– Советы сейчас убеждены, что китайцы хотят стать молчаливым партнером американцев в мировых делах».
…Моррис прилетел в аэропорт Кеннеди в Нью-Йорке тринадцатого декабря 1970 года, бледный и истощенный, как всегда после долгого перелета из Москвы через Европу. Бойл спросил, хочет ли он отдохнуть перед их разговором.
– Нет, давай просто поедем в мотель. У меня кое-что есть, и возможно, тебе захочется ознакомиться с этим перед каникулами.
В мотеле Морис сразу же, не распаковав вещи и не приняв душ, приступил к обобщению самых важных сведений и своих соображений по этому поводу.
Советское отношение к Соединенным Штатам внезапно стало «воинственным, даже боевым», сами русские жутко недовольны тем, что сорвалась попытка убедить Соединенные Штаты начать разоружение и подписать другие соглашения, на которые они так рассчитывали. С помощью этих соглашений они надеялись притормозить гонку стратегических вооружений в тех сферах, где они отставали, и таким образом получить время на совершенствование других технологий. В то же время они надеялись использовать эти соглашения для попытки нейтрализовать Западную Европу, разрушить НАТО и политически изолировать Соединенные Штаты. Но пока что Соединенные Штаты на это не купились.
Моррис изложил и другую точку зрения на предстоящие события. Советы в ближайшие месяцы могут распускать угрожающие слухи о неопределенной опасности, грозящей Соединенным Штатам из-за того, что те не пошли на соглашение. Но пугаться этих театральных приемов было бы ошибкой, потому что в конечном счете Советы так и не смогли разобраться с Пекином, а ведь в случае, если они оешат поссориться с Вашингтоном, им придется иметь дело с великой державой. Таким образом, несмотря на громогласную напыщенность, они скоро успокоятся и придут в себя.
– Конечно, можно предположить, что они будут действовать разумно, – сказал Моррис. – Но нужно внимательно следить за любыми проявлениями безрассудства. Следующий год, Уолт Бойл, обещает быть интересным.
Часть 10 Перекрестки истории
Когда Ричард Никсон стал президентом и избрал профессора Генри Киссинджера своим советником по национальной безопасности, материалы «Соло» четко определили направление развития отношений с Китаем. Все данные согласовались друг с другом, и, взятые вместе, они указывали, что Соединенные Штаты имеют историческую возможность превратить Китай из врага в союзника в борьбе с Советским Союзом.
Но поскольку Соединенные Штаты и Китай не поддерживали дипломатических отношений, поначалу возникла практическая проблема – как наладить линию связи. Вот почему американские эмиссары установили первый контакт через китайское посольство в Париже. Последующие встречи состоялись, как только нашелся устраивающий обе стороны посредник, который мог организовать прямые секретные переговоры.
Во время визита в Москву в 1971 году Моррис обнаружил, что у русских есть в Пекине источник, который держит их в курсе всех происходящих перемен. Русские выражали тревогу и раздражение по поводу, как они выразились, «постоянного улучшения» американо-китайских отношений и заявляли, что новая политика Соединенных Штатов стала пощечиной для них. Теперь они еще больше не доверяли Соединенным Штатам и сомневались в их искренности по поводу разоружения. Советы планировали перейти в контратаку организацией всемирной кампании антиамериканской пропаганды, созывом Конференции по европейской безопасности с целью изоляции Соединенных Штатов и попытками улучшить отношения с Японией.
В конце концов посредником в переговорах выступил Пакистан, имевший тесные связи и с Соединенными Штатами, и с Китаем. Их кульминацией стала секретная поездка Киссинджера в Пекин в июле 1971 года. Китайцы в целом и Чжоу Эньлай в частности оказали ему самый радушный прием.
Из всех коммунистов, которых Моррис когда-либо встречал, Чжоу казался ему самой яркой, сложной и привлекательной личностью. Никсон ставил Чжоу в один ряд с такими государственными деятелями, как Уинстон Черчилль и Шарль де Голль. Киссинджер характеризовал его как «наэлектризованного, стремительного, делового, ловкого, веселого», и с самого начала дела у них пошли на лад.
Их первые переговоры продемонстрировали точность многолетних сообщений Морриса о непримиримой вражде между Китаем и Советским Союзом и о намерениях китайцев вступить в союз с Соединенными Штатами. Китайцы не просто намеревались – они страстно к этому стремились. Киссинджер позже писал: «Китай отождествляет безопасность с изоляцией Советского Союза и с добавлением максимально возможного веса на свою чашу весов, – что означает быстрое сближение с Соединенными Штатами».
Чжоу и Киссинджер согласились поддерживать связь через китайское посольство в Париже и китайскую миссию при ООН в Нью-Йорке. Чжоу предложил начать переговоры об установлении официальных дипломатических отношений и указал, что проблему, возникшую из-за признания США правительства Тайваня законным правительством всего Китая, в обозримом будущем можно игнорировать. В конце концов они пришли к согласию, что Никсону следует нанести официальный визит в Китай, перед которым Киссинджер в октябре 1971 года должен был вернуться в Китай для неофициальных переговоров по более обширному спектру вопросов.
* * *
Незадолго до второй поездки Киссинджера в Пекин Моррис вылетел в Москву с 39-й миссией, одной из самых значимых операций «Соло». Моррис намеревался подготовить официальный визит Гэса Холла, в ходе которого советские руководители хотели проинструктировать того лично. Но перед самым вылетом из Нью-Йорка у Холла возникли проблемы с желчным пузырем, и он был госпитализирован. В результате русские сказали Моррису все то, что собирались сказать Холлу, и дали ему на изучение документы, которые предназначались Холлу. И снова он отважился сделать обширные заметки, списывая длинные пассажи стенографических отчетов. Суслов начал со слов:
– Прежде всего, только между вами, мной и Гэсом – мы не собираемся это обнародовать, но всякое бывает – в конце августа товарищ Брежнев получил письмо от Никсона. Там поднимались несколько вопросов, но основная идея была следующая: «Почему бы нам не встретиться?» Мы действовали не спеша, и Брежнев направил предварительный ответ, в котором подчеркнул, что встреча могла бы принести пользу, но мы сомневаемся в разумности устраивать ее в данный момент, пока мы не готовы обсудить конкретные вопросы и решения. Как только придет время, мы, несомненно, заложим основу для подобной встречи глав государств в Москве.
Суслов подробно рассказал о неожиданном визите лидера сенатского меньшинства Хью Скотта, крупного и веселого человека, который буквально очаровал русских.
– Рад сообщить, что сенатор Скотт не был в воинственном настроении и не слишком спорил с нашими аргументами, когда мы их представили ему и [американскому] послу, который также присутствовал на встрече. Скорее можно сказать, что в ходе дискуссии он держался пассивно. Мы критиковали агрессию Соединенных Штатов во Вьетнаме, критиковали политику США на Ближнем Востоке. Фактически мы не смогли добиться возражений ни от него [Скотта], ни от посла. По всем обсуждаемым вопросам их позиция была скорее оборонительной. Так что беседы прошли в очень дружественной атмосфере.
Я сказал Скотту, что поездка Никсона в Китай будет сложной. Это не просто светский визит. В Индокитае идет война. США нелегко, нелегко и китайцам. Мы знаем, что Скотт был послан Никсоном, чтобы прощупать наше мнение. Мы объяснили Скотту свои принципы. Мы знаем, что Скотт выступил в Сенате, где правдиво отразил некоторые из проблем.
Затем Суслов перешел с беседы со Скоттом к теме, более всего интересовавшей Морриса: реакции Советов на американо-китайские переговоры.
– Для Советского Союза Китай – большая проблема. Но мы спокойны по поводу ситуации в целом. Как вы видите, мы сохраняем спокойствие. Но тем не менее мы не бездействуем. Мы не знаем, достигнет ли Никсон с китайцами соглашения… В самом деле не знаем. Не так просто для Соединенных Штатов после стольких лет договориться с Китаем.
Теперь следующий вопрос: будет ли это соглашение антисоветским? Если так получится, мы немедленно будем ему противостоять и с ним бороться. Но мы надеемся, что соглашения, если они и состоятся, не причинят вреда социалистическим странам.
Как вы видите, наша нынешняя внешняя политика отнюдь не пассивна. У нас есть интересы на всех континентах. И на всех континентах у нас есть люди, которые работают, развивают связи, добиваются понимания и согласия с проживающими там народами. В любом случае мы можем вас заверить, что, каким бы ни было соглашение между США и Китаем, его результаты не застигнут нас врасплох.
Чтобы дать политическую оценку происходящих событий я еще раз хочу подчеркнуть, что мы собираемся придерживаться нашей политики и наших принципов мирного сосуществования. Мы собираемся постоянно вести переговоры с Соединенными Штатами и будем продолжать это делать… Серьезные переговоры на тему сокращения стратегических вооружений возможны, и они продолжаются. Для этих переговоров понадобится немало времени, но я думаю, что мы сможем достичь соглашения. Мы также обсудим заключение договора о противоракетных системах, но для этого понадобятся слишком длительные переговоры.
