Хис несколько минут изучал тело.
– Его застрелили, когда он стоял, мистер Маркхэм. Он рухнул и уже на полу немного вытянулся.
Вэнс озадаченно склонился над покойным.
– Маркхэм, что-то тут не сходится. Это случилось среди бела дня, стреляли спереди. Вот, даже следы пороха. Но выражение лица совершенно обычное. Ни страха, ни удивления… Собственно говоря, оно спокойное и беззаботное… Невероятно. Не мог же он не видеть убийцу с пистолетом.
Хис медленно кивнул и еще ниже наклонился над телом.
– Я тоже обратил внимание, сэр. Очень странно. По-моему, тридцать второй калибр. – Он вопросительно обернулся к доктору.
– Да, – ответил Вонблон. – Очевидно, стреляли из того же оружия, что и раньше.
Вэнс задумчиво достал портсигар.
– Из того же оружия. И тот же убийца. – Он секунду курил, озабоченно глядя в лицо Рексу. – Но почему среди бела дня, при открытой двери и когда вокруг люди? Почему не дождаться ночи? Зачем такой неоправданный риск?
– Не забывайте, – напомнил Маркхэм, – Рекс собирался ко мне, чтобы что-то рассказать.
– Кто знал, что он решил пуститься в откровения? Между вашим с ним разговором и убийством не прошло и десяти минут… – Вэнс оборвал сам себя и стремительно повернулся к доктору: – Сколько в доме телефонных аппаратов?
– Если не ошибаюсь, четыре, – спокойно ответил Вонблон. – В комнате миссис Грин, у Сибеллы и, по-моему, на кухне. Ну и главный, конечно, в передней.
– Целая телефонная станция, – проворчал Хис. – Кто угодно мог подслушивать.
Неожиданно он упал на колени рядом с телом и разжал пальцы правой руки покойного.
– Боюсь, вы не найдете тот таинственный рисунок, сержант, – пробормотал Вэнс. – Если убийца застрелил Рекса, чтобы закрыть ему рот, то бумажка, конечно, тоже исчезла. Любой, подслушивавший по телефону, узнал бы и о конверте, который он собирался взять с собой.
– Ваша правда, сэр. Но я все равно проверю.
Он пошарил под телом, а потом методично обыскал карманы. Ничего, хоть отдаленно напоминающего голубой конверт, о котором говорила Ада, не нашел и в конце концов поднялся.
– Так и есть, исчез.
Потом ему пришло на ум что-то еще. Поспешно выйдя в коридор, сержант крикнул вниз Спроуту и, когда тот появился, свирепо на него набросился:
– Где потайной почтовый ящик?
– Не уверен, что вполне вас понимаю, – бесстрастно ответил дворецкий. – Ящик для почты висит изнутри на парадной двери. Вы имеете в виду его, сэр?
– Нет, черт побери! И вы это знаете. Я спрашиваю, где потайной – слышите, потайной? – почтовый ящик? В доме!
– Возможно, вы имеете в виду маленькую серебряную дароносицу на столе в передней? Туда кладут письма, которые нужно отправить.
– Дароносицу! – повторил сержант с невыразимым сарказмом. – Ну, идите вниз и принесите все, что в дароносице. Нет, стойте! Я с вами… Дароносица!
Хис схватил Спроута за руку и почти поволок из комнаты, но уже через несколько минут удрученно вернулся.
– Пусто!
– Не отчаивайтесь только потому, что ваша каббалистическая диаграмма исчезла, – заметил Вэнс. – Вряд ли она бы вам помогла. Дело семейства Грин не какой-нибудь ребус, это комплексная математическая задача. Здесь вам модули, бесконечно малые величины, дифференциалы, множители, производные и коэффициенты. Наверно, Рекс мог бы ее решить, если бы его так преждевременно не отправили на тот свет. – Вэнс обвел глазами комнату. – Кстати, может, он ее и решил.
Маркхэм уже терял терпение.
– Пойдемте в гостиную и подождем доктора Доремуса и ребят из Управления. Здесь больше смотреть не на что.
Мы вышли в коридор. Проходя мимо двери Ады, Хис распахнул ее и остановился на пороге. Стеклянные двери на балкон были приоткрыты, и западный ветер хлопал зелеными занавесками из вощеного ситца. Светлый бежевый ковер был кое-где примят и мокр. Грязные следы вели от балкона мимо изножья кровати к выходу в коридор, где мы стояли. Хис мгновение изучал эти отпечатки, а затем закрыл дверь.
– Действительно, – заметил он. – Кто-то наследил грязным снегом с балкона и забыл закрыть стеклянные двери.
Едва мы расположились в гостиной, как в парадную дверь постучали, и Спроут впустил Сниткина и Бёрка.
– Сначала вы, Бёрк, – приказал Хис при появлении полицейских. – Кто-то проник через стену?
– Никаких признаков. – Пальто и брюки Бёрка были перепачканы грязью. – Я все излазил, без толку. Разве что кто-то перемахнул ее с шестом.
– Логично… Теперь вы, Сниткин.
– А у меня кое-что есть, – с нескрываемым триумфом заявил детектив. – Кто-то поднялся по наружной лестнице с западной стороны на каменный балкон. Сделали это сегодня утром после девяти, когда прекратился снег, – следы свежие. И еще: они того же размера, что и в прошлый раз на парадной дорожке.
– Где они начинаются? – Хис нетерпеливо подался вперед.
– С этим загвоздка, сержант. От парадного крыльца. А дальше проследить невозможно, потому что дорожку подмели.
– Как я сразу не догадался, – прорычал Хис. – Следы только в одну сторону?
– Да. Начинаются у парадной дорожки за несколько футов до двери, заворачивают за угол и поднимаются по лестнице на балкон. Тот, кто их сделал, обратно тем же путем не пошел.
Сержант разочарованно попыхивал сигарой.
– То есть он поднялся на балкон, открыл стеклянные двери, прошел через комнату Ады в коридор, сделал свое грязное дело и… исчез! Мне это дельце все больше нравится! – Он с отвращением прицокнул языком.
– Преступник мог выйти в парадную дверь, – предположил Маркхэм.
Сержант скроил кислую мину и заорал Спроуту, который тут же появился.
– По какой лестнице вы поднялись наверх после выстрела?
– По черной, сэр.
– Значит, кто-то мог спуститься в это же самое время по парадной, и вы бы его не увидели?
– Вполне возможно, сэр.
– Можете идти.
Спроут поклонился и вновь занял свой пост у входной двери.
– Видимо, так оно и было, – обратился сержант к окружному прокурору. – Только как убийца незаметно проник в усадьбу и потом ее покинул? Вот что хотелось бы знать.
Вэнс стоял у окна, глядя на реку.
– Все эти следы чертовски малоубедительны. Наш эксцентричный преступник слишком неряшлив с обувью и слишком аккуратен с руками. Он не оставляет ни пальчиков, ни каких бы то ни было иных признаков своего присутствия. Только следы – отчетливые, бросающиеся в глаза. Но они никак не согласуются с прочими фактами этого фантастического дела.
Хис безнадежно уставился в пол. Он, очевидно, был того же мнения. Однако упрямая доскональность натуры взяла верх, и вскоре сержант, пересиливая себя, энергично поднял голову.
– Сниткин, звоните капитану Джериму. Передайте, чтобы он одним прыжком был здесь и посмотрел следы на ковре. Замерьте отпечатки на балконе. А вы, Бёрк, дежурьте в коридоре на втором этаже и никого не пускайте в комнаты Рекса и Ады.
Глава 15. Убийца в доме
(Вторник, 30 ноября, 12.30)
Когда Сниткин и Бёрк ушли, Вэнс отвернулся от окна и неторопливо подошел к сидящему Вонблону.
– Хорошо бы, – начал он негромко, – установить точное местонахождение всех в доме до и во время выстрела. Мы знаем, доктор, что вы пришли примерно в четверть одиннадцатого. Сколько вы оставались у миссис Грин?
Вонблон выпрямился и возмущенно посмотрел на Вэнса. Но вскоре выражение его лица изменилось, и он любезно ответил:
– Я посидел с ней, наверное, с полчаса, а затем пошел к Сибелле – около одиннадцати, я бы сказал – и оставался у нее, пока меня не позвал Спроут.
– И мисс Сибелла постоянно была с вами?
– Да.
– Спасибо.
Вэнс вернулся к окну, а Хис, который подозрительно разглядывал доктора, вынул изо рта сигару и, склонив голову набок, обратился к Маркхэму:
– Знаете, сэр, я вот думал о предложении инспектора оставить в доме своего человека, чтобы приглядывать за ситуацией. Что, если нам убрать эту сиделку и вместо нее прислать кого-нибудь из сотрудниц Управления?
Вонблон поднял голову и с жаром воскликнул:
– Отличная идея!
– Хорошо, сержант, – согласился Маркхэм. – Займитесь этим.
– Ваша сотрудница может приступить сегодня же вечером, – сказал Вонблон. – Если хотите, встретимся здесь, когда вам удобно, и я ее проинструктирую. Ничего особенно сложного ей делать не придется.
Хис нацарапал что-то в видавшем виды блокноте.
– Жду вас часов в шесть, а?
– Отлично. – Вонблон поднялся. – А теперь, если я больше ничем не могу служить…
– Безусловно, доктор, – сказал Маркхэм. – Мы вас не задерживаем.
Но вместо того чтобы сразу уйти, Вонблон поднялся наверх и постучал к Сибелле. Несколько минут спустя он спустился и прошел к выходу, не взглянув в нашу сторону.
