Так, что там дальше? Ох, ничего себе: предлагается открытый конкурс и множество тематических, и бюджет этой программы — пятнадцать миллионов евро! Стало быть, проектов, которые получат грант этой программы, будет немало, и шанс у Маши есть. Правда, не из одного же их города люди будут участвовать…
Евро — это сколько же в долларах? Ну, во всяком случае, каждый проект, заслуживший одобрение конкурсной комиссии, получит не меньше семи или даже десяти тысяч долларов, это уже понятно. Можно будет купить новый компьютер в лабораторию, хороший сканер и кучу другого оборудования! Ну и, кроме того, автору проекта полагаются немалые выплаты в течение трех лет, а самое главное — победитель по разделу «Палеонтология» получит годовой контракт с Эдинбургским университетом. Господи, об этом можно только мечтать — поработать в Великобритании, где трудятся сейчас самые маститые палеонтологи.
Вошедший Иннокентий Ильич хитро взглянул на Машу:
— Ну что, Марья-искусница? Поборемся?
— Честно говоря, страшновато, — откровенно ответила Маша. — Туда ведь столько заявок пришлют…
— Ну и что! — недовольно буркнул профессор. — Могу тебя заверить, Машенька, что посылают на такие конкурсы столько всякой ерунды, что просто диву даешься. А у тебя, красавица моя, настолько солидная работа, что непременно нужно попробовать, все шансы у тебя есть.
— Вы думаете? — с сомнением спросила Маша.
— Думаю, думаю. Скажу тебе по секрету, если бы конкурс был в рамках какого-нибудь российского проекта, то я тебе не посоветовал бы даже и заявку посылать, даром время тратить.
— А почему? — удивилась она. — Наверное, российский конкурс выиграть легче?
— Российский конкурс выиграть нельзя! — отрезал Скворцов. — По очень, кстати, простой причине. В России у каждого из организаторов этого конкурса непременно найдутся те люди, которым просто необходимо по той или иной причине помочь. Стало быть, для тех, кто подает заявки без всяких знакомств, «с улицы», ничего просто не остается. А англичане — народ серьезный, соображения конъюнктуры для них роли не играют. Так что, Машенька, давай-ка быстренько составляй заявку и отправляй ее. Что-то я адреса не вижу на этих листках…
— Да я по электронной почте отправлю, — успокоила его Маша. — Вон, вверху первого листа адрес есть.
— Ну-ну, занимайся. Я этих ваших новомодных штучек все равно не понимаю, так что отправляй хоть по компьютеру своему, хоть с почтовым голубем, но главное — вовремя.
— Не волнуйтесь, Иннокентий Ильич, сегодня все уйдет. Я прямо сейчас и займусь.
Домой Маша летела как на крыльях. Она была достаточно здравомыслящим человеком для того, чтобы ясно понимать: конкурс будет серьезным и выиграть его непросто. Однако сейчас она находилась в таком состоянии душевного подъема, что все казалось ей по плечу. В жизни изредка бывают такие моменты, когда человек берется за трудное дело и чувствует при этом, что у него получится абсолютно все. Главное — не упустить эту мощную волну, которая несет сама, и нужно лишь не отстать от нее, не соскочить с гребня, и тогда все получится как будто само собой. Вот сейчас Маша как раз и ощущала, как ее захватило этой волной.
Весело, чуть ли не вприпрыжку, она обошла длинные торговые ряды, тянущиеся вдоль здания рынка. Накупила мяса, зелени, прочей еды. И самой захотелось вкусненького после ужасающей стряпни Дяди Вани, а главное — хотелось Мишку побаловать и вообще устроить маленький праздник.
Пожалуй, нужно зайти еще и в магазин возле дома, купить бутылочку хорошего сухого вина. Праздник так праздник! Непонятно, правда, что праздновать — с конкурсом пока предвидятся лишь хлопоты и волнения, а радости еще под оч-чень большим вопросом. Ну не важно. Можно отпраздновать ее собственный приезд.
Михаил по случаю Машиного приезда явился с работы рано, часа в четыре. Маша открыла ему дверь со словами:
— Ну и нюх у тебя! Ты в своем институте запахи учуял, что ли?
— Нет, просто соскучился по любимой жене, которая к тому же скоро снова уедет.
— Ну, тогда на кухне тебя ждет награда за такие пылкие чувства.
— Только на кухне? — лукаво поинтересовался Михаил.
— Отстань, нахал! — скорчила гримаску Маша. — Давай-ка, мой руки — и обедать. Ты действительно вовремя, мне осталось только отбивные пожарить.
За обедом Маша рассказала мужу о своем участии в конкурсе. Конечно, Михаил порадовался за нее, но потом как-то притих, сник и тихо спросил:
— Маш, а если ты выиграешь этот конкурс, то ведь на целый год уедешь… Нет, ты меня не пойми неправильно, я действительно очень хочу, чтобы у тебя была возможность поработать в Эдинбурге. Просто мы с Ксюхой скучать будем.
— Ты знаешь, я тоже об этом подумала, — задумчиво ответила Маша. — Только ты не расстраивайся, там в условиях этого проекта сказано, что я смогу два раза за этот год на неделю съездить домой — кстати, за их счет. И потом, мне вот что в голову пришло: я ведь все равно по три-четыре месяца в экспедиции пропадаю, полевой сезон для меня никто не отменял. Вот и получается, что практически я просто отрабатываю три полевых сезона, а между ними смогу к вам приехать. И вообще, Мишка, нечего пока об этом рассуждать. Еще нужно, чтобы меня туда пригласили, а это весьма проблематично.
— Знаешь, а я в тебя верю, — заявил Михаил.
Поздно вечером, когда Мишка уже крепко спал, Маша вышла на балкон. Она действительно была очень рада возвращению домой и видела, что муж тоже соскучился. Но почему-то ее не оставляло ощущение, что в этот раз все как-то не так. Мишка не то чтобы холоднее с ней, чем обычно, вовсе нет, но было в нем сейчас что-то такое…
Маша задумалась, стараясь понять, что ее насторожило. Похоже было на то, что Мишка постоянно был чем-то озабочен, как будто все время думал о чем-то своем. В этом не было бы ничего странного, если бы Маша не знала своего Михаила насквозь. Он всегда был откровенен с ней, не хотел и не умел ничего скрывать.
А теперь казалось, как будто у него есть что-то, чем он не хочет делиться с Машей. Странно… А впрочем, скорее всего это просто ее собственные фантазии, о которых нужно поскорее забыть, вот и все.
Глава 6
Несмотря на то что Маша была рада повидать своего Мишку-медведя, и уж не говоря о том, что поездка эта получилась весьма многообещающей (еще бы, шанс поехать в Эдинбург!), она с удовольствием вернулась в экспедиционный лагерь. Летнюю городскую жизнь она переносила с трудом. Первые дни, конечно, было приятно походить по ровному асфальту в легких босоножках, а не по пересеченной местности в тяжелых ботинках да еще и с нагрузкой в виде рюкзака, геологического молотка и прочих прелестей.
