Читаем без скачивания Убить демиурга! - Юлия Фирсанова

– Мы уже на Альрахане?

– Нет. – Голос Пепла донесся сзади, теплое дыхание щекотнуло шею, сухие губы ненароком (ведь ненароком же?) скользнули по коже. Ника вздрогнула. Нет, неприятным касание не было, только очень неожиданным.

– Это Фистораш, не слишком веселое местечко, лоана, – пояснил Лед, пока Инзор доставал светящийся кристалл – артефакт света из кармана.

Тот засиял неярким голубым светом, и Ника поняла, что стоит вместе с тремя мужчинами в каком-то высоком тоннеле очень странной текстуры. Но не тоннель волновал ее сейчас, куда важнее было другое: она снова видела альраханцев. Видела, ощущала, обоняла, они были такой же частью реальности, как и тоннель, по чьим стенам струились замершие навеки багряные ручейки-вкрапления неведомого минерала. Реальности чужой, незнакомой, завораживающей в своей чуждой красоте и да, почти страшной. По-настоящему бояться, когда рядом находились трое альсоров, не получалось.

Если верить тому, что Ника сама писала в книгах, а теперь-то уж не верить было бы абсурдно, эти мужчины умели постоять и за себя, и за тех, кто находится под их защитой. Они обещали доставить ее в Альрахан, значит, приведут и позаботятся. Даже если это всего лишь долг перед миром или обещание, данное Владычице. Она полезна как Видящая, значит, ее будут беречь. Обида заскреблась с новой силой и была безжалостно отодвинута жаждой познания.

– Здесь тепло, – констатировала девушка, приложила руку к стене и удивленно отметила: – И камень теплый.

– Камень-плоть, он всегда такой, даже если снаружи дикий холод. Потому здесь и живут… – Искра запнулся, не желая продолжать просветительскую беседу о фауне и флоре, способную напугать Видящую.

Они не должны были оказаться столь глубоко в толще Рандарских каверн. В прошлый раз альсоры вышли с Террона почти у поверхности. Почему в этот раз все получилось иначе, стоило отправиться из другой комнаты, альсор объяснить не мог даже себе. Возможно, их увлекла в глубины спутница, прежде никогда не уходившая за пределы мира, а возможно, дело было в ином времени суток или четном числе уходящих. В переходах между мирами было столько странных закономерностей, что над их расчетами столетиями бились исследователи, собравшие куда более богатый, нежели Инзор, материал.

– А глаза в этом камне тоже обычное дело? – уточнила Ника, глядя наверх, куда запрокинула голову, чтобы разглядеть подробности интересного уголка.

Прямо над ними в покатом потолке моргал, медленно подергиваясь белесой пленкой, здоровенный, с хороший арбуз, зеленый глаз. Вытянутый по-кошачьи зрачок его сузился от света в недовольное веретено. Все-таки не каждый день сюда забредали варвары с яркими светильниками.

– Каменный червь безобиден, – спокойно объяснил Инзор. – И встречается только в глубинах Рандарских каверн на Фистораше, выше ему холодно.

– У меня такое впечатление, что ты много чего недоговариваешь, например того, что безобиден здесь только он, – несколько напряженно попыталась прояснить ситуацию туристка поневоле.

– Разумеется, недоговаривает. Мы страшнее, – уверил девушку Пепел. Он больше не наклонялся близко, но пальцы альсора снова погладили кожу на шее, словно почесали за ушком бьющую хвостом испуганную кошку.

– Надеюсь, только вы, – безнадежно предположила Ника.

– Надейся, – разрешил сероглазый альсор и резко замолчал, затем заговорил слишком нейтральным тоном: – Лед, активируй портал.

– Приближается кое-кто из здешних хозяев? – напряженно уточнил Искра.

– Гроахи, больше двух, – просветил брата Эльсор.

Почему-то Нике сразу стало ясно: эти самые хозяева-гроахи похвальным гостеприимством не отличаются, да и стандартным прямохождением на двух конечностях похвастаться не могут. Шорох, шелест и прищелкивание, которое наконец расслышала девушка, вообще не походили на человеческие звуки. Против воли по спине пробежали мурашки. Да-а, встречаться с созданиями, издающими такие чуждые звуки, совершенно не хотелось. Это как смотреть фильм, где в светлой комнате сидит героиня, а за закрытой дверью в темноте надвигается самый главный ужас. Стра-а-ашно, и на другой канал, как обычно, не переключишь. Ника любила детективы, комедии, даже мелодрамы посматривала, но ужастики не переваривала категорически, не любила пугаться и пугать.

В жизни, по мнению девушки, и так хватало всякого не слишком приятного, чтобы еще за дополнительной порцией гадостей в кино или книги лезть. Расслабляться, спуская пар, юная писательница Соколова предпочитала со стаканчиком безалкогольного коктейля за чем-нибудь забавным или прогулками по лесу. Последние совершала в одиночестве, отдыхая от мира и давая ему роздых от себя. Ведь даже самый обаятельный человек становится по-настоящему невыносим в трех случаях: когда у него что-то сильно болит, если он не выспался или чертовски устал от людей.

Эти, которые приближались с шелестом и скрежетом, вряд ли подпадали хотя бы под один из пунктов списка, но тем не менее даже Нике сразу стало понятно: альсоры заторопились, желая покинуть каверны до теплой встречи с делегацией хозяев.

Лед сорвал с цепочки на шее один из портальных кристаллов и, уже не боясь нашуметь, шарахнул его об пол. Хрупкий минерал с заключенным в него заклятием разлетелся на тысячи осколков, оборачиваясь голубой с красноватыми вкраплениями аркой. Оттенок свидетельствовал о некоторой неустойчивости построения, но времени на использование запасного кристалла не осталось.

Гроахи явились во всей красе пред незваными гостями. Но не сказать чтобы нежданными. Свежее мясо всегда было на Фистораше в цене. А уж целых четыре мягких куска – тем более!

Огромные создания, Ника смотрела на них во все глаза, больше всего походили на гигантских скорпионов. Во всяком случае, жало на сегментарном хвосте, торжествующе задранное вверх, сочившееся темно-малиновым ядом, имелось, так же как и здоровенные клешни на одной паре передних конечностей. Чешуйчатое бурое тело поддерживали мощные ноги, по три с каждой стороны, еще две пары конечностей с когтями сжимали оружие: копья и круглые диски, даже издалека было видно, какой бритвенной остроты у них кромка. По-стрекозиному лупоглазые головы с провалом вместо носа болтались на неожиданно тощей для такого массивного тела шее и были повернуты в сторону альсоров и девушки.

– Уходим, – скомандовал Пепел, извлекая из ножен на поясе меч, показавшийся Нике каким-то слишком тонким и маленьким. Разве таким можно было причинить ощутимый вред чудовищам?

– Ника, ты первая. – Глеану мягко подтолкнул девушку к порталу, обнажая и свой тонкий, как луч, клинок. – Ступай, ничего не бойся. Можешь чуть-чуть покружить. Мы следом.

Одновременно со словами альсора гроахи перешли в решительное наступление. Они вскинули лапы и метнули первую порцию копий и дисков. Поторапливая замешкавшуюся Нику, Пепел уже почти грубо пихнул ее вперед, к голубому зеву портала. Тотчас сразу два диска ударили по голубому мерцанию, высекая из энергетической формы материи совершенно реальные алые искры. Нежный небесный свет резко сменился разъяренно-багряным, еще один из шести пущенных дисков задел плечо Искры, а острие копья распахало бедро Глеану, загораживающего собой девушку. Стоило ей исчезнуть в диком свете, как трое альсоров слаженно метнулись к зеву и исчезли во вспышке пламени. Лед, зажимая рану на бедре, еще даже успел простонать, предчувствуя все прелести болтанки:

– Ненавижу сбоящие порталы!

Проход в Альрахан схлопнулся с оглушительным грохотом, призрачный огонь обернулся валом настоящего и понесся к цапнувшим дичь не по зубам гроахам.

Спустя несколько секунд все было кончено. На гладком полу остались лишь хлопья жирной черной сажи, источающие ужасную вонь. Впрочем, дышать и морщить нос было некому. Зато, едва дрожь земли и рев пламени угасли, на потолке, несколькими метрами дальше по естественному коридору, снова появился зеленый, медленно моргающий глаз.

Глава 13

Гостеприимный Альрахан

Это было ужасно! Нет, это было чудовищно! Так плохо Ника не чувствовала себя даже в душном, воняющем бензином междугороднем автобусе с неопытным шофером за рулем, тормозившим методом экстренного рывка на каждом светофоре. Вряд ли даже космонавты в центрифуге испытывали перегрузки подобной интенсивности! Возможно, только возможно, что-то подобное чувствовал бы котенок, попавший в стиральную машину. Девушку крутило во все стороны, тянуло, выкручивало, выжимало и выгибало под немыслимыми углами. Хорошо еще за завтраком она ограничилась лишь бутылочкой йогурта, поэтому наружу, с противной горечью на корне языка, просился только он.

Веронике было так плохо, что, предложи ей какой-нибудь неизвестный благодетель вернуться назад, в тот горный коридор к ужасающим гроахам, она с радостью ухватилась бы за эту возможность. Лучше быстрая смерть, чем такие казавшиеся бесконечными мучения!