Стол, уставленный яствами и усыпанный горящими стрелами, пылал. Вскочившие из-за него люди рассыпались по стенам, напряженно следя за действиями князя.
Шаманка замерла рядом с полыхающей столешницей и, совершенно не опасаясь пламени, внимательно наблюдала за действиями ученика, изредка одобрительно кивая.
— Неплохо, Фредо, очень неплохо, — вынесла она, наконец, вердикт, — Хотя это не магия стихий, но с защитой ты справляешься хорошо. Минут двадцать у нас есть — дольше под такой атакой не выдержит ни одна защита. Впрочем, я тоже могу немного помочь…
Черные глаза девушки дьявольски сверкнули. Она опустила взгляд на бушующее на столешнице пламя, и внезапно, не задумываясь, не опасаясь, не обращая внимания на испуганный вскрик Антона за спиной, резко опустила обе руки на стол, по локоть погружая их в огонь.
— Духи огня, духи пламени, — зашептала она, — Придите ко мне! Я взываю к Тем, Кто Не Спит — возвратитесь в этот мир! Покажите свою силу, помогите одолеть врага!
Пламя, которому, казалось бы, надлежало сжечь дотла, опалить обнаженные руки девушки, внезапно взревело и взметнулось вокруг нее сплошным столбом. Король и его соратники отпрянули, вжимаясь в стену; Фредо отступил назад, ближе к защитному экрану, в который с той стороны отчаянно бились камни и стрелы.
Шаманка вскинула чуть дрожащие руки, сжала кулаки, потом разжала их и развела руки широко в стороны. Огненный вихрь, повинуясь ее действиям, задрожал и распался, рассыпался на сотни и тысячи маленьких огоньков. Они замелькали, замельтешили в воздухе, собираясь вокруг своей повелительницы, вокруг призвавшей их шаманки, а Карина, устало, но довольно улыбаясь, медленно опустила руки, переводя дыхание. Затем вдруг вытянула правую и уверенно указала на окно.
— Там! — рявкнула она, — Враги за окном, враги внизу! Уничтожьте их!
— Нет! — Тревор, не давая девушке совершить непростительную ошибку, рванулся вперед и, ухватив ее за плечо, сильно дернул, заставляя отвлечься, — Нет, Карина, нет, ни в коем случае! Эти люди — мои подданные, ты не можешь… ты не должна убивать их, они ни в чем не виноваты!
— Отец… — Фредо осторожно кашлянул: на его взгляд, приказ шаманки был вполне разумен, — Они наступают на дворец, они забрасывают его камнями и засыпают стрелами! Дай им волю — и они убьют тебя, и всех нас, не посмотрев на твое благородство! Карина права, иного выхода…
— Выход есть всегда! — отрезал монарх и, выпрямившись, расправил плечи, мимолетно касаясь опостылевшей короны, — Если я покину дворец, бунтовщики уйдут, они оставят моих слуг в покое! Но я не желаю никому из них смерти — я говорил, что не могу винить их! Будь я на их месте… — король внезапно померк и голос его зазвучал тише, — Будь я на их месте, я бы тоже не пожелал видеть на троне монстра. Я покину Габар, покину дворец… Я отправлюсь с вами, и до тех пор, пока проклятие не будет снято, я не посмею возвратиться в столицу. У меня нет права занимать трон, нет права носить корону…
— Как раз корону у Вас есть право носить, — несколько недовольно вклинился Ашет, — Без нее Вы точно обратитесь монстром, сир, поэтому лучше ее не снимать. Впрочем, решение Ваше вполне разумно и правильно — ни к чему рисковать Вашей жизнью. Однако, у меня возникает закономерный вопрос… Каким образом нам покинуть дворец?
Марек, один из немногих верных слуг короля, назначенный в кабинет министров совсем недавно, уже после возвращения Тревора, испуганно замахал перед собою руками, отвергая мысль охотника.
— Как — покинуть?! Но… но как же… Если Его Величество покинет дворец, покинет столицу… как же… что же мы будем делать?! И как же Его Величеству отправляться в путь — без коня, без меча!..
— Его меч у меня, — Аш мимолетно скрипнул зубами: напоминать всем и каждому, что нагло присвоил себе и носит на поясе королевский меч, ему было неприятно. А еще неприятнее было думать, что клинок — прекрасный, удобный, нежно любимый наравне с флейтой клинок! — могут отобрать, чтобы вновь вернуть в руки короля. Однако, совесть требовала истины, и молодой человек с обреченным видом уже потянул королевский меч из ножен, когда Тревор остановил его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вольному воля, а храброму — сила, сынок, — мягко произнес он, — Эти слова сейчас как нельзя больше оправдывают себя. Ты храбр и отважен — Либерт должен находится в твоей руке, именно ты с его помощью сумеешь…
— Кто, простите?.. — Ашет, явственно недоумевая, все-таки вытащил меч и, мельком оглянувшись на окно, на защитный экран возле него и убедившись, что время для пустой болтовни еще есть, внимательно осмотрел клинок. Никаких слов, подобных тому, что произнес король, он на нем не видел.
— Здесь рунная вязь… — задумчиво молвил после нескольких секунд молчания охотник, — Но я не читаю руны. Что здесь сказано, мне неизвестно, но это слово, что Вы произнесли, сир…
— Либерт — имя меча, — Тревор улыбнулся совершенно отеческой улыбкой, осиянной извечным терпением умудренного опытом старца к юному недорослю, — Ну, а надпись я уже озвучил, Ашет. «Вольному воля, храброму — сила» — вот что гласит вязь на моем бывшем клинке. Бывшем, Ашет и я подчеркиваю это — Либерт принадлежит тебе, и владеть им должен ты и только ты! Как знать, может, в скором времени тебе и придется пустить его в ход… Кто из нас еще вооружен?
Аркано пожал могучими плечами и красноречиво положил ладонь на рукоять крепкого меча у пояса.
— Насколько я знаю, вооружены мы практически все, — заметил он, — И думается мне, следует каким-то образом дать знать Барту, Толе и Шину о том, что нам нужна их помощь. Эти ребята точно сумеют справиться с целым отрядом мятежников, не позволят никому даже коснуться Его Величества!
— Ваши друзья сейчас должны находиться в казармах королевской стражи, — хладнокровно напомнил Фаррад, который доселе вообще хранил монументальное спокойствие и не стремился участвовать в обсуждении спасения. Сейчас же, тихо поговорив о чем-то с неблиссером, вампир решил напомнить присутствующим о своем существовании.
— Кроме того, — продолжил уже Эрнесто, — Должен заметить, что, при условии, если у дворца толпятся бунтовщики, им может быть затруднительно прорваться к нам. Но я бы не советовал демонстрировать повстанцам, кто собрался сегодня на королевский ужин. Людям довольно монстра на троне, если они узнают, что он принимает у себя шаманку, чернокнижника, вампира и неблиссера, гнев их будет не усмирить. Мое мнение таково — нам следует уйти тайно, а друзей наших забрать потом. Как вы полагаете, друг мой, есть ли такая возможность?
Фаррад церемонно кивнул. С Эрнесто они за время пути успели изрядно подружиться, хотя бы уже по той простой причине, что оба предпочитали вести речь в изысканных выражениях, и даже немного напыщенно. Понимали при этом оба кровопийцы друг друга прекрасно и обществом друг друга были чрезвычайно довольны.
— Если мне не изменяет память, в королевском дворце существует несколько подземных ходов, каждый из которых выводит в разные части королевства. Мне доподлинно неизвестно, где они расположены, но, хочется верить, господин Марек знает это?
Антон, слушающий речи учителя с приоткрытым ртом, неожиданно вздохнул и, пользуясь тем, что Карина стоит к нему ближе всех, тихонько толкнул ее локтем.
— Мне не хочется говорить, как он, — шепнул юноша, — Или я сам себя понимать перестану!
— Как он и не надо, — тихо ответила шаманка и, щелкнув пальцами, указала на окно. Огоньки, вившиеся вокруг нее, стремглав бросились к нему и замерли возле экрана, укрепляя его.
— Научись у него азам правильного разговора, а потом пользуйся умными словами, как заблагорассудится! — и, отвернувшись от собеседника, девушка неожиданно рявкнула, — Мирко!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Верный страж Финоры, тихо прячущийся в углу, подпрыгнул от неожиданности и торопливо выступил на свет, вопросительно вскидывая брови.
— Чего изволите, госпожа учительница?
Госпожа учительница нескрываемо поморщилась — ей такое обращение приятно не было.
