Слабый ветерок зашелестел листвой, и Винн опять набросила на плечи плащ Чейна.
Какого мнения был бы он об этом крае? Его всегда привлекали времена Забвенной Истории и то, как из неведомых истоков возникли после Великой Войны нынешние человеческие сообщества. Чейн куда больше интересовался изучением прошлого, чем настоящим.
Винн отогнала прочь мысли о Чейне. Он и сам теперь всего лишь часть ее собственного прошлого.
Сгэйль шел впереди, а его сотоварищи — в арьергарде, следом за своими подопечными. Судя по всему, Сгэйль привык к более быстрому темпу — частенько, уйдя слишком далеко вперед, он останавливался, чтобы дождаться остальных, но ни разу их не попрекнул.
Винн старалась не оглядываться на Энниш, замыкавшую шествие. Беловолосая женщина по-прежнему кипела от злости. Молчаливый и сдержанный Уркар шагал за своей ожесточенной товаркой, а Оша — сразу за Винн.
Все четверо эльфов сняли капюшоны и повязки, скрывавшие нижнюю половину лица. Вероятно, они поступили так неспроста, ведь скрытность была первейшим правилом анмаглахков. Быть может, в родном краю они просто чувствовали себя более свободно.
Лисил и Магьер шли впереди, сразу за Сгэйлем, а Малец трусил рядом с Винн, оживленно вертя головой. Ноздри его трепетали, и Винн часто слышала, как он шумно принюхивается, вытягивая морду. Сама она все разглядывала пышную растительность и то и дело спотыкалась о корень либо камень, а то и попадала ногой в яму, потому что забывала смотреть под ноги.
Из всех сопровождающих наибольшее любопытство к чужакам проявлял Оша. Он был так высок ростом, что, когда подходил ближе, Винн приходилось запрокидывать голову, чтобы увидать хотя бы его подбородок. Она смущалась, чувствуя себя коротышкой. Волосы Оши, светлые, почти белые, как у Лисила, вольно ниспадали ему на спину. В его лице было что-то лошадиное, так что вряд ли он мог состязаться в привлекательности со Сгэйлем, — и все же смотреть на него было приятно. И хотя Оша предпочитал помалкивать, он, безусловно, был куда вежливее своих сотоварищей.
Они прошли мимо большой плакучей ивы. С северной стороны ствол дерева порос ярко-оранжевыми грибами. Этот цвет настолько притягивал взгляд, что ноги Винн сами понесли ее к иве. Малец, двинувшийся было за ней следом, зарычал, но Винн, зачарованная зрелищем, не обратила на него никакого внимания.
— Оша, что это? — спросила она по-эльфийски, указывая на грибы. — Похожи на морские раковины.
Оша замялся, глянул на Сгэйля, словно ожидая приказа. Потом все-таки подошел к ней.
— Эти грибы наречены «древесный гребень», — ответил он на том же языке. Накрыл ладонью гриб, на миг зажмурился, а затем отломил небольшой кусочек и протянул Винн. — Они вкушаемы, только их надо верно приготовить, чтобы едкий привкус отбить.
Он так непривычно изъяснялся, что Винн не сразу удалось его понять. Речь Оши напомнила девушке старинные тексты, которые когда-то ей позволили изучать в эльфийском отделении Гильдии на родном континенте. Ничего удивительного: ведь эти эльфы веками жили в изоляции, в то время как их соплеменники на родине Винн беспрепятственно общались с другими расами.
Винн поднесла оранжевый ломтик к носу и вдохнула его запах. Пахло влажной землей. Она куснула ломтик — и рот сразу наполнился сладостью.
— Неплохо.
Сладость вдруг усилилась, стала такой насыщенной, что превратилась в горечь. Винн сглотнула слюну, стараясь не скривиться, и улыбнулась. Оша кивнул ей — одобрительно и отчасти удивленно.
— Что ты делаешь, Винн?! — крикнула Магьер. — Ты что, вот так взяла да и попробовала этот гриб?
— Оша сказал, что он съедобный.
Малец не шелохнулся, вперив взгляд в молодого высокого эльфа, а затем выразительно глянул на Винн.
Ей хорошо было знакомо это выражение на лохматой морде пса. Да пошел он к лешему со своим родительским неодобрением!
Винн сунула остатки гриба в карман и заторопилась назад, поскольку и Лисил, и Магьер явно нервничали. Она вернулась на свое место, и отряд двинулся дальше.
Так как Оша держался дружелюбнее прочих эльфов, Винн продолжала засыпать его вопросами на эльфийском языке, отвечал он кратко, но, по крайней мере, отвечал, — то и дело поглядывая на Сгэйля, словно ожидал, что его остановят. Сгэйль хранил молчание и ни разу не оглянулся назад.
Винн задавала вопросы о земле, по которой они шли, хотя ей очень хотелось расспросить Ошу о жителях этого края. Чутье подсказывало ей, что делать этого не стоит. Несколько раз Оша, ответив на ее вопрос, как будто собирался сказать что-то еще. Возможно, ему тоже хотелось расспросить Винн. Похоже, ее речь и манеры его озадачивали, а порой и ставили в тупик, но он так ни разу ни о чем и не спросил. Они прошли мимо дуба, такого огромного, что за его стволом могли скрыться все четверо анмаглахков с Лисилом, Винн и Магьер в придачу.
Винн засмотрелась на дуб:
— Сколько же ему лет?
— Вероятно, столько же, сколько и всему лесу, — ответил Оша. — Эти деревья — кости его плоти.
При этих словах Сгэйль обернулся и смерил его суровым взглядом. Оша тотчас умолк и, опустив глаза, пошел впереди Винн.
Она и не знала, огорчиться ей или встревожиться. Сгэйль явно решил, что разговор зашел слишком далеко. Остается лишь надеяться, что из-за нее у Оши не будет неприятностей.
Лисил замедлил шаг. Он был раздражен и, в отличие: от Сгэйля, даже не пытался этого скрывать.
— Что-то не так? — спросила Винн.
— А что — так? — проворчал он. — За все утро я не понял ни единого слова.
— Лисил… вы взяли меня с собой, потому что я говорю по-эльфийски, а вы нет.
Лисил тяжело вздохнул.
— Знаю, знаю, — неохотно признал он, — просто… мне и в голову не приходило, что это будет вот так… что я ничего, совершенно ничего не пойму из их разговоров.
Винн не знала, что хуже — Лисил, не умеющий двух слов связать по-эльфийски, или Лисил, способный связно и красочно выразить на этом языке свои чувства. Он помолчал немного, затем обратил на Ошу такой задумчивый взгляд, что Винн стало не по себе.
— Спрошу, далеко ли отсюда моя мать.
И прежде чем Винн успела схватить Лисила за руку, тот в два шага нагнал Ошу.
— А-хайр-а ту бит'а ка-цав ту брах?
У Оши отвисла челюсть.
Все четверо эльфов разом остановились. Напряженное любопытство на длинном лице Оши сменилось неприкрытым ужасом. Он одарил Лисила убийственным взглядом, и в руке его сам собой возник стилет.
Магьер схватилась за рукоять сабли. Прежде чем она успела совершить какую-нибудь глупость, Винн бросилась между Ошей и Лисилом. Она гневно развернулась к полуэльфу, но сказать ничего не успела, потому что в этот миг пятка Энниш впечаталась в копчик полукровки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
