Читаем без скачивания Итальянцы - Джон Хупер

«Многие итальянцы, даже те, кто не очень религиозен, считают католицизм важным национальным достоянием. Церковь, в свою очередь, впитала все грехи и добродетели итальянцев в процессе взаимного влияния, которое превратило религию из веры в субкультурную характеристику».

С того момента, когда из трубы на крыше Сикстинской капеллы вырывается белый дым, до того, когда с балкона собора Святого Петра оглашают имя нового папы, проходит около часа – неловкая пауза, во время которой толпа на огромной площади перед базиликой находится в состоянии напряженного ожидания. А ведь, например, в 2013-м, когда выбирали папу Франциска, шел дождь. Поэтому тех, кто стоит там, чтобы узнать, кто станет новым духовным лидером 1,2 млрд католиков мира, нужно как-то развлекать. Что в таком случае может быть лучше музыки?

В том же 2013 году через несколько минут после появления белого дымка на площадь, как и положено, вышел оркестр Ватикана – до сих пор известный как Понтификальный. Музыканты были великолепны в своих серо-голубых накидках с желтой подкладкой. Следом шагал отряд швейцарских гвардейцев, вооруженных пиками.

Пока все было как обычно.

Но вдруг сквозь колоннаду, окружающую площадь, торжественно проследовал еще один оркестр – полувоенизированной полиции «карабинери». За ними по пятам шли почетные гвардейцы от итальянской армии, Военно-морского флота, воздушных войск, Carabinieri и Guardia di Finanza. Когда все они выстроились напротив швейцарских гвардейцев перед толпой на площади у собора Святого Петра, на территории иностранного государства оказались почти 200 итальянских солдат и жандармов, и больше половины из них были вооружены. Оркестр Ватикана исполнил национальный гимн Италии. Карабинеры сыграли гимн Ватикана. Командиры обеих сторон салютовали друг другу. А потом старший офицер итальянцев поменялся местами с командиром швейцарских гвардейцев. Оба офицера подняли свои мечи и выкрикнули «Viva Il Papa!», и стоящий перед ними строй войск повторил этот возглас.

Комментаторы итальянского телевидения объяснили зрителям, что Вооруженные силы страны таким образом засвидетельствовали свое почтение новому папе как главе государства в соответствии с Латеранскими соглашениями, которые в 1929 году наконец примирили Римско-католическую церковь с объединенной Италией. Но если бы целью церемонии было оставить зрителей на площади в полном замешательстве относительно того, где проходит граница между Ватиканом и Итальянским государством, сложно было бы придумать более удачную постановку.

Точно так же иностранцы из менее религиозных стран были озадачены реакцией итальянцев на жалобу, которую подала в Европейский суд по правам человека некая Сойле Лаутси, атеистка и жительница Италии финского происхождения. Она заявила, что присутствие распятий в школьных классах нарушает ее право на то, чтобы дать своим детям образование, свободное от влияния религии. Законы, изданные, как и Латеранские соглашения, во времена итальянского фашизма, предписывают, чтобы распятие висело на стене каждого школьного класса в Италии. Иск госпожи Лаутси был оспорен итальянским правительством, представители которого заявили, что распятие – это символ национальной идентичности. Министр образования того времени Мариастелла Гельмини подвела черту под правительственной версией, сказав, что эти символы «не означают принадлежности к католицизму». Когда суд встал на сторону Лаутси, общественность возмутилась. Проведенный тогда опрос показал, что 84 % итальянцев выступают за распятия, которые также висят в судах, отделениях полиции и других общественных местах. Два года спустя при рассмотрении апелляции решение суда было отменено. К тому времени более дюжины стран, включая Польшу и несколько православных государств, присоединились к Италии в ее протесте. Апелляционный суд, известный как Большая палата, не нашел доказательств того, что присутствие символа на стенах школьных классов «может оказывать влияние на учеников».

Зачастую довольно размытая граница между Италией, с одной стороны, и Ватиканом и церковью – с другой, отражает исторический факт: до недавнего времени христианство было в Италии единственной религией, а католицизм – единственным возможным способом его исповедовать. Это породило заблуждения, которые сохраняются по сей день. Когда вскоре после ухода в отставку с поста премьер-министра Великобритании Тони Блэр обратился в католичество, левоцентристская газета La Repubblica встретила эту новость на своем веб-сайте заметкой под заголовком «Блэр становится христианином».

Мусульманское сообщество на юге Италии было уничтожено в начале XIV века. Император Фридрих II выслал большую часть своих мусульманских подданных на итальянский полуостров. Самое крупное их поселение было в Лучере (ныне это регион Апулия). В 1300 году французский правитель Неаполитанского королевства Карл II атаковал город. Некоторым жителям удалось бежать в Албанию. Однако большинство были убиты или проданы в рабство.

В результате из представителей другой веры в Италии остались только иудеи. Немало их проживало еще в дохристианском Риме, куда они попали по делам торговли или как рабы. В раннем Средневековье дела у иудеев шли довольно неплохо, особенно у тех, кто жил при норманнах в Сицилии. Однако в конце XII века, при папе Иннокентии III, начались притеснения, которые достигли своего пика во времена Контрреформации.

В конце XV века папа Александр VI из рода Борджиа, который вошел в историю как один из самых бесчестных понтификов, принял в Риме тысячи евреев, изгнанных из Испании и Португалии. Однако всего несколько лет спустя власти Венеции собрали евреев своего города в одном районе и дали миру красивое название для уродливого явления – ghetto[43]. В 1555 году папа Павел IV создал еще одно гетто в Риме и приказал евреям города носить отличительные знаки, а также заставил их бесплатно работать на строительстве городских укреплений. Следующий папа, Пий V, издал декрет, запрещающий евреям жить в Папской области (хотя на самом деле их так и не изгнали из самого Рима). В разных частях итальянского полуострова участь иудеев была различна. Испанцы изгнали их с юга и позже из Миланского герцогства. Но в других государствах, особенно в герцогствах Феррара и Мантуанском, им дали убежище. Только в XIX веке положение евреев улучшилось по всей в Италии, но лишь после Объединения притеснения прекратились вовсе.

Евреи сыграли важную роль в Рисорджименто и продолжили оказывать заметное влияние на политику конца XIX – начала XX веков. Двое из ранних премьер-министров Италии были иудеями (хотя об одном из них, нерелигиозном Алессандро Фортисе, говорили, что на смертном одре он принял христианство). Есть мрачная ирония в том, что еврейские интеллектуалы способствовали возникновению фашизма. Маргарита Царфати, одна из многочисленных любовниц Муссолини, а позднее его биограф, сделала важный вклад в разработку фашистской доктрины искусства.

В Италии принято считать, что фашизм был свободен от антисемитизма до 1938 года, когда под давлением Гитлера дуче провел законы, по которым евреи лишились итальянского гражданства и не могли находиться на государственной службе и работать по многим профессиям. Но это не так. Фашисты много теоретизировали на расовые темы, так же как нацисты. И в своих дневниках возлюбленная Муссолини Клара Петаччи изображает дуче бескомпромиссным антисемитом. Однако верно то, что фашисты, в отличие от нацистов, никогда не поддерживали систематическое уничтожение евреев. Трагедия разразилась, когда после выхода Италии из Второй мировой войны Германия оккупировала большую часть полуострова. И хотя многие итальянцы рисковали жизнями, защищая своих еврейских друзей и соседей – в Италии было спасено больше еврейского населения в процентном соотношении, чем в любой другой оккупированной стране, исключая Данию, – от 8000 до 9000 людей все же были депортированы в нацистские лагеря смерти. Вернулись оттуда очень немногие.

В наши дни еврейская община насчитывает всего около 40 000 человек. Но ее вклад в жизнь послевоенной Италии оказался совершенно не соизмерим с ее численностью. Она принесла Италии Нобелевскую премию, полученную поразительной Ритой Леви-Монтальчини, которая дожила до 103 лет и, когда ей было под 100, все еще работала в области медицинских исследований[44]. Среди выдающихся итальянских евреев писатель и художник Карло Леви, литератор и химик Примо Леви. Основатель группы, которая владеет La Repubblica и L'Espresso, Карло де Бенедетти – еврей, как и два бывших редактора ежедневных газет Арриго Леви и Паоло Миели. Среди известных итальянцев, у которых один из родителей еврей, покойный новеллист Альберто Моравиа, архитектор Массимилиано Фуксас и автор антимафиозных бестселлеров Роберто Савиано. Нынешний президент Fiat и наследник состояния Аньелли Джон Элканн также наполовину еврей.