— Не хочешь помочь мне убрать это тело отсюда? — тон рыцаря был веселым, как будто он предвидел, как недовольно искривится лицо мага.
— Это же твой подданный, — пожал плечами тот. — Я уверен, ты справишься.
И, надменно помахав им рукой, Мерлин вышел из комнаты.
— Сладкой вам ночи, — послышалось сладко-язвительное, прежде чем дверь за ним закрылась.
Глава 8. Все идет не по плану
Следующим утром Трина сидела в библиотеке, держа в руках один из особенно толстых гримуаров Мерлина и стараясь не уснуть. За окном залы лил дождь, рисуя узоры на витражном стекле, гремел гром и сверкали молнии. Такая погода совсем не вызывала бодрости, к тому же прошлой ночью после того, как Гавейн ушел, Трина не сомкнула глаз.
Не то, чтобы произошедшее с рыцарем-скунсом так ее потрясло, но голова буквально лопалась от мыслей, а в груди все еще жабой сидела непонятная грусть, пришедшая во время турнира.
Трина снова много думала о том, сможет ли достичь цели, с которой явилась в Камелот, как завоюет доверие Артура, как расскажет ему о том, кто она, а еще… Она много думала о Гавейне.
После того, как Мерлин закрыл за собой дверь, рыцарь тоже поспешил откланяться и пожелать ей доброй ночи. Когда он уже был на пороге, Трина торопливо воскликнула: «Спасибо за то, что спас меня!»
Возможно, это было не совсем спасением, она справилась бы и сама, но то, что он защитил ее, был готов это сделать… Никто и никогда не бросался на ее защиту. Бабушка и мама, будучи Верховными ковена, учили ее самостоятельности, самозащите, убеждали, что с ее способностями она обязана не зависеть ни от кого. Так она и старалась делать, оберегая саму себя от напастей в том числе. Впрочем, до недавнего времени в поселении и не было особенных опасностей. До тех пор, пока одним вечером она случайно не узнала про то, что грядет истребление ее народа и война.
Трина думала, как резко с тех пор изменилась ее жизнь. Какие неожиданные и странные повороты приняла. Вот, вместо своего дома в пригороде Эдинбурга, она сидит в бархатном кресле в древнем замке и читает книгу самого великого мага в истории…
— Кхм-кхм, — услышала она вежливое покашливание, которое было призвано сообщить ей, что в залу зашел кто-то еще. Она подняла глаза и увидела перед собой короля. Несмотря на ранний час, его светлые волосы были безупречно уложены, на одежде не было ни складочки, и весь его вид намекал, что он провел ночь не на пиру вместе с гостями со всего королевства, а сладко заснув в своей кровати. Хотя, конечно, все было иначе. Трина отметила, что Артуру очень шел его красный бархатный камзол с золотыми заклепками, чем-то похожий на вчерашний костюм Мерлина, но более брутальный. Кожаные штаны обтягивали тренированную фигуру, едва не заставив ее задержаться на этой части королевского тела дольше, чем следовало.
«Король, действительно, очень красив, — подумалось ей. — И он всего немногим старше меня. Мы могли бы стать…»
Друзьями. Конечно, они могли бы стать друзьями и никем больше, потому что она не была настолько безрассудна, чтобы влюбиться в кого-либо в Камелоте и во всем Логресе. Особенно в того, кто может ее казнить, сочтя сумасшедшей или за ложь.
— Сир, — вскочила, наконец опомнившись и поняв, что так и не отдала должное королевской особе. Гримуар упал с коленей и страницами вниз распростерся на полу. — Прошу прощения, — она поспешила поднять его, но король был проворнее. Он уже склонился вниз, зажав в руке книгу и протягивая Трине. Та неловко приняла ее.
После молчания, которое длилось несколько томительных секунд, Трина решилась произнести:
— Я… Я решила немного позаниматься. Надеюсь, вы не против, что я…
Король поднял руку в успокаивающем жесте, а затем ладонью указал на кресло Трины, приглашая снова присесть. Сам он опустился на кресло напротив.
— Вы можете чувствовать себя в Камелоте, как дома, леди Трина, — учтиво ответил. — К тому же, я очень ценю, что вы согласились помочь нам в нашей миссии.
Трина смутилась. Под миссией он имеет в виду, что она должна убить его сестру? По хмурому лицу короля она поняла, что была права, но, как реагировать на это, не знала. Интересно, Мерлин когда-нибудь удосужится сообщать ей вовремя о том, что наговорил королю?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Словно почувствовав ее смятение, Артур продолжил:
— Должно быть, вы задаетесь вопросом, как кто-то может желать смерти собственной сестре, но… — он вздохнул, пропуская пальцы сквозь платиновые пряди своих волос, тем самым взъерошив их. Теперь, с этим грустным выражением на лице, он выглядел совсем юным. Всего на мгновение. — Уверяю вас, я сделал все возможное, чтобы этого не случилось. Долгие годы я пытался… Я надеялся, что Моргана вернется в Камелот в качестве моей семьи, а не врага. Но этой моей мечте было не суждено сбыться. Возможно, я слишком провинился перед старыми богами или новым, если моя собственная кровь идет на меня войной.
Пока он говорил, Трина внимательно следила, как менялись эмоции, отражающиеся на его красивом лице. Она задавалась вопросом, почему вдруг король решил совершить эту маленькую исповедь перед ней.
И неожиданно он ответил.
— Знаете, леди Трина, — улыбнулся он, — в вас есть что-то неуловимое, что заставляет человека довериться и открыться.
Его глаза заблестели интересом. Сердце Трины подскочило. Довериться.
Тем временем Артур продолжил:
— Возможно, потому, что, как я заметил, вы всегда сами довольно откровенны и не скрываете своих чувств.
При этих же словах ее сердце рухнуло. Знал бы Артур, насколько она не откровенна с ним. А может, следовало…
— Ваше высочество, — выдавила, пока не наделала глупостей. — Я никоим образом вас не виню в том, какое решение вы приняли. Кто я, чтобы делать это? Да и я бы тоже защищала свой народ всеми способами, которые могла. Даже если бы это потребовало сложных и страшных решений, — при этих словах она нахмурилась, снова ощущая тяжесть грусти последних дней в груди и думая о ковене и ведьмах двадцать первого столетия, которых должна была защитить.
Король поднял бровь, и в этом его жесте сквозила легкая смесь удивления и уважения.
— Признаться, я несколько удивлен слышать подобное от юной девушки. Но, с другой стороны, мог ли я ожидать другого? Вы приехали в этот замок по зову Мерлина, чтобы помочь спасти королевство от зла. А теперь, — он указал на книгу в ее руках, — прилежно учитесь, едва рассвело, даже несмотря на то, что оба ваших наставника еще лежат в постелях, сраженные последствиями пира.
Трина улыбнулась.
— Я была уверена, что обе моих тренировки сегодня отменены именно по этой причине, — весело хмыкнула. — Что же, у нашего великого мага не нашлось средства от похмелья?
Она тут же спохватилась и замолкла, осознав, что с королем не стоило бы так говорить, но Артур веселился так же, как и она, судя по улыбке, игравшей на его губах.
— Это большое упущение с его стороны, не так ли? — в тон ей ответил.
Смешок слетел с губ Трины.
— Учитывая такое огромное количество рыцарей в этом замке, определенно большое.
Артур резко посерьезнел.
— Да, говоря о рыцарях, — он серьезно посмотрел на нее. Ей даже почудилось, что в глазах короля промелькнуло извинение. Так оно и было. — Я слышал, что случилось с вами вчера ночью. Я пришел, чтобы извиниться перед вами и уверить, что такое больше не повторится. Виновник, конечно, наказан. Я обсудил с его королем свои соображения, что сэр Бродрик не достоин быть рыцарем.
Трина не верила своим ушам. Король пришел извиниться перед ней? Артур и правда было удивительным правителем.
— Сир, в том, что случилось, нет вашей вины, вы не обязаны, — от изумления она с трудом подбирала слова. К тому же обязанность говорить в духе шестого века, не очень помогала красноречивости. — Сэр Бродрик повел себя недостойно рыцарю, верно. Но вы не могли этого предвидеть и…
— Вы очень добры, леди Трина, — прервал ее король, — но я ответствен за все, что происходит в моем королевстве и в моем замке.
