чтобы нападений стало больше, одного за глаза.
— Меня все-таки отравили?
Хал кивнул.
— Почему?
— Из-за меня. Извини за это.
— Я пока слабо понимаю, за что тебя извинять.
— Я расскажу, но в другом месте. Пусть Янис все осмотрит и начнет расследование, а тебе лучше переодеться… — и он первым прошел к двери. Обернулся, поняв, что я за ним не тороплюсь: — Ида?
— Девушка лежала иначе, — не веря, что это говорю, прошептала я. — Этот Янис ее отлично видел, да и стража… не думаю, что они забыли. Они поймут, что мы здесь похозяйничали. Вопросы возникнут, даже если никто не осмелится задать их королю напрямую… будет слух.
Хал молча вернулся к кровати и перевернул сивиллу лицом вниз.
— Так лучше?
— Рука. Она была согнута и под телом.
Опять молча он все исправил, взял меня за руку и вывел в коридор. Там было шумно, людно и беспокойно. К счастью, долго гулять под чужими взглядами не пришлось, мы зашли в библиотеку, куда сразу заглянул кто-то из стражи с очередным сообщением. Хал все выслушал, закрыл дверь и прижался к ней спиной, устало закрыв глаза.
— Расскажешь, что происходит? — не выдержала я.
Он посмотрел на меня и ответил:
— Сегодня планировался праздник. Королевская свадьба… а сейчас расползлись новости о ее отмене, поэтому так шумно. Обычно здесь спокойнее. Во всех смыслах, нападений с отравлениями давно не было.
Новость про свадьбу казалась смешной и ненастоящей, и не укладывалась в голове, поэтому я как никогда долго соображала, что к чему, и почему это вообще связано с нападением на меня. Соображала я со скрипом, но все же смогла соединить эту дивную картину воедино:
— Ты отменил свою свадьбу?
— Конечно.
— Зачем?!
Он горько усмехнулся, мол, сама-то как думаешь.
Я думала, но медленно.
— Это была какая-то очень важная свадьба с какой-нибудь очень важной принцессой, все ради стабильности и процветания. Как скрепление договора… а без этого договора начнется что-то нехорошее.
— Примерно так.
— Тогда ты поступил ужасно, ужасно глупо.
— Спасибо за столь лестную оценку, Ида, — серьезно кивнул он и вдруг улыбнулся: — Но мое решение было правильным. И дальновидным, пусть кто-то и посчитает иначе. Проблемы, что возникнут сейчас, неприятны, но решаемы, их можно оставить позади малой кровью. А вот те, что обязательно бы возникли, обзаведись я сегодня камнем на шее в виде жены, растянулись бы на годы бессмысленной возни. На что бы там Бурхардингер ни рассчитывал, отправляя тебя сюда, на самом деле он сделал мне лучший подарок. За это сниму его голову быстро.
— Весело живешь, Хал.
Он посерьезнел:
— Нет. Весело мне не было ни разу за эти годы. Я делал что-то, лишь бы делать. Шел вперед, лишь бы идти, и то… только потому, что не мог все бросить, натворив дел.
— Говорят, у тебя это хорошо получается. Идти вперед.
Хал помолчал немного и сказал:
— Знаешь, есть такой закон — закон баланса. Оглядываясь назад, я точно вижу, как за каждый свой шаг вперед терял что-то важное, хотя был уверен, что запросто усижу на двух стульях. Не получилось. А сейчас… узнав, что тебя отравили, я думал только о том, что на моих глазах опять выполняется этот проклятый закон. Что ты опять ускользнешь в момент, когда я готов на все, чтобы тебя удержать. И страх этот не ушел и не уйдет. Да, прошло мало времени, даже дня не минуло с нашей встречи, но сейчас я не представляю себе момент, когда смогу расслабиться. Когда страх уйдет. Когда-то ты сказала, что любовь не должна быть такой сложной, но мы сами сделали ее таковой. Я сделал. И теперь постараюсь все исправить, найти способ соблюсти треклятый баланс. Обещаю, Ида, я найду способ.
Одно за другим, его признания выбивали из колеи.
— Хал, я…
— Тебе стоит переодеться, — перебил он уже совсем другим тоном. — Думаю, Янис захочет с тобой поговорить, да и ты с ним… вы были знакомы и неплохо ладили.
— Я поняла.
— Хорошо. Он расскажет тебе что-нибудь, возможно, даже важное. Покажет город, если захочешь. С тобой будет стража, из тех, кому я больше всех доверяю, это необходимая мера, учитывая нападение. Я должен уладить некоторые вопросы, чтобы минимизировать ущерб и понять, к чему готовиться, — последнее он сказал как будто виновато.
— Со мной не надо нянчиться, — нахмурилась я.
— Знаю, Ида. Знаю. Не зря же распинался о балансе… в этот раз все будет иначе, обещаю. — Он уже открыл дверь, но остался и обернулся ко мне: — Ты ведь понимаешь, что стоит рассказать Янису, а о чем лучше умолчать?
— Не совсем, но с Янисом я справлюсь.
— Он весьма проницателен, но твое возвращение собьет его с толку. случай с ядом мы не скрываем, просто оттягиваем время. Полагаю, эта тайна так или иначе выйдет наружу, — он ушел, оставив меня с вопросами, на которые я не хотела знать ответов. Но, кажется, уже знала.
Потому что нога, в которую воткнули нож по самую рукоять, перестала болеть и кровоточить, и Хал это заметил. Даже раньше меня, не зря так внимательно смотрел, как я иду по коридору, как двигаюсь… он заметил и сделал выводы.
ГЛАВА 11. Как в старые добрые
Мертвая Земля всегда любила своих королев — так исторически сложилось. Храмом всегда правили женщины — так исторически сложилось. Мертвая кровь прижилась в женщинах — так исторически сложилось.
Все вышеперечисленное наводит на интересные мысли, которые лучше не озвучивать вслух.
Из личных дневников кастала Великого Храма.
Я смыла с себя чужую кровь, переоделась в чистое. Молчаливая девушка помогла собрать волосы в высокую прическу. В зеркале вместо меня отражалась холодная незнакомка. И дело совсем не в прическе… что-то изменилось в моем взгляде. Вчера этого не было, а сегодня… сегодня я безжалостно убила человека. Молодую девушку. Это была оборона, борьба за жизнь… но с какой легкостью я полоснула ее по горлу. Это больше, чем безжалостность, это навык.
А Луциан, старик с цветами, назвал меня плохим воином. Видимо, хороший в его понимании уложил бы всех троих. Утром, в порыве ярости и ужаса, я не жалела о чужой смерти, а сейчас меня накрыло волной горечи. Убивать я умела, но это мне не нравилось, возможно, никогда.
Молчаливая девушка упорхнула, и вскоре в дверь деликатно постучали. Вошел тот самый парень со светлым локоном на лбу — Янис — в руках он держал белый балахон с капюшоном. И… маску. Тоже
