ударных отрядов и батальона Эйленбурга не было, а мост и предмостное укрепление чуть севернее были отвоеваны отрядом Ливена.
21 марта провалилась попытка воспрепятствовать вмешательству бронепоездов за счет подрыва железных дорог на Ригу и в Якобштадт. Получивший это задание отряд ландесвера вынужден был отойти в Ценхоф, ведь русские тем временем возобновили свои атаки на Митаву более крупными силами. На этот раз они переправились через Аа выше Митавы и атаковали по обоим берегам реки, введя в бой бронепоезда и броневики. Ландесверу удалось отразить атаку на станцию и удержаться на окраине города на другом участке. И все же положение ландесвера под ударами значительно превосходящих русских порой становилось весьма серьезным. Однако настоящей угрозы в этот день из-за атак не было, в том числе и для станции, на которую был направлен главный удар.
Тем временем в Митаву прибыли подполковник фон дем Хаген и, опережая свои войска, майор Бишоф. Они обнаружили командующего ландесвером на колокольне церкви Св. Троицы, откуда он руководил боем. Подполковник фон дем Хаген принял на себя командование. С колокольни видно было длинные колонны Железной дивизии, в быстром темпе направляющиеся к городу. Быстрота и длина колонн произвела и на своих, и на противника сильное впечатление, немало посодействовав тому, что бой окончился победой немцев. Однако и то, и другое было вызвано фактом, что каждый солдат с винтовкой и поклажей сидел на маленькой повозке, а управлялись они латышскими женщинами.
Отправленную таким образом в Митаву Железную дивизию поддерживали с юга группа Клейста, а к северу от города под Майхофом и Купфером – группа Каница, они смогли вновь оттеснить наступавшее для окружение ландесвера в Митаве крыло большевиков. Это удалось к вечеру. Противник с наступлением темноты прервал ставший теперь уже бесперспективным бой и отошел в леса. Угроза для освобожденной столицы провинции была устранена.
1-я гвардейская резервная дивизия 20 марта выступила маршем тремя колоннами через линию Круки – Хофцумберге. 21 марта передовые ее части вышли в район к западу от Бауска – Штальген на Аа – Гросс-Шведтхоф. Противник перед ней отступал на юго-восток, так как дивизия не смогла своевременно осуществить обход через Бауск – Штальген, а также потому, что из-за морозов на р. Аа удержаться было нельзя. Только под Хофцумберге, взятом ротой самокатчиков из гвардейских стрелков под командованием обер-лейтенанта барона фон Розена, дело дошло до боя. Штаб корпуса полагал, что русские уклонились в первую очередь потому, что последовал удар ландесвера на Митаву, а также из-за натиска Железной дивизии. Так ли это было, останется неизвестным, так как при небольшом количестве войск на таких широких пространствах у противника всегда была возможность в последний момент уйти лесами, к тому же на фронте Железной и Гвардейской резервной дивизий к моменту вступления ландесвера в Митаву он уже начал отступление на восток, что и установил батальон Эйленбурга.
Вмешательство Верховного командования «Север»
С выходом на рубеж р. Аа создались предпосылки для дальнейшего наступления к Двине и на Ригу. За быстрое развитие наступления говорили как эффект внезапности, так и обстановка на курляндских дорогах, а с началом таяния снегов она стала значительно хуже. Моральное воздействие поражений под Добленом и Митавой поначалу тоже сказывалось. С другой стороны, надо было сначала отвоевать предмостное укрепление под Митавой, выйти на р. Аа под Шлоком и очистить оставшиеся в тылу районы. И все же уже 19 марта штаб корпуса направил Верховному командованию «Север» упоминавшийся выше запрос насчет операции против Риги[110], указывая на то, что взятие этого города быстрым ударом теперь, вероятно, возможно, а позднее будет довольно сложным делом. Конечно, насколько способны на такое новое усилие войска после предыдущего напряжения, оставалось неясным. Широкомасштабное наступление, даже за Ригу, в такой военной обстановке было едва ли уместно.
Всем этим размышлениям положило конец письмо из Верховного командования «Север», которое пришло в штаб-квартиру корпуса 20 марта в 10 утра, в нем сразу же запрещалось наступление далее линии Шадов – Митава – Шлок. Возможные своевольные действия балтийского ландесвера за этим рубежом следовало рассматривать как частные акции латышей. Верховное командование тем самым, вероятно неосознанно, действовало в соответствии с планами германского правительства, которое устами министра рейхсвера 27 марта объявило в Национальном собрании, что между ним и Верховным Главнокомандованием имеется абсолютное согласие в том, что германские войска в Курляндии и Литве не должны предпринимать никаких наступательных действий[111].
Штаб корпуса приспосабливался к планам Верховного командования и отправил своего 1-го офицера Генштаба в группу Хагена и в дивизии, дав ему полномочия от имени командующего корпуса, чтобы тот отдал необходимые указания. Они были сведены воедино в приказе по корпусу от 21 марта, где заявлялось, что для выхода на линию, предусматриваемую для возведения прочных оборонительных позиций (Бауск – Штальген – р. Гарросен – р. Эккау – Ценхоф – Вольгрунд – Шлок), 1-я гвардейская резервная дивизия должна нанести удар на север через Бауск и Штальген, Железная же дивизия и ландесвер оставались под Митавой[112]. Как только противник отступит под Митавой, Железная дивизия должна будет продвинуться до выше указанной линии. Позднее 1-я гвардейская резервная дивизия обязана будет принять на себя участок Бауск – р. Эккау, группа Хагена – пространство оттуда и до моря. На всех участках следовало выделить тактические резервы и отправить отряды смешанного состава для зачистки тылов. Один батальон и одну батарею из 1-й гвардейской резервной дивизии надо было отправить к Митаве и подготовить к переброске.
Реализация этих распоряжений привела к целой серии боев, причем порой весьма тяжелых.
Бой под Бауском[113]
1-я гвардейская резервная дивизия 21 марта своим правым крылом наткнулась под Бауском – Анненбургом на крупные силы противника, но туда же параллельно наступал через Шейме и отряд Брандиса. Первый, несколько опрометчивый натиск солдат группы Йорка был отбит огнем пулеметов и артиллерии красных из их опорного пункта – замка Бауск, окруженного р. Муша и Неменек и превращенного в крепость. Атаку повторили уже планомерно. Граф Йорк в ночь с 22 на 23 марта отправил к городу батальон Мальцана по льду Аа с севера, отряд Брандиса – между обеими реками с востока. Два эскадрона блокировали пути на юг. Батальону Мальцана удалось незамеченным перейти через Аа и занять Юнгфернхоф. Первым же штурмом заняли предместье Томе, отразив удар большевистских стрелков из Мемельхофа. Затем, несмотря на доносившийся шум боя, удалось внезапно опрокинуть охрану моста на северной
