не солдаты, а Вероника — не мавзолей Колдующего Императора. Бывают моменты, когда она выпадает из наблюдения.
— Значит, эта тень все время где-то здесь и поджидает подходящего момента, — сделала вывод Лахджа. — Радость-то какая.
Майно еще немного подумал. Он размеренно шагал вдоль стеллажей, снимал то одну книгу, то другую, спрашивал о чем-то попугая, и наконец сказал:
— Если это не кто-то вроде твоего бывшего, я его изгоню. И даже если кто-то вроде, но Ярлыком, то справлюсь. Я умею изгонять демонов.
— Умеешь, — согласилась Лахджа, за последнюю пару лет хорошо в этом убедившаяся.
— Но было бы проще, если б мы знали, кто это, — вздохнул Майно.
— А нельзя просто изолировать от демонов всю усадьбу? Вообще всю вообще от всех?
— Можно-то, можно, способы есть… Только тогда к нам и Совнар зайти не сможет…
— Да и храк с ним.
— …И вам с Астрид тоже будет некомфортно. Очень.
— Ага… а если добавить «белый список»? Одних демонов впускать, а остальных в шею?
— А с таким я уже не справлюсь, — честно признал Майно. — Но мы что-нибудь придумаем.
Весь вечер и всю ночь Вероника постоянно была у кого-то на глазах. Токсин или Снежок не оставляли ее ни на минуту. А уже в первом рассветном часу родители стали готовить засаду.
Не в песочнице на этот раз. Вокруг нее все слишком открыто, не притаиться. Пока Вероника играла дома с Астрид, Майно начертил в саду большой круг и замаскировал травой. Лахджа ушла в глубь почвы, до предела приглушив ауру. За кустами залег Тифон, тоже став почти невидимым. Сам же Майно забрался на дерево вместе со Снежком.
А кот с псом почему здесь?
Пес — помогать, в бою он самый лучший фамиллиар. Пригодится.
Ладно. А кот?
В смысле «а кот»?
Ладно.
Чем тебе кот не нравится?
Снежок, ну извини.
Как договаривались, в условленное время Астрид привела Веронику. Траву раздвигало змеиное тело — за девочками неслышно полз Токсин. Он остановился немного раньше и свернулся клубком, а Астрид ввела сестру в круг и театрально воскликнула:
— Взгляни же, Вероника, какое чудесатое тут место! Давай поиграем именно здесь, о сестра моя!
Переигрывает.
Ей семь лет. Как уж умеет.
И я не очень согласен, что мы используем нашу дочь как приманку.
Да нормально все будет! Мы ж ее не к столбу привязываем!
— Патиму десь? — спросила Вероника.
— Ну посмотри, как тут хорошо!
Вероника растерянно огляделась. Это все еще был их сад. Да, тут хорошо, но не настолько, чтобы так уж громко восторгаться. Эта была обычная, стандартная хорошесть. Как дома, как в песочнице. Как везде, кроме помойки, подвала и еще некоторых мест.
Но раз Астрид так восхищена, значит, место и правда чудное. Астрид старше и умнее, она все время это говорит, так что это правда.
— Васьто буим игьять? — доверчиво спросила Вероника.
— В гербонавтов, — важно сказала Астрид.
— Тё такое?..
— Будем искать редкие и волшебные растения. Ты ищи здесь, а я там. Что найдешь, срывай и складывай в кучку. А потом мы их засушим и будем собирать коллегию.
— А их мозя йвать? — спросила Вероника.
— Конечно. Почему нет?
— А они ковойные?
— Если мы их сорвем — будут наши, — сходу поняла сестру Астрид.
— Лядна.
Вероника не знала, какие растения редкие и волшебные и чем они отличаются от нередких и неволшебных. Но она послушно сорвала лопушок и сложила в кучку. Кучка из одного лопушка выглядела какой-то не очень кучкой, и Вероника добавила еще один. Два лопушка тоже все еще не тянули на кучку, и она добавила еще один.
Теперь лопушков стало так много, что Вероника не могла сосчитать, так что это уже точно кучка. Возможно, это значит, что она выиграла. Она обернулась спросить у Астрид, но та уползла куда-то далеко.
Зато с Вероникой снова заговорила тень. Она немного вытянулась, расползлась по траве и сказала:
— Дитя, мое предложение все еще в силе. Скорее рисуй ту схему, и я наконец дам тебе шоколадного зайчика.
— Зачик! — тут же забыла о всех лопушках Вероника.
Она принялась старательно сгребать землю, лепя зукат. Мгновенно перепачкалась по уши… но вдруг замерла.
— А мне низя, — грустно сказала она. — Пьявила.
— Но мы же договорились, — напомнила тень. — Ты обещала. Нехорошо нарушать обещания. Я просто хотела подружиться… подарить тебе много конфет…
Ее голос стал очень обиженным. Очень печальным. Вероника пожалела тень и снова принялась рыть, высунув от напряжения язык. В песочнице было легче.
Ну что, достаточно увидел?
По-прежнему не пойму, что это за тварь. Но дальше ждать опасно, давай.
И прежде, чем тень исчезла, по всей полянке взметнулись нитевидные щупальца. Лахджа расползлась на огромное расстояние, превратилась в настоящую грибницу и приняла строго определенную форму. Скопировала стандартную удерживающую сетку, для тех случаев, когда не знаешь, с кем имеешь дело.
Ну а Майно направил в нее энергию. Активировал эту живую печать-фамиллиара, запирая внутри любую нечисть или духа. Снежок на соседней ветке аж засветился — такое мощное поле создал его волшебник.
Тень отделилась от ног Вероники. Скользнула в сторону, дернулась туда и сюда — ее не пускал незримый барьер. Лахджа охватила ее непроницаемым кольцом, поднялась повсюду из почвы, закрыла землю, воздух и четвертое измерение.
Вероника растерянно захлопала глазками. А потом… провалилась в яму. Мама просто втянула ее в нору, и на поверхности осталась только тень.
— Ладно, теперь поговорим, — спрыгнул с дерева Майно. — Мир тебе, кто бы ты ни был. Чему обязаны визитом?
Тень не ответила. Еле видная на траве, почти скрывшаяся за пеленой призрачной плоти, она отчаянно металась среди Лахджи.
— К сожалению, я не могу съесть двумерное существо, — раздалось из раскрывшегося на толстом стебле рта. — Не получается.
— Ты и не должна его есть! — возмутился Майно.
Он медленно обходил круг, пытаясь разглядеть демона… скорее всего, демона. Он ведь хотел, чтобы Вероника его призвала.
Двумерное существо… что-то это Майно напомнило…
— Камтстад, — произнес он вслух.
Тень вздрогнула. Дернулась, как ужаленная. А потом… земля вспучилась! Взметнулась столбом, огромной толстой ручищей… нет, двумя ручищами!..
Они принялись колотить вокруг себя, махать кулаками, точно кузнечными молотами! Лахджу в ее паутинной форме разорвало, во все стороны брызнула жидкая плоть.
— Удерживай! — крикнул волшебник, выставляя вперед ладони.
Рядом завибрировал Снежок. От него хлынула волна очищения, хлынули эманации, что разрушали скверну. Они не затронули Лахджу, состоящую в той же фамиллиарной сети, но омыли другого демона — и тот будто съежился, его движения замедлились.
Живая печать держалась с трудом. Несколько линий стали почти пунктирными,
