гарнизоном Музаффарабада, рейдеры заняли все правительственные учреждения и разграбили их, после чего принялись грабить местное население. Одним из первых был расстрелян лидер местного отделения НКК Абдул Азиз. Многие жители города и окрестных селений были зверски убиты. И это несмотря на то, что мусульмане составляли 92,9 %, а сикхи и индусы – соответственно 4,88 % и 2,22 % населения города. Джихад против неверных ради «освобождения единоверцев от тирании индуса-махараджи» начался с резни «братьев-мусульман»! Впрочем, такая же судьба постигла, например, сикхское село Гурдвара, которое было сожжено дотла, а также село Наолачхи. Вскоре после этого очевидцы сообщали, что часть этих грузовиков двигалась назад, в сторону границы, увозя награбленное.
Примерно в 4 часа вечера боевики предприняли обстрел близлежащих пограничных постов за Музаффарабадским мостом. Тем временем небольшой гарнизон Домела, оказавшийся отрезанным, все еще держался. Командир гарнизона тщетно просил прислать подкрепления – их практически не было. Позднее, он доложил о том, что боевики штурмуют казармы гарнизона и их натиск все усиливается. В 5.30 часов вечера радиосвязь с Домелом и Музаффарабадом прервалась. Оба города были сожжены и разграблены захватчиками. Судьба гарнизонов кашмирских войск в других пограничных селах – Рамкот, Даб и Лохаргалли – неизвестна. По-видимому, они были полностью перебиты. В тот же день, к вечеру, боевики вступили в Кашмирскую долину.
В штабе армии махараджи в Сринагаре известие о вторжении вызвало панику. Ведь кроме 4-го Джамму-и-Кашмирского батальона, в Долине больше не было войск. Никто не ждал вторжения именно здесь, и поэтому путь на Сринагар был открыт!
Начальник штаба вооруженных сил княжества, бригадный генерал Раджендра Сингх, предпринял попытку лично организовать отпор агрессии. В военном городке Бадами Багх, на окраине Сринагара находилось еще около 1850 солдат и офицеров армии махараджи – в основном, новобранцев и тех, кто недавно возвратился из отпусков и госпиталей. Примерно 500 из них были мусульманами из Пунча, и, памятуя об измене гарнизона Музаффарабада, бригадир решил оставить их в казармах. По неизвестным причинам, он взял с собой всего лишь около 200 солдат из различных подразделений. Пожалуй, впервые в истории главнокомандующий армии (пусть даже такой небольшой, как армия кашмирского махараджи) добровольно брал на себя роль ротного командира! Причины этого шага до конца не известны. Некоторые говорили, что на военных складах просто не было бензина, чтобы забрать всех… Ведь в результате экономической блокады со стороны Пакистана, бензин в княжестве стал дефицитом. Правда, впоследствии бензин все же нашелся, когда понадобилось эвакуировать из Сринагара семью и приближенных махараджи Хари Сингха…
Погрузив свой отряд на грузовики, Раджендра Сингх во главе своего небольшого отряда устремился по шоссе в сторону Ури, небольшого города, расположенного в 62 милях от Сринагара, как раз на полпути между столицей княжества и пакистанской границей. Он успел добраться до города прежде, чем туда вошли боевики. На восточной окраине Ури находился железобетонный мост через реку Джелам, которая делал в этом месте изгиб в форме латинской буквы «V». Раджендра Сингх приказал своим солдатам заложить фугасы под опорами моста и ждать появления передовой колонны рейдеров. Сам бригадир с небольшим отрядом занял позицию впереди моста, откуда шоссе великолепно простреливалось.
Тем временем, 23 октября боевики заняли Чинари, и в тот же день вышли к Ури. После полудня возле города показались первые машины боевиков. Отряд Раджендры Сингха встретил их огнем из винтовок и пулеметов. Но, видя, что его сил недостаточно, и через какие-то полчаса его отряд будет окружен, бригадир приказал отступить за мост. Как только боевики бросились преследовать их, Раджендра Сингх приказал саперам взорвать мост. В результате город остался по ту сторону реки и в течение ночи с 23 на 24 октября перешел в руки боевиков.
Это было единственно возможным решением, так как другой дороги на Сринагар не было, кроме горных троп, где грузовики не могли пройти. Продвижение основных сил рейдеров задержалось еще на 3–4 дня – именно столько времени потребовалось им, чтобы соорудить временную переправу через реку. Однако небольшим группам все же удалось переправиться через реку на подручных средствах, и утром 24 октября отряды рейдеров появились на холмах восточнее Ури. Для маленького отряда вновь создалась угроза окружения, и Раджендра Сингх приказал отступать дальше на восток, к селу Махура. Боевики вновь настигли их у деревушки Диван Мандир. Прикрывая отступление основных сил с небольшой группой солдат, бригадир Раджендра Сингх был смертельно ранен. Понимая, что попытка вынести его с поля боя может стоить жизни другим, отважный офицер отдал своим солдатам последний приказ – оставить его и продолжать отступление. Тем самым ему удалось спасти часть своего отряда, но о его собственной судьбе больше ничего не известно. Позднее, в 1950 г. Раджендра Сингх был посмертно удостоен ордена «Маха Вир Чакра», учрежденного в том же году.
После гибели Раджендры Сингха, преследуя остатки его отряда, боевики продолжали продвигаться вверх по реке Джелам и к вечеру 24 октября захватили село Махура (примерно в 30 милях от Сринагара), где находилась электростанция, снабжавшая электроэнергией столицу княжества. Она была немедленно разгромлена, и Кашмирская долина погрузилась во тьму.
В тот же день, 24 октября 1947 года, пакистанское радио уже во второй раз объявило миру об образовании в захваченном Музаффарабаде «Временного правительства Свободного Кашмира». (О том, что же произошло с первым «анонимным» правительством, история умалчивает). Во главе его, как было объявлено, стал Сардар Мохаммед Ибрагим Хан, а министрами стали в основном бывшие деятели Мусульманской конференции Джамму и Кашмира, провозгласившие себя теперь лидерами движения «Азад Кашмир» («Свободный Кашмир»), но по-прежнему выступавшие за освобождение княжества от власти «индуса-махараджи» и вхождение в состав Пакистана. Накануне, то есть еще до своего официального образования, 23 октября правительство «Азад Кашмир» объявило «священную войну» – «джихад» против неверных (индусов и сикхов) и взяло на себя ответственность за вторжение. Своей целью оно провозгласило «освобождение княжества от гнета индусской династии Догра», «защиту своих единоверцев» и присоединение Кашмира к Пакистану.
Бегство махараджи
А тем временем, в столице княжества многие еще не знали о масштабах вторжения, думая, что речь идет всего лишь об очередной пограничной стычке, которые стали обычными за последние несколько недель. Правда, 22 октября полиция махараджи получила приказ в качестве превентивной меры арестовать всех деятелей оппозиционных партий – Мусульманской конференции, Крестьянско-рабочей конференции и т. п., выступавших за присоединение княжества к Пакистану. И все же, в столице еще не осознали всю опасность происходящего…
24 октября, в 9 часов вечера, махараджа Джамму и Кашмира Хари Сингх созвал дурбар в честь праздника Дашера, на котором присутствовало от 200
