Среди эмоций, порождаемых такими скоординированными ритуалами, может быть самое простое чувство спокойствия или даже облегчения. Они снижают уровень волнения, повышая при этом чувство удовлетворенности. Психотерапевт Харриет Лернер, автор бестселлера «Танец гнева», утверждает, что если тревога заразительна, ведь «накал эмоций и раздражительность вызывают такую же реакцию у других», то и спокойствие тоже можно передать всей группе. Когда большинство членов семьи чувствуют себя спокойно, это ощущение наверняка распространится на остальных. Ритуалы, контролирующие и координирующие даже самые простые действия (сидеть, стоять, есть), способны привнести баланс в хаотичную и воинственно настроенную группу людей.
Возвращение домой ради ритуала (но не ради рутины)
В результате наших исследований одно было предельно ясно: ради ритуалов мы готовы возвращаться в родной дом. Участники, сообщавшие о наличии как минимум одного ежегодного ритуала, были готовы проделать долгий путь домой, чтобы провести праздники в кругу семьи. Подавляющее большинство (96 %) опрошенных, у которых есть особый рождественский ритуал, проводят этот день с родными, при этом треть из тех, у кого нет вообще никаких ритуалов, предпочитают не тратить праздничное время на семейные торжества. Новый год проводят с семьей 90 % тех, у кого есть соответствующий ритуал, тогда как половина участников без новогодних ритуалов отмечает его без родных. По сравнению с семьями без ритуалов, члены семей, в которых они есть, чаще говорили, что с удовольствием провели время с родственниками – и это касалось всех исследуемых нами праздников. Благотворное влияние ритуалов наблюдалось даже в тех семьях, члены которых друг друга недолюбливали. Участвуя в праздничном ритуале, они хотя бы немного сближались с нелюбимыми родственниками.
Как и в нашей работе по изучению отношений в парах, мы хотели понять, совершают ли семьи по-настоящему важные для них ритуалы или же просто повторяют скучные, но привычные действия, которые можно отнести к рутине. Психолог Барбара Физе, директор Центра семейной реабилитации при Иллинойсском университете в Урбане-Шампейне, указывает на различия между семейной рутиной («Это нужно сделать») и семейными ритуалами («Это показывает, кто мы такие»). Для некоторых семей работа над проявлением собственной идентичности связана с возвышенным подходом к кулинарии: «Я родом из семьи знаменитых поваров. Приходится держать марку и осваивать рецепт тетушкиных блинчиков с луком. Не могу же я ее подвести». Для других это выражение себя в музыке и пении: «В нашей семье ни один праздник не обходится без песен Боба Дилана под гитару. Мы собираемся вокруг костра и поем до самой ночи». Кто-то любит спокойно провести вечер за совместным чтением: «После ужина мы обычно рассаживаемся в гостиной и устраиваемся поудобнее каждый со своей книгой. Я, например, кладу ноги маме на колени». А для кого-то лучшая идея – совместный просмотр сериала: «Мы создаем общий чат и начинаем подбирать варианты еще в октябре. Побеждает сериал с большинством голосов. В рождественское утро мы садимся перед телевизором и проводим так весь день. Уходить нельзя, отвлекаться на телефон – тоже. “Важна каждая пара глаз” – вот наше правило».
Благодаря чувству общности и единению с семьей эти занятия из рутины превращаются в ритуал. В своей автобиографическо-кулинарной книге «Как праздновать все» Дженни Розенстрах рассказывает, что даже в самом простом действии есть потенциал для чего-то большего. Вот как она каждое утро провожала детей до школьного автобуса:
Утренние проводы в школу стали не просто рутиной, потому что, как я поняла позднее, помогли нам ощутить себя частью сообщества – и это чувство трудно было возродить, когда школа уже закончилась. Самое главное, этот процесс сблизил нас как семью. Несмотря на накопившуюся усталость и хаос предстоящего буднего дня, каждое утро мы начинали вместе. От начала и до конца «автобусный ритуал» занимал менее восьми минут в день, зато за это время чья-то маленькая ручка обязательно тянулась к моей ладони… Одного этого жеста было достаточно, чтобы зарядиться энергией на целый рабочий день в офисе.
Ритуалы не способны сдвинуть горы, но они на многое нас подвигают. Если вы отдалились от родных (в географическом или эмоциональном плане), совместный ритуал поможет вам вновь ощутить близость.
Хранители уз сохраняют семью
Семейные ритуалы позволяют нам рассказывать друг другу о нашей связи: кто мы такие и какой в дальнейшем будет наша семья. Сплочение семьи редко бывает результатом групповых усилий, что отчасти иронично. Чаще всего над этим трудится кто-то один, максимум двое – так называемые хранители семейных уз. Социолог Кэролин Розенталь из Университета Макмастера описывает таких людей как наиболее ответственных за поддержание контактов в семье и передачи семейных ритуалов следующим поколениям. Один пятидесятидвухлетний мужчина заметил, что в его семье есть человек, который поддерживает со всеми связь: «Она заставляет нас переписываться друг с другом и сама постоянно со всеми общается». Другой мужчина пятидесяти восьми лет так описал своего родственника, ответственного за организацию ритуализированного семейного сборища: «Он всех нас приглашает на семейные пикники и дни рождения».
Эмоциональный труд хранителей уз важен для семейной идентичности. Кто-то в семье должен выступить в роли импресарио, карнавального зазывалы, организатора мероприятий, конферансье. И подготовить схему рассадки. А еще продумать и распланировать веселые занятия, которые создадут чувство общности. Существуют убедительные доказательства в пользу того, что именно хранители уз служат своего рода связующим звеном. В семьях, где есть такие активисты, чаще видятся с дальними родственниками и встречаются по важным поводам. Братья и сестры хранителей уз также поддерживают более тесный контакт друг с другом.
Но эта позиция не постоянная. По моему опыту, хранители уз меняются по мере того, как меняются и роли в семье. Когда я был маленьким, то на День благодарения приходил на все готовое и больше всего стремился выбраться из-за детского стола. Став эгоцентричным молодым человеком, я считал свое намерение вернуться домой на День благодарения огромной жертвой. Но когда мне было уже за тридцать и за сорок лет (и особенно когда я сам стал отцом), меня вдруг осенило, что теперь я в ответе за передачу традиций и семейных преданий новому поколению. Я хотел передать все богатство своего семейного наследия дочери и таким образом взял на себя роль хранителя уз. Праздник уже не казался чем-то готовым. Занавес приоткрыли, и я понял, что мне пора научиться разделывать индейку.
В моей новой семье, как и в большинстве других, ритуалы сложились как-то бессистемно на основе смеси культурных знаний – моих и моей жены. Некоторые праздничные традиции мы переняли у моей семьи (разные начинки для индейки на День благодарения крайне важны), какие-то позаимствовали у родни супруги (самое главное – аккуратно развесить как можно больше гирлянд на Рождество), а вдобавок придумали несколько собственных (ставить свечи в мясной рулет и петь «Счастливого вам рулета»).
В одном из опросов касательно праздничных ритуалов женщина рассказала следующее:
Наш сын – ученый. Раньше он был полностью сосредоточен на своих теориях… Теперь же он понял, что в жизни все закономерно, и перенял многие семейные традиции. Он вновь сблизился с родными и приезжает на дни рождения и другие праздники, которые еще недавно считал не очень важными. Он возвращается к корням.
Как сын этой женщины однажды «вернулся к корням», хотя считал их несовместимыми со своей личностью ученого, точно так же и я вошел в роль хранителя уз. Нередко подобное происходит в связи с рождением ребенка – мы понимаем, что многое имели, но не ценили. Однако стремление сохранить семейные узы бывает и последствием тяжелой утраты. В трогательном эссе писатель Ремберт Браун описывает свой первый День благодарения после смерти матери: «Мы с кузиной Эрин сидели на мамином диване, уставшие и потрясенные недавним открытием. Мне уже исполнилось тридцать, у нее родился малыш, и мы оба поняли, что однажды нам предстоит заправлять этой семьей. Мы оба посмотрели на старших родственников на кухне, и, глянув на меня, Эрин пробормотала: “Пора бы и нам научиться все это готовить”». Браун столкнулся с тем же вопросом, что и многие из нас: как двигаться дальше, не забывая прошлое? Ответ на него пытаются найти все хранители уз.
