его буквой закона?
– Ох, Татьяна! – Ольга повела рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. – А что мне это даст? Заявление я, конечно, написала, пусть наш участковый этим занимается, правда, чувствую, толку от этого не будет. Ну и ладно. Главное, как я уже сказала, Лиза нашлась, и слава богу. Вы, Татьяна, справились со своей работой и весьма быстро. Я вам очень благодарна. Хотите еще кофе или чая с пирожками?
От сомнительного растворимого кофе и от чая в пакетиках я отказалась. А пирожков мне сейчас совсем не хотелось. К тому же мне стало окончательно понятно, что нанимать меня для поисков «плохого человека» никто не собирается. А навязываться не в моих правилах.
– Ольга, можете мне дать координаты своего бывшего мужа, отца Лизы? – попросила я, прежде чем уйти.
– А зачем он вам? – удивилась Ольга.
– По делу, – коротко ответила я.
– Не понимаю, зачем вам его телефон, но… хорошо, сейчас скажу.
Я поняла, что Ольга не собирается продолжать расследование, на что она вполне явно намекнула. Я не видела в этом ничего странного. Просто женщина не увидела в этом расследовании никакого резона и смысла и, возможно, желала избежать ненужных, по ее мнению, затрат.
Однако, выйдя из подъезда, я уже точно знала, что самостоятельно попробую отыскать обидчиков Лизы.
Времени у меня свободного было полно, никаким другим делом я сейчас не занималась, поэтому можно будет занять себя тем, чтобы попробовать отыскать того, кто совершил это жестокое деяние.
Чувство справедливости всегда было у меня на первом месте. И меня всегда коробит, когда зло остается безнаказанным. Поэтому я постараюсь приложить максимум усилий, чтобы найти этого гада, который издевался над больным ребенком, и наказать его по всем правилам.
* * *
Прежде чем наведаться к бывшему мужу Ольги, я решила поработать на близлежащей территории, где, предположительно, пропала Лиза.
Для начала я подъехала к тому киоску, где позавчера хотела купить мороженое. Представившись работником прокуратуры и сверкнув своим липовым краснокожим документом, я пообщалась с продавщицей киоска.
В день, когда пропала Лиза, была как раз ее смена. За десять минут разговора я узнала, что возле ограды, которая как раз находилась напротив через дорогу, продавщица видела девочку в желтой майке. Это как раз было перед закрытием, и продавщица обратила внимание на одинокую странную девочку, которая плелась вдоль ограды заброшенного завода. Потом свидетельница увидела, что к девочке подбежал какой-то мужчина в кепке, взял ее за руку и быстро увел в сторону. Женщина решила, что это кто-то из взрослых объявился и забрал девочку. На вопрос, как выглядел мужчина, продавщица мороженого только пожала плечами, сказала, что в сумерках толком его не разглядела: обычная мужская фигура в сером или черном и с кепкой на голове.
Поблагодарив женщину за нужные сведения, я купила у нее мороженое и бутылку воды и вернулась в машину.
Итак, на горизонте появился какой-то мужчина, который взял Лизу за руку и куда-то увел. Интересно, это случайный прохожий или наш потенциальный враг? Если просто прохожий, который обратил внимание на странную девочку, то почему он не отвел Лизу, например, в полицию? Может, она вырвалась от него и убежала? Или…
Я внимательно осмотрелась вокруг. Чуть в стороне, через трамвайные пути, за невысокой оградой располагался хлебозавод. И на его воротах возле входа я разглядела камеру видеонаблюдения. И эта камера, по идее, должна охватить обзор через дорогу, как раз то место, где проходила Лиза.
Не буду описывать все подробности, но скажу, что примерно через час я уже сидела с начальником охраны и системным администратором в темной каморке и просматривала видеозапись последних трех дней. В данной ситуации я не стала предъявлять свои липовые корочки, представилась, как есть, частным детективом и ограничилась своим природным обаянием и бутылкой хорошего коньяка в виде скромной благодарности.
Обзор с интересующей меня камеры действительно охватывал ту территорию, которая меня интересовала.
Через некоторое время, после быстрого просмотра, мы дошли до нужного момента. Вот из-за угла появилась Лиза – а это была именно она – и странной заплетающейся походкой пошла вдоль ограды. Потом к ней подбежал мужчина в серых джинсах и, несмотря на теплое время года, в спортивной кофте черного цвета. На голове мужчины была кепка тоже какого-то серого цвета. Лицо с такого расстояния было различить невозможно. Мужчина подошел к Лизе, возможно, что-то ей сказал, потом взял за руку и повел по тротуару вдоль ограды. За поворотом они скрылись из виду. Однако минут через десять мы заметили новую деталь.
Мужчина, с которым ушла Лиза, появился в обзоре камеры с другой стороны забора. Именно там, куда меня позвал Венчик, чтобы затем отвести к воротам на территорию заброшенного завода.
Мужчина огляделся по сторонам и перебежал дорогу в неположенном месте, улучив момент, когда не было машин. Оказавшись на противоположной стороне, он сразу свернул вправо и исчез из обзора камеры.
Все это было заснято примерно на расстоянии семидесяти-ста метров и лица мужчины было снова не разглядеть. Я уже было слегка расстроилась, но начальник охраны меня подбодрил, сказав, что как раз справа у них тоже висит камера, она охватывает вторые ворота, откуда вывозят готовую хлебобулочную продукцию, и также в поле зрения этой камеры попадает часть парковки, куда иногда ставят свои машины работники хлебозавода.
Мы тут же просмотрели запись с этой камеры, перемотав сразу на нужное нам время. Я возликовала: наш мужчина показался из-за угла, только голова его была опущена, но сбоку можно было увидеть часть лица. Довольно молодой, без растительности на лице, стройный и подтянутый. Мужчина чуть ли не бегом пробежал вдоль ограды предприятия и оказался на автостоянке, где подошел к черной машине. Хорошая такая машина, Mercedes-Benz C класса. Сев в свою крутую тачку, мужчина выехал на основную дорогу и скрылся из вида. Номер машины тоже разглядеть было нельзя, но начальник охраны заверил меня, что если сделать скрины, а потом их увеличить, то можно разглядеть номер. Через некоторое время мы сделали нужные мне скрины и отправили их на мой айфон.
Я поблагодарила за помощь в поимке опасного преступника-маньяка, мне пожелали удачи в расследовании, после чего я покинула территорию хлебозавода,
