рассказывая. Тупая шлюха наверняка делится планами на будущую семейную жизнь. Одного не понимаю, какого хера она решила выложить всё именно сейчас? Ясное дело, умом она не блещет. К тому же явно имеет лёгкий сдвиг по фазе, раз запала на эту тушу жира. Более того, не поняла, что я не испытываю к ней никакого интереса, и у всей этой затеи полностью отсутствуют перспективы. Но ещё вчера она не выглядела человеком, который может проявить инициативу. Сегодня же решила разболтать о свадьбе всем вокруг.
Стоп. Уве Келт. Скорее всего, решение принимал отец этой грудастой бляди. Ещё один ублюдок, решивший, что может использовать пухляша в своих целях. Семейка отборных сраных уродов!
Оказавшись около ступеней, вижу быстро спускающуюся мне навстречу Маффу, которая сразу же бросается обниматься, что-то лепеча про свадьбу и приглашения. Тщательно сдерживаю ярость. Сейчас не время. Ни к чему, чтобы студенты считали меня противником этого брака. Скорее уж наоборот, пусть думают, что меня всё полностью устраивает. Если подумать, то со стороны всё именно так и выглядит: жирдяю повезло оказаться парой грудастой блонды, готовой сосать и подставлять пизду. Не каждому пухляшу в мире выпадает такой шанс. Вот пусть они так и считают. Чтобы когда всё это закончится, ко мне не возникло никаких вопросов.
Следуя легенде, обхватываю её руками, уложив одну ладонь на задницу, и стискиваю пальцы, заставив дуру ойкнуть. Потом с показной неохотой разжимаю объятия. Глянув в глаза блонде, уточняю:
— Уве в курсе, что ты всем рассказываешь о свадьбе?
Та радостно кивает.
— Отец сказал, что всё уже решено, и нет никакого смысла всё скрывать.
Сучий выродок считает меня настолько безобидным, что решил совсем не заморачиваться? Или просто начал другой уровень партии, желая оценить реакцию и понять, с кем на самом деле имеет дело?
— Хорошо. Но я думаю, это можно было обсудить и со мной. Разве нет?
Чуть смущается, на момент отведя глаза в сторону. Правда, уже через секунду возвращает их на меня.
— Но ведь мы уже всё решили.
Ну да. Вы с отцом, может, и решили. Только забыли учесть меня в своих блядских расчётах.
— Ладно. Обсудим всё на перерыве.
Выдавив из себя улыбку, поднимаюсь выше, занимая место рядом с Даршем. Сама блонда расстраивается: судя по пустому месту рядом с ней, рассчитывала, что пухлое тело окажется рядом. Впрочем, длится это совсем недолго. Буквально секунд тридцать, по истечению которых она снова принимается изливать окружающим радость по поводу предстоящего мероприятия.
Как только занимаю своё место, рядом оказывается Август.
— Слышал у тебя сегодня экзамен? Удачи там. Отец говорит, журналисты тоже пронюхали, ждут не дождутся результатов.
Выпалив всё это, сразу уходит, оставив меня в изрядном недоумении. Слишком уж странный эмоциональный фон. Такое впечатление, что его заставили всё это сказать. И я даже догадываюсь кто. Только не могу предположить, чем так заинтересовал Сестия-старшего, что тот решил задействовать сына в качестве агента влияния? Зачем я вообще могу понадобиться римскому аристократу, у которого и так всё есть? Не из-за скандальных видео же? И явно не по причине внезапных успехов в учёбе. Слишком мелко, чтобы привлечь внимание крупной рыбы. Что тогда остаётся? Подозрения по поводу ментальных техник? Задержание безопасниками и последующее нападение на майора?
Всё занятие размышляю о текущей ситуации. С одной стороны, грёбаные Келты со своим браком, а с другой — желающие забрать мою сеть клубов Дикситы. Плюс теперь в раскладе ещё затесалась семейка породистых аристократов, у которых ко мне явно имеется какой-то непонятный интерес. Это при том, что мой план по сохранению собственности завязан как раз на Сестиев. Не самый позитивный расклад.
Когда звучит сигнал о начале перерыва, в голове так и нет какого-то решения. Сколько раз ни перекручиваю схему действий, понимание того, как провернуть всё без риска для себя, не появляется. Если отбросить изначальный план, единственной опцией становится отказ от клубов и их продажа Дикситам. Но об этом моментально узнают все заинтересованные лица. Сделав себе пометку, что я слаб и никуда не гожусь. К тому же, разгром этого криминального клана может стать мощным трамплином, который обеспечит рывок наверх. Не говоря уже о деньгах, которые способен приносить клубный бизнес.
Следующее занятие снова не относится к техникам. Высшая математика. На этот раз семинар, где присутствует только наша группа. Когда добираемся до нужной аудитории в крыле корпуса, рядом объявляется Маффа. Едва ли не прильнув ко мне, тихо шепчет:
— Ты хотел поговорить во время перерыва.
Вздохнув, киваю ей, стараясь выглядеть максимально спокойно. А сама блонда уже хватает меня за руку, таща за собой. Спустя минуту мы оказываемся в небольшом техническом помещении с пустыми стеллажами вдоль стен. Заметив, как я оглядываюсь, Маффа объясняет:
— Старая кладовка. Раньше тут хранили расходники для занятий химии. Сейчас ничего нет, поэтому не запирают.
Про себя добавляю, что Келт наверняка таскала сюда парней, чтобы потрахаться, из-за чего и в курсе открытой двери. Вот ответить что-то вслух не успеваю, она тянется ко мне губами с твёрдым намерением поцеловать. Машинально отстраняюсь назад и чувствую волну возмущения с её стороны.
— Мы почти женаты! Ещё неделя и всё будет официально! Почему ты не хочешь меня целовать?
Твою мать! Грёбаная тупая сука. Она серьёзно считает, что надетое силой кольцо равноценно нормальным отношениям? Отступив назад, окидываю её взглядом. Короткое обтягивающее платье, сапоги, проглядывающие в декольте сиськи. И гневный взгляд, который, кажется, может прожечь меня насквозь.
Внутри ворочается ярость, которая требует дать ей немедленный выход. Очень хочется высказать в лицо всё, что я думаю об их семейке и подобном способе ведения дел. Это немного пугает: раньше я подобной вспыльчивостью не страдал. Возможно, ещё один компонент наследства от оригинального Теодора. Или деформация из-за прохождения границы между мирами.
В любом случае сейчас мне никак нельзя себя обнаруживать. Поэтому приходится выплеснуть ярость иначе. Шагнув вперёд, хватаю девушку за плечо и разворачиваю лицом к стене. Толкаю. Та машинально вскидывает руки, упираясь ими в стену. И сразу же отставляет назад задницу. Настолько привычным движением, что становится понятно: сюда она точно приходит не впервые.
Из-за позы платье и так задирается вверх, так что мне остаётся лишь слегка сдвинуть ткань, обнажая ягодицы. Поддеваю пальцем трусики, спуская их вниз. Потом с оттяжкой шлёпаю, заставив блонду издать сдавленный стон. Начинает что-то говорить, но я прерываю слова ещё одним ударом. Останавливаюсь после десяти, когда кожа уже красная, а дыхание
