Он открыл для себя экономику, в частности прочел работу Кинеса «Экономические последствия Версальского мирного договора», по которой приготовил реферат. Он интересовался вероятными противниками рейха. Его, в частности, очень впечатлило полное предчувствий выступление посла Германии в Москве Фридриха фон дер Шуленбурга, который предостерег от любых авантюр на Востоке. Нарисовав удивительную картину, тот показал Россию такой, какой она была на самом деле, а не той, какой она виделась Западу: огромной страной, защищенной «генералом Морозом», обладающей огромными людскими резервами и располагающей несметными природными богатствами за Уралом. Он рассказал об этом стойком к испытаниям народе, диком, склонном к фатализму, готовом довольствоваться малым. Он призвал уйти от недооценки этого непоколебимого народа и не переоценивать переживаемые им трудности. Конечно же, коммунистическая экономика не функционирует, в стране царит страшная нищета, но население к этому уже привыкло, а тяжелая промышленность развивается гигантскими шагами. В военной области «большие чистки», обезглавившие Генеральный штаб, несомненно, лишили армию лучших ее военачальников, но ее оборонительная мощь осталась непоколебимой вследствие знания местности, глубины территории и учета климатических особенностей.
Клаус продолжал шагать по служебной лестнице. В январе 1937 года ему было присвоено звание риттмейстера, то есть капитана. Но у него была на плечах умная и полная мыслей голова, и от этого сознание его страдало от беспорядка, который уже начал проявляться в Бамберге. В 1937–1938 годах он начал серьезно отстраняться от режима.
Начиная в 1937 года он стал находиться под сильным впечатлением от стихотворения Карла Вольфскеля «Песнь любви», посвященного «немцам». Вынужденный покинуть страну, этот еврей, приятель Штефана Георге, выразил в нем всю свою боль. Несмотря на то что на протяжении многих веков его семья служила стране, ее императорам, говорила на ее языке, он был наказан, навсегда изгнан с родины из-за расовых предрассудков, царившей там вульгарности и прихода к власти варваров. Стихотворение заканчивалось отчаянным призывом к борьбе против уничтожения тысячелетней Германии. Стихи расползлись масляным пятном среди членов кружка почившего поэта. Франц Мехнерт был так впечатлен им, что в мае 1938 года попросил прислать ему несколько копий стихотворения. Спустя несколько месяцев после этого он в присутствии Клауса разбил изваянные им бюсты Гитлера. Роберт Берингер с удовлетворением отметил в своем дневнике: «Франц наконец пересмотрел свои взгляды».
Женитьба брата также заставила его более чутко отнестись к судьбам евреев. 11 августа 1937 года Александр женился на Мелите Шиллер, дочери уважаемых в Одессе евреев. Для Штауффенбергов это стало поводом конкретно познакомиться с содержанием Нюрнберских законов от 1935 года, запрещавших браки «арийцев» с «евреями», которые получили статус «выходцев» из рейха и больше никаких гражданских прав. Мелите удалось ускользнуть из этой сети, потому что не было никакой возможности найти документы, подтверждавшие ее национальность. Но она постоянно чувствовала себя в опасности, особенно после вторжения немецких войск в Россию. Клаус и Бертольд помогали ей, хотя следует отметить, что она была частично защищена тем, что работала на военную машину гитлеровцев в качестве инженера-авиастроителя на заводах Юнкерса и даже была награждена за свой труд Железным крестом в 1943 году. Этот брак в любом случае доказывает, что в этой семье не царила обстановка ярого антисемитизма.
«Хрустальная ночь» только усилила эти личные чувства. После убийства в Париже 7 ноября 1938 года Гершелем Гриншпаном секретаря посольства Эрнста фон Рата над рейхом резко подули ветры антисемитизма. 9 и 10 ноября толпы людей, умело подогретых и направлявшихся СА и СС, стали нападать на евреев, грабить их имущество, разорять синагоги. На улицах были разбиты витрины, велась охота за людьми, проходили избиения, вплоть до убийств. В Вуппертале, где стоял гарнизоном полк Клауса, квартиры зажиточных евреев были разграблены, мебель была выброшена на улицу, а сами они стали жертвами самосуда. Вечером 10 ноября были преданы огню обе синагоги города. В тот же вечер он написал Францу Мехнерту, что «эти недостойные кровавые злодеяния заставят весь мир выступить против Германии».
Ему также не понравились чистки, затронувшие высшее командование, и увольнение зимой 1938 года генерала фон Бломберга с поста военного министра, а также смещение генерала фон Фрича с поста Главнокомандующего Сухопутными войсками. Это злило его, тем более что ему были известны основные причины данных отставок. Они прикрывали подлые происки фюрера и его подручных. Уже принявший решение начать военную операцию против Чехословакии, где жило много так называемых судетских немцев, Гитлер был взбешен возражениями Генерального штаба, который в ноябре 1937 года выразил опасение относительно ответной реакции на это со стороны Франции и Англии. Генералы смертельно боялись войны на два фронта, которая в основном и стала причиной поражения в 1918 году. Для того чтобы избавиться от тех, кто связывал фюреру руки, гестапо прибегло к методам, старым как мир. Генералу фон Бломбергу, ставшему вдовцом в первом браке, подсунули молодую красивую женщину, некую Эрну Грюн, которая моментально очаровала военного министра. Конечно, у нее было «некоторое прошлое», она была низкого происхождения, не была ему ровней, не имела ничего, что соответствовало бы кодексу чести немецкого офицера. Бломберг заколебался. Сердечные порывы сдерживались законами сабли. И рассказал обо всем Гитлеру, который посоветовал ему продолжать в том же духе. После всего того, что он сделал для Германии, он имел право на капельку личного счастья. И потом это было поводом показать рождение нового общества, в котором социальные касты уходили в область воспоминаний. Гитлер даже предложил себя в качестве свидетеля на свадьбе. Это была чертовски хитрая ловушка. 12 января 1938 года в здании рейхсканцелярии состоялась церемония бракосочетания. Свидетелями были Геринг и фюрер собственной персоной. Когда генеральская чета вернулась из свадебного путешествия, генералу сказали, что его супруга была официальной проституткой. И даже была осуждена за позирование для порнографических журналов. Этого было вполне достаточно. Бломберг ушел. Подал в отставку. Генерал фон Фич стал жертвой подобной же подставы. Какой-то жиголо-гомосексуал был подкуплен для того, чтобы подать в суд жалобу на сделанные ему генералом предложения. Адская машина была запущена. Поползли разные слухи. Положение главнокомандующего стало невыносимым. И ему тоже пришлось уйти под осуждающими взглядами себе подобных[55]. 4 февраля 1938 года Гитлер мог уже свободно производить перестановки в высшем командовании. Пост главнокомандующего он оставил за собой. На помощь себе он призвал двух генералов, прекрасно известных своей рабской преданностью фюреру. Вильгельм Кейтель был назначен начальником штаба ОКВ[56]под непосредственным командованием фюрера. Вальтер фон Браухич возглавил ОКХ[57] после того, как поклялся быть «готовым ко всему, что от него потребуют», в частности «содействовать сближению армии и национал-социализма»[58]. Для этого были отправлены в отставку шестнадцать старых генералов, сорок четыре генерала получили новые назначения. Старая военная элита перестала существовать как единый орган, пропитанный прусскими традициями и христианскими ценностями. Ей осталось только присутствовать в качестве наблюдателя за судьбой меча, который она позволила вырвать из своих рук.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
