— Хорошо, госпожа, — тихо ответила Года.
Роуланд проследил глазами за Бригиттой, когда она выходила из зала вместе со служанкой. Он подумал об улыбке, которой она одарила Году, и почувствовал огромное желание снова увидеть такую улыбку, но обращенную только к нему.
«Смотрите-ка, — удивленно подумал Роуланд. — Я начинаю добиваться милости служанки!»
18
Бригитту повели через весь двор к маленькой хижине для слуг. Хижина немногим отличалась от той, в которой девушка ютилась в Лоруа. Но там, по крайней мере, была чистая постель и хватало одеял. Положив вещи в старый шкаф, смахнув паутину со стен, она попросила Году проводить ее в баню и принести немного еды.
Служанка молча повиновалась, за что Бригитта была ей благодарна. Она мечтала о горячей воде, и сейчас ее не заботило, что придется мыться в бане для слуг, в ванне, которой уже много раз пользовались другие. Она зашла слишком далеко, попросив Году принести еду, — слуги не могут просить других слуг о подобном одолжении.
Вскоре Бригитта сидела на постели и сушила волосы. А ноги грелись возле жаровни, наполненной горячими углями, которые принесла Года. Вдруг открылась дверь и без стука вошел Роуланд. Это взбесило ее, но Бригитта предпочла не обращать внимания
— Тебе нравится комната, мадемуазель? — помолчав, задал вопрос Роуланд.
— Зачем ты пришел сюда, Роуланд? — спросила она устало.
— Я пришел посмотреть, довольна ли ты. А ты ничего не говоришь.
— А какое имеет значение, нравится мне комната или нет? ― голос звучал горько.
— Эта хижина построена основательнее, чем та, к которой ты привыкла в Лоруа.
— Много ты знаешь о ней, — прошипела она. — Ты видел только, как я туда входила.
— Надеюсь, ты не станешь утверждать, что это было не твое жилье?
— Я больше ничего не собираюсь тебе доказывать. Разговаривать с тобой — все равно, что объясняться с каменной стеной.
Роуланд пропустил мимо ушей очередное оскорбление.
— А если то была не твоя хижина, почему ты туда пошла?
— Из-за упрямства. Или ты еще этого не заметил?
— Ага, заметил, — засмеялся он.
— Ничего смешного, Роуланд. Тебя убеждает в том, что я служанка, простое стечение обстоятельств. И опять-таки из-за моего собственного упрямства!
— Что ты имеешь в виду?
— Ты мне не веришь, и я уже устала от этого.
Роуланд большими шагами пересек комнату и встал перед Бригиттой. Он поднял пальцем ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Не думаешь ли ты, что пришло время изменить отношение ко мне, — сказал он тихо.
— Ты играешь со мной, Роуланд, и мне это не нравится. Я не собираюсь ублажать тебя, даже если бы это было единственным выходом из положения.
Роуланд схватил ее за плечи и притянул к себе.
— Ублажать меня, драгоценная? Но ты уже это сделала. Он взял ее лицо в свои ладони и нежно поцеловал в губы. Бригитта удивилась, какое приятное ощущение вызвал его поцелуй.
Ипрошло несколько мгновений прежде, чем она остановила его, упершись кулаками в грудь.
— Если в тебе есть хоть капля благородства, ты не станешь подчинять меня своей похоти! — воскликнула она.
― Ах, Бригитта! Ты не выполняешь правила игры, — разочарованно вздохнул он.
― Я вообще не собираюсь играть в твои игры! — с негодованием ответила она. — Ты можешь называть меня служанкой, но не можешь отрицать, что я была девственницей, когда ты взял меня. И я не стану твоей шлюхой.
— Но ведь ты была только со мной, и только со мной будешь… А это значит, что ты не шлюха.
― А для меня — значит.
Роуланд вздохнул:
— А что надо сделать, чтобы ты была податливой?
― Ты все шутишь и насмехаешься, — она презрительно посмотрела на него и отшатнулась. Отойдя на несколько шагов, повернулась к нему, посмотрела прямо в лицо, подбоченилась, глаза ее засверкали. — Ты погубил мою невинность, а теперь говоришь, что это ничего не значит. Ты унижаешь меня, заставляешь прислуживать и после этого полагаешь, что я скажу тебе спасибо?
― Черт возьми! — прорычал Роуланд. — Я пришел сюда исправить кое-что, а нарвался на ругань.
― Ты никогда уже не сможешь исправить то, что сделал. Никогда!
― Значит, я зря трачу время. — Он направился к двери и остановился, посмотрел на нее мрачным взглядом. — Я предупреждаю тебя, девка. Я могу сделать твою жизнь или приятной, или невыносимой. Это зависит только от твоего поведения. Потому что я начинаю уставать от бесконечного упрямства.
Хлопнув дверью, он ушел. Бригитта села на кровать, и волна жалости к себе захлестнула ее. Подошел Вульф и лизнул ее в лицо.
— Что мне теперь делать, Вульф? — удрученно спросила она. — Он ждет, что я перестану бороться за себя и начну ему прислуживать с улыбкой. Как я могу?
Глаза наполнились слезами:
— Я ненавижу его! Мне надо было бросить его. Пусть бы умер! Почему я этого не сделала? Мы должны убежать отсюда, Вульф, мы должны!
19
На следующее утро Роуланд встретился с отцом во дворе на месте предстоящего боя. Настроение его было чуть лучше. Он провел дома всего один день и уже мог показать свою силу. Но оставалась причина, по которой на его лице появились угрюмые складки. Опять Амелия.
Она пришла к нему прошлой ночью; как горничная госпожи, она спала в комнате рядом с Хеддой, что недалеко от спальни Роуланда. Когда-то это казалось очень удобным. Но Роуланд не хотел возобновлять связь.
Когда она тихо постучала в дверь, он подумал, что это Бригитта пришла признать поражение. Эта мысль возбудила его, но когда открылась дверь, лицо его вытянулось.
— Твое разочарование слишком очевидно, Роуланд, — огорченно сказала Амелия. — Ты надеялся, что идет твоя светловолосая девка?
— Уходи, Амелия, — рассердился Роуланд. — Тебя никто не приглашал.
— Пригласишь, как только устанешь от ее сопротивления, — сказала она уверенно. — Ее упрямство тебя очаровывает и больше ничего. — Амелия хихикнула: — Я знаю, что ты грубоват, друг мой. Ты обращаешься с женщиной, как со своим мечом. Крепкой хваткой. Я-то ничего не имею против. А она, видимо, имеет. Я права?
Он сказал:
— Тебе лучше поискать другого, кто согреет тебя холодной ночью.
— Из-за нее? — прошипела она.
— Она ни при чем. Мы провели с тобой много приятных ночей. Но все кончилось, как только я уехал отсюда. Мне очень жаль, что ты думала иначе.
Он не хотел обсуждать с ней Бригитту.
Амелия развернулась и выбежала. Роуланд захлопнул дверь, злясь на себя, что не может взять то, что само плывет в руки. Правда заключалась в том, что он хотел другую, хотел женщину, которую мог взять только силой. И сам себе был отвратителен из-за этого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
