5 ГЛАВА
СЕКРЕТЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Когда первая мировая воина начала захлебываться в грязи траншей, воюющие стороны стали искать секретное оружие и вскоре убедились, что его может дать только промышленность. Тем самым промышленный шпионаж приобретал такое же важное значение, как и военный.
Первой его мишенью был крупный немецкий ученый Фриц Габер, который изобрел удушающие отравляющие вещества и прожил достаточно долгую жизнь, чтобы убедиться, что тот, кто сеет смерть, пожинает нацизм. Это был человек, в котором большое дарование сочеталось с ребяческой хвастливостью. Еще в 1904 году он отличился в промышленной химии, синтезировав аммиак из азота и водорода. Габер открыл, что синтез происходит при температуре 500° и под давлением 200 атм. Он устроил демонстрацию опыта в 1909 году и построил первый завод в 1912 году.
Германия в 1914 году надеялась на «молниеносную» победу. Тем не менее наступление на Париж было остановлено на Марне. Немцы поняли, что они не имеют достаточного количества азота, чтобы обеспечить одновременно работу промышленности взрывчатых веществ и промышленности синтетических удобрений. Обычно Германия получала удобрения (естественные) из Чили, однако английская блокада пресекла эти поставки. Возникла угроза голода и катастрофы. Император воскликнул: «Да покарает бог Англию!». Но сделать он ничего не мог. Габер же приступил к действиям, и его заводы давали одновременно и взрывчатые вещества, и искусственные удобрения. Если в 1913 году Германия производила 6,5 тыс. т синтетического аммиака в год, то в 1918 году — 200 тыс. т аммиака. Вот почему именно к этому спасителю родины обратился генеральный штаб, прося его разработать оружие, которое положило бы конец позиционной войне и обеспечило бы победу. Габер предложил удушающие отравляющие вещества. Пришел ли он к этой мысли самостоятельно или позаимствовал ее из научно-фантастических романов, в частности из столь популярной в Германии «Борьбы миров» Уэллса? Мы этого не знаем. Вскоре он предложил хлор. Для защиты немецких солдат за шесть месяцев им же был сконструирован противогаз. Никакие моральные соображения его не останавливали. Тем из своих близких, которые упрекали его в том, что он ввел в обращение новое ужасное оружие, Габер спокойно отвечал, что тремя большими новшествами в военном искусстве являются газы, авиация и подводные лодки. Авиация, говорил он, популярна потому, что она восстановила единоборство в войне; подводная лодка стала популярной потому, что она действует скрытно и вне поля зрения большинства людей; следовательно, для тех, кто питает отвращение к войне, не остается ничего другого, кроме удушающих отравляющих веществ. Как видим, он не был лишен цинизма.
22 апреля 1915 г. в Ипре было испытано секретное оружие Габера. Облако удушающих отравляющих веществ уничтожило две французские дивизии и вызвало большие потери среди англичан и канадцев. Затем направление ветра изменилось. Газовое облако надвинулось на немецкие войска. В результате погибли сотни немцев. Габер по этому поводу сказал, что нельзя приготовить омлет, не разбив яйца, и что эксперимент показателен.
В то время в Германии жил француз по имени Шарль Люсьето — тайный агент, прекрасно владевший немецким языком. Им оставлены интересные мемуары. Умер он при загадочных обстоятельствах: был отравлен в 30-х годах, когда начал разоблачать гитлеровские военные приготовления.
Люсьето сначала «засек» завод удушающих отравляющих веществ в Мангейме, затем заметил, что транспортировались эти вещества не на фронт, а на заводы Круппа! После этого он отправился в Эссен, где натолкнулся на кордон безопасности, установленный вокруг заводов колоссального концерна Круппа. Если бы Люсьето схватили, он был бы немедленно расстрелян. Тем не менее он не дрогнул. Люсьето подружился в кафе с одним из полицейских, охранявших заводы Круппа. Полицейский за кружкой доброго немецкого пива рассказал, что Крупп получает газ для производства химических снарядов. Люсьето заметил ему: «Но это с научной точки зрения невозможно: эти полые снаряды взорвались бы еще до вылета из пушки». После долгого спора крупповский полицейский заключил пари на 2 тыс. марок, сказав, что сможет показать Люсьето полигон, где испытывают химические снаряды. Они устроились в укромном уголке полигона. Появилась вереница военных автомобилей в сопровождении эскорта. Из одного автомобиля вышел… сам император Вильгельм II. Если бы Люсьето имел винтовку с оптическим прицелом, он смог бы изменить ход истории, но при нем не было даже револьвера, о чем он сожалел потом всю жизнь. Военный оркестр исполнил «Рейнский марш». Началось испытание. Были произведены выстрелы из морских пушек по стаду баранов. Баранов обволокло зеленое облако — и они упали замертво. Люсьето воскликнул: «Это великолепно! Германия выиграет войну! Я рад дать эти 2 тыс. марок». Он дал деньги и спросил: «Можно, я возьму малюсенький кусочек осколка снаряда на память об этом незабываемом дне?». Крупповский полицейский ответил: «Я не возражаю, но лучше, если я сам пойду за осколком, ведь меня здесь знают». Так и сделали. А через три дня осколок снаряда был в Париже в руках одного из выдающихся химиков, который подверг его тщательному анализу. Его имя заслуживает упоминания. Это был профессор Эдмон Бейль, сумевший разложить ультрасекретный немецкий газ — трихлорметиловый эфир хлоругольной кислоты, ничтожное количество которого содержалось еще в присланном Люсьето осколке снаряда.
Союзники, со своей стороны, открыли другие газы. Началась газовая война. Когда после войны Люсьето провел детальное обследование, он узнал, что один немецкий дезертир, у которого имелся противогаз, пытался уведомить об опасности газовых атак союзников. 13 апреля он дошел до Лангемарка. Об этом стало известно генералу Ферри, который командовал 2-й французской пехотной дивизией. Ферри направил донесение, но ему не поверили. Он получил выговор за то, что непосредственно предупредил англичан, минуя штаб Жофра. После газовой атаки Ферри вторично получил выговор, а затем был уволен за то, что оказался прав.
Продолжим рассказ о Габере. После поражения он продолжал защищать Германию и немецкую науку. Германия «вознаградила» его: в 1933 году его начали преследовать как еврея. Он отправился в Англию, где немедленно начал работать в Кембридже в лаборатории У. Дж. Попа.
Габер допустил оплошность, высказав вслух свои мысли о Гитлере. После этого германское правительство возбудило преследование против спасителя Германии по обвинению в вероломных чувствах. Это было ударом для Габера. Умер он в 1934 году от сердечного приступа, когда находился на отдыхе в Швейцарии. Всю свою жизнь он работал для своей страны, или, по крайней мере, для той страны, которую считал своей. В частности, он пытался добыть золото, содержащееся в ничтожном количестве в морской воде, чтобы покрыть военные долги Германии. Гитлер успел показать ему, что со старой Германией покончено и что на смену ей пришло нечто другое.
