Куртка заняла место в гардеробе среди прочей одежды Изабеллы. Что же касается брошки, то тут загадка оставалась необъяснимой: было совершенно непонятно, каким образом она покинула свитер и очутилась на столе в лаборатории.
Если только Поль снова не оказался жертвой мнимого воспоминания. Это объяснение было самым удовлетворительным… Поль криво усмехнулся. Он приколол брошку к клетчатой куртке, потом приготовил себе кофе и поставил на проигрыватель Квартет ре минор Шуберта. Однако музыка оказалась настолько мрачной, что Поль почти сразу снял пластинку.
Подойдя к телефону, он набрал номер.
— Профессора Карлена, пожалуйста… Говорит доктор Эрмелен.
Ему пришлось подождать.
— Бенуа, похоже, со мной снова начинает твориться неладное… Нет, по–другому. Завтра в котором часу?… Хорошо. Спасибо.
Положив трубку, Поль выпил кофе, оделся и вышел на улицу.
* * *
На афише была изображена молодая домохозяйка в кокетливом фартучке с банкой «Нескафе» в руках. Обычная рекламная афиша, если не считать того, что домохозяйка была вылитая Изабелла.
Поль точно знал, что Изабелла никогда не снималась для рекламы. Он также был уверен, что никто, кроме него, не видит голову Изабеллы на плечах любительницы растворимого кофе. Но эта уверенность не помешала ему застыть перед афишей в оцепенении.
После недолгого созерцания ему показалось, что изображение теряет чёткость. Оно начало дрожать, как дрожит пейзаж в летний день из–за поднимающегося от раскалённой земли воздуха.
Изображение за этим полупрозрачным экраном претерпевало чудовищную метаморфозу. Кожа становилась зеленоватой, нос проваливался, веки исчезали… Подавив стон ужаса, Поль спрятал лицо в ладони.
Прохожие на тротуаре обходили его стороной.
* * *
Уже давно наступила ночь, когда Поль узнал вывеску. Ноги, словно чужие, неожиданно привели его к китайскому ресторанчику, где они так часто ужинали с Изабеллой.
Поль миновал было витрину, но замедлил шаг. Потом остановился и вернулся назад. Поколебавшись немного, он наконец вошёл.
Сел Поль подальше от столика, который они тут облюбовали, занимая его всегда, когда он оказывался свободным. Свободен был он и сейчас: Поль смутно различал его в тёмном зеркале. Но одно дело было войти в ресторанчик, и совсем другое — занять место, где Изабеллы ему не хватало бы куда сильней…
Поль углубился в изучение меню, которое знал наизусть. Когда он оторвался от него, его взгляд неудержимо устремился к зеркалу. За их столиком теперь сидела женщина, которую он видел со спины. Он почти не удивился, узнав её фигуру, причёску, манеру держать сигарету: локоть на столе, ладонь на уровне уха, указательный и средний пальцы вытянуты, большой отставлен, два остальных согнуты. Всё это было Полю знакомо, но он знал, что Изабелла не может быть здесь, поскольку она мертва. А если бы ему посчастливилось и он попал бы в один из своих снов наяву, в котором она осталась живой, то Поль сидел бы сейчас напротив неё, за их любимым столиком…
Он заказал кушанье, которое, как ему было известно, готовят быстро: теперь он уже ругал себя за то, что переступил порог этого ресторанчика, где сама обстановка благоприятствовала галлюцинациям. В ожидании блюда Поль продолжал наблюдать за незнакомкой, чьи движения были видны ему в зеркале. Ей уже принесли заказ. Видимо, женщина сделала его сразу, как только вошла… И, разумеется, она держалась в точности так, как держалась бы Изабелла. Та же сноровка в обращении с палочками, та же манера брать крохотные пирожки левой рукой с помощью салатного листика…
Проклиная себя, Поль всё больше поддавался искушению встать и подойти к незнакомке, чтобы увидеть её лицо. Он почти не сомневался, что это будет лицо Изабеллы. Как она себя поведёт, когда он с ней заговорит?
Поль наспех проглотил поданное кушанье, чтобы его уход, во время которого ему представится возможность обменяться с ней двумя–тремя фразами, выглядел естественным. Тем временем она потребовала счёт и вдруг принялась что–то записывать на бумажной скатерти.
Поль тоже потребовал счёт, который ему подали сразу вслед за тем, как принесли счёт молодой женщине. Та положила на столик банкнот и поднялась. Всё то время, пока она шла к двери, Поль по–прежнему видел её со спины, лихорадочно шаря по карманам в поисках денег. Наконец, расплатившись, он поднялся, прошёл мимо столика, за которым ужинала она, и застыл, потрясённый, на бумажной скатерти красовалась структурная формула «меморила».
Потеряв у столика несколько секунд, Поль спохватился и чуть не бегом устремился к выходу. Когда он очутился на тротуаре, улица была пуста.
Чтобы скрыться из поля зрения, никому этих секунд не хватило бы. Незнакомка улетучилась. Поль стоял как вкопанный, недоверчиво всматриваясь то в один, то в другой конец улицы.
Из ресторана вышел мужчина. Оборачиваясь, Поль толкнул его и извинился. Мужчина ответил обычной формулой вежливости. Но, увидев блуждающий взор Поля, он несколько растерялся.
— Вот у вас, скажите, бывают галлюцинации? — спросил у него Поль.
— Нет, — попятившись, ответил мужчина.
— Не правда ли, — продолжал Поль, — исчезновение кого–то, кто не существует, не более странно, чем его появление?
Мужчина что–то невнятно пробормотал и заспешил прочь. Поль рассмеялся. Заслышав его смех, мужчина ускорил шаги.
Поль медленно побрёл в другую сторону.
* * *
Поёживаясь, Поль перешагнул через край ванны. Он завернулся в большое полотенце и вытерся. Потом направился к гардеробу за халатом, но замер на месте: из гардероба доносился шум. Удары, скрежет крюков вешалок о перекладины. Словно некто, находившийся там взаперти, запутался в одежде и искал выхода.
Поль заткнул уши и закрыл глаза. Но шум усиливался. Поль собрал остатки мужества и рывком раздвинул дверцы. Шум тотчас прекратился. Но одежда ещё раскачивалась.
Раздался звонок в дверь. Накинув халат, Поль пошёл открывать. За дверью стоял сосед. Вид у него был встревоженный и осуждающий.
— Что у вас творится? — сердито спросил он.
— А, так вы тоже слышали?
— Я пока ещё не глухой!
— Ну так вот, я не знаю, что это. Гремело в гардеробе.
Сосед нахмурился и вытянул шею, стараясь заглянуть внутрь.
В ответ Поль отрицательно покачал головой.
— Из гардероба, говорите? — продолжал сосед.
— Должно быть, незадачливый грабитель. — Пожав плечами, он добавил: — Или призрак. Поль стал белый, как бумага.
— Почему вы так сказали? — спросил он.
— В шутку… — ответил сосед с прежней враждебностью во взгляде.
