а внушал трепетный ужас. С таким не забалуешь.
– Тогда, милости просим на борт, барин.
Глава 15
Настя нехотя поступила так, как велел ей Хромой: закрыла рот и навострила уши. Снизу, с улицы, доносились звуки - то ли шарканье, то ли царапанье. Однако, она так ничего и не углядела.
- Ничего не вижу, - заявила она
- Вот и славно. Когда их увидишь – стрекача давать уже поздно.
- Кого - их?
- Кадавров, - пояснил Хромой. – Здесь их так кличут. Видал когда – нибудь?
– Я видел этих несчастных ещё людьми. Когда орды этих обезумевших заполонили улицы Нового Петрограда.
– Теперича, от них остались лишь гнилые тела. Тут они рыскают стаями, как собаки. Несколько тысяч. Идти им некуда, есть нечего.
Не желая выдавать свою тревогу, Настя сказала:
- Несколько тысяч? Солидно. И долго ли их пересчитывали?
- Не умничай со мной, паршивец, - предостерег Хромой и вновь приложил ко рту горлышко бутылки, с той же тщетной надеждой и тем же плачевным результатом. - Я ведь с тобой по - человечески, помочь пытаюсь. Не нужна тебе помощь – ради Бога, можешь спрыгнуть с крыши и поиграть в пятнашки с мертвецами. Посмотришь тогда, брошусь ли я тебя спасать.
- Велика нужда! - она опять сорвалась на крик.
Хромой вскочил на ноги, а Настя тут же отпрыгнула назад, едва не угодив в люк, из которого вылезла на крышу.
Наконечник увесистой трости ткнулся ей в шею.
- Закрой хайло, - произнес Хромой. - Дважды просить не стану. Поднимешь бучу, набегут сюда кадавры - сам тебя столкну на мостовую. Хочешь хлебнуть горя - твое дело, а меня не впутывай. Когда ты здесь объявился, я наслаждался тишиной и покоем. И если напакостишь мне сейчас, поплатишься головой.
Не спуская с него глаз, Настя вслепую полезла в сумку за револьвером. Ловко выбросив трость, Хромой сбил с её плеча лямку, и сумка упала на крышу.
– Удумаешь шалить - схлопочешь по челюсти, а то и нож под ребро. Осложнишь тут кому - нибудь жизнь, и к рассвету кадавры будут ходить тобой по большой нужде.
- До следующего рассвета еще далеко, - выдавила Настя.
Кончик трости не отлипал от её шеи.
- Не придуряйся, ты меня понял. Ну так что, возьмешься за ум или по - худому?
- Все и так худо, - снова выдавила Настя.
Хромой с хмурым видом опустил трость и оперся на нее. В другой он по - прежнему сжимал бутылку, хотя та была практически пустой.
- Ума не приложу, зачем я стал себя утруждать, - проворчал он, отступая к стене. - Так хочешь ты найти это треклятое средство али нет?
- Хочу.
- Тогда, делать все будем по - моему, понятно? Говоришь тихо и не раскрываешь рта, пока я не разрешу. Держишься рядом со мной. Я не брешу и не пытаюсь тебя запугать: на улицах смерть. Останешься со мной - целее будешь.
Настя подобрала сумку и в задумчивости обхватила её руками. В нынешнем положении ей многое не нравилось.
Во - первых, она терпеть не могла указов и уж тем паче не желала их выслушивать от какого - то незнакомца, который выглядел не вполне трезвым и явно был намерен растерять остатки разума при первом удобном случае. Во - вторых, её не на шутку смущало, с чего бы это человек, поначалу угрожавший ему расправой, предложил теперь свою помощь. Настя не доверяла Хромому и с подозрением относилась ко всему, что тот говорил.
Наконец, Хромой ей просто не нравился.
Но когда Настя вновь заглянула за край крыши и не разобрала ничего, кроме вихрящейся, клубящейся мглы, её решимость идти в одиночку тут же пошатнулась.
Она подняла взгляд: не меньше сотни черных птиц, обсевших соседние здания, настороженно впились в неё золотистыми глазами.
- Эти птицы… - медленно сказала она. - Они тут с самого начала?
- Верно, - ответил Хромой. Перевернув бутылку, он выплеснул её содержимое на улицу и отставил сосуд в сторону. - В каком - то смысле они боги здешних мест, других все равно не имеется.
Настя обвела взором бесчисленные выступы, карнизы и окна, на которых в водянистом свете нового дня поблескивали иссиня - черные перья и бусинки глаз.
- Что бы это значило?
Хромой подошел к перекинутому поблизости мостику, взобрался на соседний уступ, призывно помахал Насте и произнес:
- Они повсюду бывают и все видят. Иногда полезны людям, иногда опасны - и ни за что не угадаешь, когда и почему. Мы их не понимаем и не особенно жалуем. - пожал он плечами, - Ты идешь али нет?
- Иду...
- Лампу оставь. Вскоре мы окажемся на уровне улицы, а там свет лишь привлечет к нам особого рода внимание, которое нам без надобности.
- Не украдут?
- Буду изумлен до крайности, - откликнулся Хромой. - А теперь пошли. Мы впустую просиживаем светлое время, а здесь его много не бывает. До дворца путь неблизкий.
Настя с опаской взобралась на уступ. Её беспокоило, по силам ли хромоногому перейти шаткий мостик, однако нелепое сооружение, сколоченное из досок и заделанное всяческим хламом, хоть и заскрипело, однако выдержало их вес.
Теперь плохая видимость даже радовала её.
– Высоко ли?
- Пара этажей, не больше. Поначалу надобно будет залезть повыше. Надеюсь, тебя такие вещи не пугают.
- Никак нет, - ответила Настя, хотя эта затея её пугала до дрожи.
- Вот и славно...
Одолев мостик, они уперлись в окно соседнего дома. Казалось, здесь дорога и заканчивается, но Хромой нащупал какую - то рукоять, потянул, рама ушла внутрь, и они ступили в глубокую, промозглую тьму - точно такую же, как в подвале пекарни, через которую Настя пробралась в город.
- Где мы? - прошептала она.
Хромой чиркнул спичкой и зажег свечу, хотя солнце и не думало заходить.
- В аду, где же еще.
Глава 16
Капитанское «отправляемся сейчас же», на деле оказалось «когда вернутся остальные члены экипажа». Степан заверил меня, что задержка на час решительно необходима - надобно было проскочить военный заслон во время смены постов, либо дожидаться ночи. Увы, подобной роскоши я себе позволить не мог, оттого смирился с часовой задержкой и обязался покрыть возможные убытки.
