— Послушайте, Стелла, милое дитя, у вас что-нибудь не так с Филдингом?
— Да нет же, Господи, нет! — несколько взвинчен но отвечала Стелла. — Просто у меня возникла мысль, что нам следует немного подождать со свадьбой, вот и все! Я просто настаивала на этом, потому что надо иметь в виду и интересы практики Дерека, а его практика может здорово пострадать, если… А если в нашей семье обнаружится убийца, то… то ему, конечно, следует хорошенько подумать, прежде чем входить в такую семью…
— Но, если он порядочный молодой человек, то…
— Нет, нет! — Стелла покраснела. — Он вовсе не говорил мне об этом. Я сама его убедила, и он наконец согласился со мной, что нам надо… отложить свадьбу. Я буду снимать квартирку на пару с одной знакомой девчонкой, она немного шьет и разбирается в моде, и я думаю, что тоже смогу быстро этому научиться, так что мы с ней станем работать на пару. По крайней мере, я сойду как манекен, как вы считаете?
Рамболд осторожно кашлянул.
— А что говорит ваша матушка?
— Ну, естественно, она против. Но она свыкнется с этим, будьте покойны. Она ведь понимает, как у нас в доме страшно жить теперь, хотя и вечно стонет, что ей тяжелее, чем нам с Гаем.
На крыльцо дома вышла мисс Гарриет и восторженно приветствовала Рамболда. Она сразу же ухватилась за его руку и повлекла в гостиную, надеясь посудачить с ним всласть… Однако там выяснилось, что в гостиной уже уютно устроилась миссис Мэтьюс. Она сидела в глубоком кресле и вязала, а перед нею в пепельнице дымилась сигарета.
Мисс Гарриет, сразу же воспылав гневом, вскричала, что в комнате можно топор вешать, и кинулась открывать окна. Поднявшийся сквозняк незамедлительно повалил на пол вазу с цветами, а витражное стекло в двери спас только дворецкий, который вовремя бросился придержать дверь… Эти печальные последствия любви к свежему воздуху заставили мисс Мэтьюс закрыть окна обратно, что только усилило накопившееся у нее раздражение. Это озлобление старуха уже готова была сорвать даже на любимом Гае, который вошел в гостиную с вопросом, кого убивают на сей раз и почему теперь это делается так шумно, но…
Дверь снова раскрылась, и на пороге гостиной показался Рэндалл, как всегда элегантный, весь как симфония в пастельных тонах. Он, светясь улыбкой, отвесил общий поклон и вальяжно прошествовал в комнату.
Глава восьмая
Появление Рэндалла произвело ряд комических эффектов. Присутствующие в первый момент замерли в немой сцене. Затем мистера Рамболда одолел внезапный приступ истерического кашля; любезная улыбка моментально исчезла с лица миссис Мэтьюс, словно в нее сзади тихонько воткнули иголку; мисс Гарриет с отвисшей челюстью, осекшись на полуслове, тупо уставилась на Рэндалла; Гай же простонал:
— О Боже, опять он! — таким тоном, будто он находится на смертном одре и к нему пришел человек получить долг в полтора фунта стерлингов.
Рэндалл внимательно огляделся вокруг и заметил, вздернув бровь:
— Как отрадно видеть вас всех в хорошем настроении!
— Какого черта тебе здесь понадобилось? — враждебно бросил ему Гай.
— Гай, милый! — мягко одернула сына миссис Мэтьюс.
— Как поживаете? — говорил Рэндалл, пожимая руку Рамболду. — Очень, очень рад видеть вас здесь. Тетя Гарриет, не звоните дворецкому, поздно, он меня уже не сможет задержать. Я уже здесь.
— Я и не собиралась ему звонить! — дрожа от возмущения, сказала мисс Гарриет. — Я просто не могу понять, зачем ты пришел сегодня к нам! А на судебном заседании тебя не было!..
— Я решил доставить вам всем удовольствие рассказать мне о заседании самим, — сказал Рэндалл игриво.
— Я не собираюсь ни с кем обсуждать заседание, и уж тем более — с тобой! — воскликнула мисс Гарриет.
— Неужели? — сказал Рэндалл с преувеличенным недоверием. — А я уж боялся, что застану вас, тетушка, в вашем обычном состоянии словесного недержания. Странно, что вы не хотите рассказать, странно…
— Если бы у тебя была хоть искорка порядочности в душе, Рэндалл, ты бы пришел на заседание! — сказала мисс Гарриет, передвигая чашки на столе с опасным стуком, явно пытаясь сорвать свое раздражение на ни в чем не повинном фарфоре. — Впрочем, от тебя не приходится ожидать понимания… Ты такой же бездушный, как твой покойный дядя, прости Господи… Хотя ты тут и не единственный, кто думает только о своем удобстве. Я не стану указывать пальцем, но я думаю, всяк сам поймет…
В этот момент вступила миссис Мэтьюс и, подобрав камешек, пущенный в ее огород, проговорила замогильным голосом:
— Не кажется ли вам, Гарриет, что это просто недостойно? Сейчас, когда смерть еще бродит под крышей этого дома, нам всем следует быть помягче и потерпимее друг к другу… Нам надо говорить о возвышенном…
Гай отошел к окну и отвернулся, засунув руки в карманы.
— Конечно, конечно, совершенно уместный призыв! — подхватил Рэндалл, явно дурачась. — Только вот предложите нам тему.
— Мне кажется, всякий из нас может вспомнить о таком, высоком и прекрасном, — слащавым голосом продолжила миссис Мэтьюс.
— Я могу рассказать историю о карточном шулере, который умудрился попасть в рай, — предложил Рэндалл. — На этом мой репертуар возвышенных историй заканчивается.
— Ты пытаешься вывести меня из себя, Рэндалл, но я не шокирована, нет. Просто мне очень жаль, что прекрасное занимает в твоей душе так мало места…
Тут заговорил Рамболд:
— Молодое поколение, миссис Мэтьюс, увы, имеет совершенно другое представление о ценностях… Недавно я встретил в церкви одного своего знакомого юношу, который, не дослушав мессу, отправился в варьете…
Дальше Рамболд с легкостью перешел к анекдоту, чтобы сгладить возникшую неловкость.
Вошла Стелла, кивнула Рэндаллу и села на пуфик рядом со своей матерью.
— О, моя маленькая кузина! — заметил ее Рэндалл. — Отчего же ты при виде меня не издала стона отвращения?
— А я узнала еще раньше, что ты приехал, и успела простонать — язвительно ответила Стелла — Во дворе стоит твоя машина. Ты, видно, явился, чтобы разузнать о расследовании в суде? Полиция настояла на переносе дела, так что все остановилось на мертвой точке.
— Если они не окончательные кретины, они закроют дело, — сказал Гай. — Как вы думаете, мистер Рамболд, когда могут прекратить расследование?
— Трудно сказать, — Рамболд почесал кончик носа мизинцем. — Это зависит от того, с какой скоростью они поведут дело дальше.
— Все равно они ничего не найдут. Тетя Гарриет позаботилась об этом! — нервно хохотнул Гай.
— Боже мой, кто же знал, что из моей любви к чистоте и порядку потом раздуют такую историю! — чуть не плача, воскликнула мисс Гарриет. — Можно подумать, я могла это сделать нарочно! Нет, просто мой девиз — все, что надо сделать, должно быть сделано незамедлительно! И я уже объясняла этому суперинтенданту, что просто НЕ ИЗ ЧЕГО было отравить Грегори! В его аптечке был только йод и пластырь! И представляете, он все равно забрал на исследование и пластырь, и йод! — Она фыркнула. — Я еще могу понять — шампунь или там соли для морской ванны, но чтобы кто-нибудь даже по ошибке мог выпить йод?! В общем, я достала всю аптечку Грегори и целиком передала суперинтенданту.
— А зачем, милая тетя Гарриет, вы вообще трогали личные вещи бедного дядюшки? — осведомился Рэндалл.
— Я с ними ничего не делала! — взорвалась она. — Я оставила на своих местах и зубные щетки, и часы, и скрепки! Я выбросила только его мочалки, которые никто все равно не стал бы использовать. И уж если полиция хочет посмотреть на мочалки — то их, увы, действительно нет! Я их сожгла в печи!
— Да, чисто сработано, — кивнул Рэндалл.
— Ты станешь обвинять меня только потому, что я навела в комнате порядок?! — взвизгнула мисс Гарриет с подступающими рыданиями.
— Милая Гарриет, никто вас не обвиняет, — мягко сказала миссис Мэтьюс. — Никто из нас ведь и подумать не мог, что предположение Гертруды может оказаться верным… И если вы даже по неосторожности сожгли что-то, несущее на себе следы яда, знаете ли, я почти рада этому. Грегори уже не вернешь, и пусть лучше ужасная правда не станет нам известна никогда…
