Махиас удовлетворённо увидел, что Ильмаррион снова пытается выйти на связь. Но Махиас отнюдь не собирался так просто отвечать на вызов главы драконов. Он слишком хорошо помнил его пренебрежение в годы, когда он, Махиас, только учился и был зависим от главы клана и своих наставников. Он помнил свой финальный экзамен, когда он со всем старанием в положенный срок вставал на крыло вместе с десятью товарищами. Он надеялся, что хотя бы в этот день Ильмаррион их поздравит и скажет, что отныне они — члены клана Айон, которыми все будут гордиться, но… Ильмаррион даже не пришёл на церемонию Полного Вступления. В тот день Махиас, который с таким трудом проходил обучение и обретал полные драконьи силы… удивительным образом осознал, что всё это никому не нужно. Неудивительно, что в тот же вечер он и его товарищи напились до потери сознания. И, судя по понимающему взгляду хозяина самой богатой таверны в пригороде поместья Айон, он такие вечеринки устраивает далеко не в первый раз…
И вот теперь Махиасу доставляло немыслимое наслаждение наблюдать, как мерцает кристалл связи, как усердно ждёт ответа глава драконов… что ж, ему придётся подождать. По крайней мере, на данный момент у него была железная отмазка: здесь, на территории поместья Ондеро выходить на связь глупо, об этом сразу все узнают. Что, впрочем, не мешало дракону любоваться на сияющий кристалл связи и с упоением понимать, что впервые за 13 лет с момента завершения обучения Махиас резко стал нужен своему клану…
В этот момент в его комнату раздался требовательный стук. И, едва Махиас убрал Системное окно, как дверь открылась, и в комнату вошла Аола.
— Не возражаете, если я войду? — деликатно спросила она.
— Кажется, вы уже вошли, — Махиас пожал плечами, — тем не менее, правила вежливости обязывают меня сказать, что я не против.
— Благодарю, — Аола так же без разрешения проследовала вглубь комнаты и уселась в кресло напротив Махиаса. Тот с понимающей улыбкой на неё смотрел. Конечно же, он помнил, что здесь пытался выкинуть Бэйзин, и чем всё закончилось. Так что чего-то подобного он ожидал с той самой минуты, как Аола впервые увидела его.
— Я желаю знать, — неожиданно властным и стальным голосом сказала Аола, — зачем ты втёрся в группу к моему сыну? Что в очередной раз задумал Ильмаррион? Какой лапши ты навешал Сарефу на уши, что он тебе поверил?
— Вы говорили со своим сыном на эту тему? — вежливо уточнил Махиас, не обращая внимания на этот шквал обвинений.
— Сначала я хочу поговорить с тобой, — жёстко отрезала Аола.
— Это довольно личный момент, — теперь уже и Махиас добавил в свой голос стали, показывая Аоле, что хоть он и допускает в свой адрес некоторое давление, перегибать всё же не стоит, — если коротко — мне пришлось вступить с Сарефом в поединок на неофициальных соревнованиях. Он победил меня. Я посчитал, что могу чему-то от него научиться.
— И это всё? Вот так просто? — с явным недоверием спросила Аола.
— Простите? — Махиас честно старался быть вежливым, но даже он не смог удержаться от ироничного взгляда, — неужели вы думаете, что ваш сын не спрашивал меня обо всём этом? И неужели вы думаете, что, не окажись мои ответы достаточно убедительными, он в жизни не подпустил бы меня к себе?
— Я понимаю, — Аола, поняв, что давит слишком сильно, несколько сбавила темп, — но я прошу понять моё беспокойство. Вам ведь наверняка известно, что на почве нездорового интереса драконов к моему сына у меня… возникали конфликты с вашим кланом.
— Я это понимаю, — Махиас откинулся назад и свёл руки перед собой, — что ж, вы должны знать, что большинство кланов строится по следующей структуре: есть глава и его ближайшее окружение… Ну, вот, например, вы, ваша сестра вокруг главы Гидеона… а есть челядь и прочие мещане, которые номинально в клане состоят, но на практике их голос имеет вес чуть тяжелее птичьего пера. Клан Айон, к вашему сведению, не исключение, и я в нём имел именно такой статус. У меня не было никаких перспектив. Мне дали… скажем так, набор базовых умений члена клана Айон и отправили в свободный полёт по Системе. Поэтому, как вы можете догадываться, мои интересы далеко не всегда пересекаются с интересами клана Айон.
— Честно говоря… странно это слышать, — опешив, ответила Аола, — ведь это же ваш дом… да, пусть не самый любимый, но дом.
— Не всё так просто, — вздохнул Махиас, — не обо всём, к сожалению, я могу говорить прямо, но… скажем так: я родился не на территории клана Айон. И забрали меня туда в возрасте трёх лет, предварительно оторвав от моей матери… почти так же, как Сарефа оторвали от вас. И я это отлично помню.
Он с удовлетворением заметил, как вытягивается лицо Аолы. Сейчас Махиас уже даже не жалел, что Аола вызвала его на такой откровенный разговор. Если ему удастся поладить с мамой Сарефа — это будет огромный прорыв в его с ним отношениях.
— Так что здесь, как это часто в жизни и бывает, не всё так просто, — подвёл итог Махиас, — если клан Айон со всех сторон окружат враги и объявят ему войну, ценой поражения в которой будет полное истребление драконов как расы — я, конечно, встану в ряды его защитников, потому что иначе нельзя. Но если вы думаете, что я буду лебезить и приплясывать перед Ильмаррионом в надежде на каплю его милости, — он поднял взгляд и пронзительно посмотрел на Аолу, — то, уверяю: не стану.
— Я… я искренне прошу прощения, — Аола поднесла ладони ко рту, с ужасом глядя на Махиаса. Очевидно, что она совершенно не ожидала от него такой откровенности. Как не ожидала и того, что у этого дракона окажется столь много общего с Сарефом.
— Я… простите меня за этот крайне неделикатный совет, — совсем тихо сказала Аола, — но… вы на примере меня и Сарефа видите, что материнская любовь способна не угасать даже спустя десятилетия. Так что… если бы вы просто нашли вашу маму и поговорили с ней, то, быть может…
— К сожалению, уважаемая Аола, это невозможно, — невозмутимо ответил Махиас, — моя мать умерла. Спустя семь лет после того, как меня забрали в клан Айон. Драконы рассказали мне об этом в день моего Полуторного Совершеннолетия.
— Святая Система… какой ужас, — Аола встала и, вероятно, неосознанно хотела подойти к Махиасу и обнять его, но, увидев его вежливый вопросительный взгляд, не осмелилась этого сделать, — я только… только прошу прощения за свои подозрения. Что ж, коли так… я прошу от вас лишь оберегать моего сына. И если он назовёт вас своим другом… будьте уверены: он сделает для вас всё…
— Большое спасибо. Для меня честь услышать такие слова от его мамы, — кивнул дракон, — уверяю вас: несмотря на все тонкости моего положения, я сделаю всё, чтобы оправдать доверие вашего сына.
Аола больше не стала ничего говорить. Лишь кивнула и, мягко, совсем по-матерински улыбнувшись, покинула его комнату. Махиас же вздохнул и… потянувшись за ворот своей куртки, вытащил Амулет Железной Воли. С сожалением он наблюдал, как амулет, потратив последний, третий заряд, рассыпается в пыль в его руках. Теперь снова нужно искать новый Амулет… но его трата и эти воспоминания стоили этого разговора. Потому что теперь, когда жизнь Махиаса начала наполняться смыслом, он больше всего боялся, что Сареф прогонит его прочь…
Глава 2.6
На следующее утро Сареф, отоспавшись, чувствовал себя превосходно. Совместный завтрак с членами клана Ондеро тоже не испортил ему настроения, хотя и Красс, и Юдара, и Линда, каждый по-своему, демонстрировали ему свою неприязнь. Впрочем, Линда в меньшей степени: судя по тому, как она избегала на него смотреть, с неё за её вчерашнее хамство спросили надлежащим образом. Впрочем, Сареф сидел рядом со своей мамой, которая каждые пару минут крайне деликатно оглядывала присутствующих, явно намекая, что если у них есть какие-то претензии к Сарефу, она их с удовольствием выслушает. В итоге даже Юдара не пожелала с ней связываться.
После завтрака Сареф спустился в кузню, где его уже дожидались Бреннер и Махиас. А вот сам кузнец почему-то отсутствовал. Впрочем, стойки
