– Даниил Фадеевич, у вас есть адрес Тукмачева?
– Конечно, – директор полистал перекидной календарь. – Вот. Чапаева двенадцать. Он долгое время возглавлял местное общество «Знание», читал лекции в школах и на предприятиях, но так и не воспользовался положенными льготами. Жил и умер в старой развалюхе на окраине города.
– И последнее. Где можно узнать о Малюте Скуратове подробнее?
– Наверное, только в библиотеке. Вижу, вас заинтересовала личность этого опричника.
– Не то слово!
Из библиотеки Сергеев вышел с книгой «Накануне смуты» и на ходу ее раскрыл. Первое предложение предисловия впечатляло:
«…За время царствования Иоанна IV Грозного население Москвы уменьшилось больше чем наполовину…»
* * *
Сергеев никогда не видел Лукошина таким подавленным. Впрочем, сдавать дела присланному из области новому начальнику приходилось не каждый день, и полковника можно было понять. Стоя перед строем теперь уже бывших подчиненных, Лукошин тихим, надтреснутым голосом представил преемника:
– Полковник Григорий Лукьянович Бельский. Прошу, как говорится, любить и жаловать.
Новый глава отдела отличался высоким ростом и богатырским телосложением. Голос полковника мог соперничать с иерихонской трубой, а вот лицо никак не вписывалось в общую концепцию. Бледное, усеянное веснушками оно относилось к лицам, по которым невозможно определить возраст. Новый начальник, по всей видимости, сильно волновался. Только так можно было объяснить то, почему он поминутно снимал фуражку и вытирал бритую голову платком.
Лукошин ушел незаметно, предоставив Бельскому полную свободу действий.
– Товарищи офицеры, – прогрохотал полковник, спугнув птиц на деревьях, росших вдоль плаца. – Я очень благодарен своему коллеге за теплые слова в мой адрес и заявляю, что намерен…
О том, что намерен сделать полковник никто так и не узнал. Выстрел, прогремевший над плацем, заставил всех поднять головы к раскрытому окну на втором этаже. Там находился кабинет полковника Лукошина.
* * *
– Я еще раз подчеркиваю майор – речь идет о деле чести! – Бельский погасил верхний свет и включил настольную лампу, отчего его лицо осталось в тени. – У меня есть… У нас всех есть только сутки, на то, чтобы раскрыть дело о тройном убийстве и арестовать преступника. Самоубийство моего предшественника не должно стать пятном на репутации всего отдела!
– Полностью с вами согласен, – пробормотал Сергеев. – Сделаю все, что от меня зависит.
– Больше! – полковник наклонился над столом, сверля майора взглядом. – Сделаешь даже больше!
– Есть сделать больше!
– Не обижайся, Сергеев, – Бельский успокоился и откинулся на спинку стула. – Я не местный, поэтому плохо владею ситуацией. Изложи суть дела.
Майор рассказал все от побега подследственных до своего визита к директору краеведческого музея.
– Так, – задумчиво протянул полковник. – Думаю, сосредоточиться надо на перстне. Выбрось из головы сказки про этого м-м-м…
– Малюту?
– Да. Пусть историей занимаются те, кому это положено. Помни, что ты опер. Еще раз допроси Вощилина, вытряси душу из директора музея. Найдя перстень, выйдешь на убийцу. Действуй!
Проходя мимо дежурной части, Сергеев увидел, что Потапов по-прежнему сидит в своем углу.
– Эй, сержант, что притих?
– Да так, товарищ майор, – Леонид пожал плечами. – В этой суматохе обо мне все забыли.
– Забыли, говоришь? Тогда с этой минуты поступаешь в мое распоряжение. Будешь грехи искупать.
– Есть, товарищ майор! – обрадовался сержант. – Что нужно делать?
– Для начала съездим в одно место.
* * *
Спал Вощилин плохо. Стоило ему закрыть глаза, как вновь и вновь виделись отблески пламени костра на испуганном лице Разумова, осколки разбитой бутылки и человека с торчащей в груди лопатой. Митяй садился на жесткую шконку, осматривался по сторонам и, убедившись, что в камере кроме него никого нет, начинал шептать молитву.
Так было и этой ночью. Послав очередное прошение Всевышнему, Вощилин лег. Усталость и напряжение сделали свое дело: не прошло и минуты, как он захрапел. Митяю приснилась взлетка, вырытая им яма и череп с забитыми глиной глазницами.
По небу катилась полная луна, а в шорохе ночного ветра слышались то ли слова, то ли стоны. Вощилин решил выбраться наверх, но как только коснулся края ямы, прямо из-под ног раздался хриплый голос.
– Перстень, отдай мой перстень!
Митяй опустил глаза. Нижняя челюсть черепа двигалась.
– Отдай перстень!
– Я не знаю где перстень! – испуганно заверещал Вощилин.
Он вывалился из кошмара в свою камеру, на мокрую от пота простыню.
– Отдай перстень!
Митяй открыл глаза и обомлел от ужаса. Кошмар продолжался наяву. Мужчина с окладистой рыжей бородой и бесовским блеском в глазах протягивал к горлу Вощилина волосатые ручищи.
– Я не знаю…
Мочевой пузырь Вощилина самопроизвольно освободился от содержимого. Рыжебородый выдернул из-под Митяя пропитанную мочой простыню, привязал ее конец к решетке окна. Парализованный страхом Вощилин не сопротивлялся и покорно просунул голову в петлю.
* * *
– Стой на крыльце, – приказал Сергеев сержанту. – Если объявятся соседи, скажи, что… В общем, придумай, как отмазаться.
Дверь неказистого домика Тукмачева была подперта палкой.
Майор убрал ее и под жалобный скрип ржавых петель шагнул в темноту. Включатель оказался справа от косяка. Вспыхнула лампочка и, в ее тусклом свете Сергеев осмотрел безыскусный интерьер жилища покойного старика.
Стол, два табурета, книжная полка в углу и тяжеловесный старый шифоньер успели покрыться слоем пыли. Майор присел на голую сетку панцирной кровати и обвел взглядом комнату.
– Ну, Сашок, и что ж ты рассчитываешь здесь найти?
Шифоньер, как и следовало ожидать, оказался пустым. В нем сиротливо висели пустые деревянные плечики. Тщательный осмотр крошечной кухни тоже ничего не дал: с тем, что не успели унести соседи, успешно справились крысы. Сергеев уже собирался уходить, когда заметил в дальнем углу комнаты икону. Из-за мутного стекла на мир смотрел строгий лик какого-то святого.
– Странная вещь, – пробормотал майор, ощупывая деревянный корпус. – Особенно для лектора общества «Знание»…
Потапов встретил Сергеева вопросительным взглядом.
– Удалось что-нибудь откопать?
– Ишь ты, какой быстрый, – хитро прищурился майор. – У тебя сотовый телефон есть?
– Ага. Служебный.
– Тогда давай номер. Думаю, связь нам понадобится.
– Неужели напали на след?
– Ты слышал об овраге, в котором расстреливали заключенных, строивших наш аэродром?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
