Родители Клэр жили в тихом переулке меньше чем в двадцати минутах ходьбы от её дома. Это был район, где все соседи разговаривали друг с другом. Не просто бормотали «здравствуйте» по утрам, а останавливались и на самом деле общались. Наверное, когда кто-то пёк печенье, контейнеры с ними передавались от дома к дому по всей улице. Может, к числу моих ведьмовских чувств никогда не относилось предсказание, но я предвидела, что в будущем семью Клэр ожидало большое количество запеканок. Я громко вздохнула.
Клэр рядом со мной нервничала и ёрзала.
— А что, если им на самом деле всё равно, что я мертва? Может, Чёрная Борода сюда не приходил. Мог никогда не говорить с ними. Они могли просто не заметить, что меня нет.
Она заламывала руки, и я обратила внимание, что пальцы её дрожали. Может, она и призрак, но она боялась. Очевидно, что теряя жизнь, ты не теряешь эмоции или человечность. Я не знала, радоваться этому или огорчаться.
Будучи не в состоянии утешительно положить руку ей на плечо, я послала ей улыбку.
— Как часто ты виделась с твоими родными, когда была жива?
На её лице отразились беспокойство и вина.
— Не так часто, как стоило бы. Мы жили недалеко друг от друга, так что мне следовало чаще заходить, но понимаешь, они всегда были здесь. Я откладывала ужины или не приходила в выходные, потому что знала, что в любое время могу их увидеть, — голос её упал до шёпота. — Я не знала. Не знала, что у меня так мало времени. Неудивительно, что им всё равно, что я пропала — мне было всё равно, когда они были здесь.
Клэр всерьёз себя накрутила.
— Прекрати это, — сказала я достаточно резко, чтобы заставить её с удивлением взглянуть на меня. — Ты была человеком. Ты и сейчас человек. Ты делала то, что делают люди по всей стране. Нельзя винить себя за то, что ты жила, или за то, что совершила несколько ошибок. Клэр, человеку свойственно ошибаться.
Она сморщила лицо.
— А прощать — это приближаться к божественному, — она помахала рукой. — Я мертва и не вижу рядом никого божественного. Даже это я умудрилась испортить.
У меня возникало чувство, что что бы я ни сказала, разницы это не сделает. Когда родственники Клэр узнает, что с ней произошло, и опустошённые рухнут в обморок, лучше себя чувствовать она не станет. И в самом деле, человеку свойственно ошибаться — мне не стоило сюда приходить. Некоторые вещи лучше оставить профессионалам. Что, черт возьми, я знала о горе?
Я нажала пальцем на дверной звонок и отошла назад. Если повезёт, никого не окажется дома, а позже придут полицейские и сами это сделают. Мысленно я сосчитала до трёх.
— Никого нет дома! Нам пора идти.
Я спешно развернулась и пошла прочь гораздо быстрее, чем обычно хожу.
— Иви! — немедленно запротестовала Клэр. Ей не стоило утруждаться, я уже слышала как позади меня открылась дверь. Гадство.
Я медленно повернулась, желудок скрутило, губы пересохли. Я бы лучше сразилась со взводом зомби. Чёрт, я бы лучше имела дело с Тарквином, а это о многом говорит.
У женщины было лицо Клэр, но с несколькими морщинками вокруг рта и глаз. Она начала улыбаться мне, но что-то в моём выражении лица заставило её остановиться, потому что улыбка её начала таять.
— Чем могу помочь? — спросила она.
Большие призрачные слёзы заструились по щекам Клэр.
— Мамочка.
Она побежала к ней с вытянутыми руками и попыталась броситься в объятия. Конечно же, это не сработало, и Клэр прошла сквозь тело своей матери, споткнувшись на другой стороне. Она издала мучительный всхлип и свалилась на землю.
Я сглотнула.
— Миссис Рис, — это был не вопрос.
— Мы знакомы?
Я покачала головой.
— Нет, но я знаю вашу дочь, Клэр, — или надо было сказать «знала вашу дочь, Клэр»? Я и двух предложений не сказала, а это уже самое тяжёлое, что я делала в жизни.
— Клэр? Где она? Как она поживает? — она поджала губы. — Честно говоря, эта девчонка совершенно не умеет оставаться на связи. С таким же успехом она может быть мертва! — она рассмеялась своей слабой шутке. Когда я лишь слегка поморщилась, рука её поднялась ко рту. — Постойте. Что случилось?
Крыльцо не было подходящим местом для такого разговора.
— Возможно, нам стоит зайти внутрь.
Лицо матери Клэр стало белее белого.
— Скажите мне. Скажите мне, где она.
За спиной матери Клэр поднялась на ноги, вытерла глаза и посмотрела на меня.
— Сделай это, Иви.
Я расправила плечи. «Повзрослей, Иви. Сейчас не время быть слюнтяем и прятаться под кроватью. Скажи правду и перестань продлевать страдания этой женщины».
— Мне очень жаль говорить это, — сказала я голосом, который к моему облегчению был чистым и звучным, — но Клэр стала жертвой ужасного преступления.
Её мама ловила ртом воздух. Я продолжала; я должна была сказать это сейчас, до того как растеряю остатки смелости.
— Её вместе с остальными членами её ковена убил мужчина, который, как мы полагаем, является серийным убийцей, затаившим злобу на ведьм.
Глаза миссис Рис широко раскрылись. Мне стоило отдать ей должное — она владела собой лучше, чем я. Клэр пристально смотрела на неё, подмечая каждый нюанс выражения её лица.
— В Исландии?
— Что? Нет. В Дартмуре.
На другой стороне улицы открылась дверь, и наружу высыпала стайка смеющихся детей, изредка оглашая воздух восторженными криками. Мама Клэр на них даже не взглянула.
— Вам лучше войти, — пробормотала она, провела меня в гостиную и жестом показала: — Присаживайтесь, пожалуйста.
Я двинулась к ближайшему креслу. Клэр коротко вскрикнула.
— Не сюда! — я подскочила. — Это кресло моего отца, — сказала она. — Никто, кроме него, не сидит в этом кресле.
Я обогнула диван и попыталась выглядеть непринуждённо.
— Не желаете чего-нибудь выпить? — спросила миссис Рис. — Чай, кофе, что-то ещё?
Вероятно, это я должна была её об этом спрашивать.
— Нет, но я могу поставить чайник, если вы…
— Нет.
За дверью послышались шаги, и появился мужчина, вытирающий руки о промасленную тряпку. Он взглянул на меня, затем на мать Клэр.
— Что происходит?
— Это… — миссис Рис запнулась. Я ещё не представилась.
— Иви Уайлд, — ответила я. — Я… — я кто? Водитель такси? Медиум?
— Она здесь из-за Клэр, — сказала миссис Рис. Тон её голоса сказал всё.
Мужчина — вероятно, отец Клэр — застыл. Он сел в кресло, плечи его ссутулились.
— Бл***ть.
Я тоже так думаю.
***
На то, чтобы всё объяснить, ушло время. Большая часть разговора велась странным окольным путём.
— Так вы состоите в Священном Ордене Магического Просвещения?
— Нет, но иногда я с ними работаю.
— Так вы не ведьма?
— Я ведьма.
— Вы состоите в ковене, как Клэр?
— Нет.
— Так кто вы, чёрт возьми, такая?
Я не была уверена, что сама знаю ответ на этот вопрос. Единственное, что было ясно всем нам, даже Клэр — это то, насколько опустошены её родители. Было немного тихих слёз и совсем небольшая истерика, но это потому, что у них было так много вопросов, а у меня было очень мало ответов.
— Значит, она здесь? — спросила её мама. — Она мертва и мертва уже несколько недель. Её тело кремировали. Но она здесь как призрак, и вы можете с ней говорить?
— Можно сказать и так, — кивнула я.
— У нас нет денег, — сказал мистер Рис, с жёстким, скептическим взглядом. — Если вы пытаетесь заставить нас дать вам их, чтобы мы смогли поговорить с Клэр, тогда…
Я подняла руки, выставив вперёд ладони.
— Мне не нужны ваши деньги. Я здесь не за этим.
Клэр опустилась рядом с ним на колени.
— Он так гордился, когда моя магия впервые проявилась, — сказала она. — Хотя все мы понимали, что её немного. В нашей семье поколениями не было ведьм. Он думал, меня ждут великие дела, — она вздохнула. — Да, точно. Скажи ему, что я сожалею о деньгах, которые я стащила, когда мне было двенадцать. И что я жалею, что не приходила навещать их чаще. И что я всегда буду его малышкой, что бы ни случилось. Скажи маме, что бабушкино ожерелье в с моей старой шкатулке с драгоценностями. Там есть скрытое дно. Я взяла его потому что… — её голос сошёл на нет. — Теперь это неважно.
