а затем понял, что это была плохая идея, я всегда мог убить тебя до того, как ты причинишь мне вред.
– Погоди-ка минутку, – возмутилась Вики, – меня не так-то просто убить!
Он стоял у окна, метрах в трех, может, четырех от нее. Но спустя один удар сердца Генри уже сидел на диване подле Вики, а обе его руки покоились на ее шее. Она даже не уловила, как он двигался.
– Ой, – сказала она.
Он убрал руки и продолжил, как будто она его и не перебивала.
– Но если бы я сперва убил тебя – конец. А я думаю, мы можем помочь друг другу.
– Как?
Вблизи он слишком сильно воздействовал на нее, и Вики пришлось бороться с желанием отодвинуться. Или придвинуться. За четыреста пятьдесят лет можно стать очень сильной личностью, подметила она и обратила свой взгляд на белую бархатную обивку.
– Демон охотится по ночам. Как и я. Но призывает демона смертный, а он живет днем.
– Предлагаешь работать сообща?
– Пока не поймаем демона – да.
Вики провела рукой по бархатному ворсу, затем снова посмотрела на Генри. Глаза светло-карие. Я была права.
– Какое тебе дело?
– До демона? – Генри поднялся и прошествовал обратно к окну. – В общем-то, никакого, но газеты во всем винят вампиров, тем самым ставя нас под удар.
Внизу одинокий автомобиль промчался по Джарвис-стрит.
– До недавнего времени даже я полагал, что убийца – один из нас: брошенное и неподготовленное дитя.
– Что, кто-то мог специально его оставить, чтобы оно заботилось о себе само?
– Возможно. Родитель мог не знать, что обратил ребенка.
– Ты же сказал, что должна быть эмоциональная связь.
– Нет, я сказал, что она исчезает после обращения, я не говорил, что она обязательна. Технически нужно лишь, чтобы вампир испил много крови и чтобы смертный вкусил крови взамен.
– Чтобы смертный тоже вкусил крови? Как это, черт побери, происходит?
Он повернулся к ней.
– Хочешь сказать, ты не кусаешься? – сухо спросил он.
Вики почувствовала, как горят щеки, и быстро сменила тему:
– Ты искал ребенка?
– Сегодня? – Генри покачал головой. – Нет, сегодня я уже знал, что ищу демона. – Он подошел к дивану и склонился над ней, опершись руками о деревянную вставку на подлокотнике. – Как только убийства прекратятся, перестанут появляться истории в газетах, и вампиры снова станут частью мифов и народных легенд. Нам так больше нравится. Если честно, то мы очень стараемся, чтобы все так и оставалось. Если пресса убедит читателей, что мы настоящие, они смогут нас найти – наши привычки всем хорошо известны. – Он поймал ее взгляд, выдержал его и с мрачным выражением оскалил зубы. – Лично я не собираюсь заканчивать свои дни с колом в груди за то, чего не совершал.
Когда он отпустил ее – а Вики не собиралась себя обманывать: она знала, что, если бы Генри не позволил, она не смогла бы отвести взгляд, – она сгребла вещи с кофейного столика обратно в сумку и встала. Стоя лицом к нему, она все же смотрела поверх его правого плеча.
– Мне нужно все обдумать. – Она постаралась говорить нейтральным тоном. – То, что ты мне сказал… В общем, мне надо подумать.
Прозвучало неубедительно, но на большее она была не способна.
Генри кивнул.
– Понимаю.
– Значит, я могу идти?
– Можешь.
Она в свою очередь кивнула, достала из карманов перчатки и направилась к двери.
– Виктория.
Вики никогда не верила в то, что имена обладают силой и что, назвав свое имя, ты передаешь власть над собой другому человеку, но все же не смогла себя остановить и медленно обернулась к нему.
– Спасибо, что не предлагаешь мне все это рассказать полиции.
Она фыркнула.
– Полиции? Я что, похожа на идиотку?
Он улыбнулся.
– Нет, не похожа.
У него было много времени, чтобы сделать эту улыбку идеальной, напомнила она себе, пытаясь успокоить внезапно зачастившее сердце. Она нащупала за спиной замок, открыла дверь и вышла. Несмотря на его близость, она на мгновение замерла на другой стороне, чтобы перевести дух. Вампиры. Демоны. В полицейской академии не учат, как работать с таким дерьмом…
Глава 7
Центральную часть Торонто темной не назовешь, да и в Вудбайн, где света гораздо меньше, она вполне успешно передвигалась. Поэтому Вики решила добираться до дома пешком. Она подняла воротник пальто, чтобы защититься от ветра, спрятала руки в перчатках глубоко в карманы, скорее по привычке, чем ради тепла, и двинулась на запад по Блур-стрит. До дома было недалеко, а ей требовалось подумать.
Прохладный воздух приятно холодил болевшую челюсть и притуплял боль в голове. Хотя ей приходилось следить за тем, чтобы каблуки не слишком сильно ударяли по асфальту, Вики предпочитала идти, нежели трястись на заднем сиденье такси.
А еще ей необходимо было подумать.
Вампиры и демоны. Ну по крайней мере один вампир и один демон. За восемь лет в полиции она повидала много странностей, и ей пришлось поверить в существование того, что большинство разумных людей – за исключением полицейских и социальных работников – предпочтут не замечать. Глядя на те жестокости, которые сильные вершили над слабыми, поверить в вампиров и демонов было не так уж сложно. Кроме того, вампир, судя по всему, был хорошим парнем.
Она вспомнила его улыбку и тут же остановила себя, не желая реагировать.
На Янг-стрит она повернула на юг, подождала, пока загорится зеленый свет, скорее по привычке, чем по необходимости. Не то чтобы на перекрестке было очень темно, да и машин пока было немного. Мимо сновали люди – Янг-стрит никогда не пустела, но те, кто оказывался на улице после полуночи и до восхода солнца по делам или потому что вел такой образ жизни, аккуратно держались в стороне и не преграждали ей путь.
«Все потому, что ты ходишь как коп, – как-то раз объяснил ей Тони. – Спустя какое-то время вы, ребята, все выглядите одинаково. В форме или без – разницы никакой».
Вики не видела причин не верить ему. Точно так же, как у нее не было причин не верить Генри Фицрою: она своими глазами видела демона.
Тьма, что кружилась во тьме, прежде чем исчезнуть. Она разглядела лишь намек на силуэт, который утек в землю, и за это она была благодарна. Одно воспоминание о нечетком силуэте пугало ее настолько, что она старалась закрыться. А вот запах тлена она помнила прекрасно.
Но вовсе не вид демона и не запах заставили ее поверить Генри. Оба могли оказаться фальшивкой, хотя она понятия не имела, каким образом или почему. Убедила ее собственная реакция. Ужас, который она испытала. То, что ее мозг отказывался точно вспомнить то, что она увидела. Ощущение зла, пресытившегося, холодного, дышащего из темноты.
Вики плотнее запахнула куртку, мурашки, пробежавшие по телу, не имели ничего общего с температурой воздуха.
Демон. По крайней мере, теперь они знали, что искали. Они знали? Нет, она
