и разожмутся, наручники жалобно звякнули и развалились на половинки.
Замок оказался одинарным. Второе кольцо — тоже открылось. Пронесла Белая. Иначе второй раз Рэму пришлось бы держать нож зубами, а голова всё ещё болела и без лишней вибрации.
Ченич со стоном распрямил руки. Ему было больно даже то, что Рэму было никак.
Юрист растёр друг об друга запястья, потом стал тереть кисти, пальцы. Поднял голову на парня.
— А ты?
— Нож именной, — сказал Рэм. — Со спецбраслета я могу вам кинуть доступ на коммуникатор, и он вас послушается. Сообщение об этом должно уйти в контрольные органы, но связи всё равно нет. Да и какая уже разница?
— А резать как? — спросил юрист, разглядывая впившиеся в запястья Рэма наручники. — Я не смогу.
— Других вариантов нет, — отрезал Рэм. — Ты не бойся. Если поранишь, я даже боли сейчас не почувствую. Мне медик такую дозу обезболивающего вкатил — жуть. Я могу сесть и положить руки на стол. Так тебе будет легче.
Ченич взял нож, и он ожил, задёргался у него в руках.
— Как рыба, да? — спросил Рэм, усаживаясь и водружая скованные руки на обеденный столик. — Режь, не бойся. Совсем-то руку, поди, не отрежешь?
Он улыбался, но Ченич был совсем не уверен, что не отрежет.
— Это мне друг подарил, — сказал Рэм, кивая на нож. — Он десантник. Жуткая штука по убойности. Почти всё берёт, даже далтит.
Юрист наклонился, упёр локти в стол. Закашлялся от нервного напряжения.
Пластик так впился в запястья Рэма, что там не то, что зазора не было, даже наоборот, углубление.
