Читаем без скачивания Жилец (= Арендатор смерти) - Сирил Хейр

- Конечно, не исключено, что он профессиональный вор, специализирующийся на паспортах.

- Когда личина Джеймса стала ему ни к чему,- продолжил Франт,- он выбросил паспорт за борт, как только пароход достиг гавани. Возможно, боялся, что его обыщут в Дувре, и хотел быть уверенным, что паспорт при нем не найдут.

- Короче говоря,- заключил Маллет,- это нам говорит, что Джеймс в Англии. Его поездка во Францию была не чем иным, как обманным маневром. Сделав его, он тут же вернулся. Но когда, Франт, когда? Как сказал главный констебль, этот паспорт мог пробыть в воде несколько дней, а может быть, лишь несколько часов.

- Возможно, Фэншоу знает ответ?- предположил сержант.

- Но у нас нет особых оснований считать, что на этот раз они пересекли границу вместе. Конечно, возможность такая существует.

- Существует и другая возможность. Джеймс мог вообще не вернуться из Франции, отдать свой паспорт Фэншоу или какому-то другому сообщнику и вот таким образом подбросить его нам, чтобы убедить нас в том, что он вернулся.

Маллет покачал головой.

- Нет,- решительно отрезал он.- В таком случае он позаботился бы, чтобы мы наверняка его нашли,- например, оставил бы паспорт на борту парохода, где стюард обязательно на него наткнулся бы. Но паспорт обнаружили лишь по чистой случайности. И все-таки, повторяю: Джеймс в Англии. Нельзя больше перелагать ответственность на парижскую полицию. Это не кому иному, а нам предстоит его найти.- Маллет подергал свои усы и добавил: - Но у меня нет ни малейшего желания этим заниматься, пока мне не принесут чаю. Просто умираю, как хочу пить!

Глава 17

СВИДАНИЕ С СОБАКОЙ РАДИ ЧЕЛОВЕКА

Суббота, 21 ноября

- Что это за чушь?- прогремел генерал Дженкинсон, открыв дверь в комнату дочери.

Сюзан, лизнувшая в этот момент нежным язычком клей на конверте, на котором только что написала адрес, оторвала взгляд от письменного стола и спросила:

- Какая чушь, папа? Да входи же, нечего сверкать глазами в дверях. Здесь ужасный сквозняк. Ганди может простудиться.

Генерал-майор Джеймс Дженкинсон, кавалер ордена Бани III степени и ордена Индийской империи III степени, несмотря на свой вспыльчивый нрав и рассчитанный на учебный плац голос, был хорошо вышколенным родителем. Он смиренно вошел в комнату и прикрыл за собой дверь.

- Ума не приложу, с чего тебе вздумалось дать собаке такое дурацкое имя,- проворчал он, показывая на невзрачную дворняжку, дремавшую у камина.

- Теперь, когда он стал таким косматым, это действительно звучит немножко глупо,- признала его дочь.- Но поначалу - помнишь?- он был ужасно облезлым, совсем голеньким, что это казалось единственным подходящим именем для бедняжки. А к тому же это имя удобно выкрикивать. Но если ты так уж настаиваешь, я попробую называть его Уинстоном, только не думаю, что он будет на него откликаться.

Генерал ничего не ответил на это предложение, удовлетворившись тем, что очень громко и свирепо откашлялся.

- Ну, так в чем дело?- повторила вопрос Сюзан, поскольку отец хранил молчание.- Ты ведь пришел не только для того, чтобы поворчать по поводу бедняжки Ганди, как я полагаю?

- Вообще-то я пришел поговорить с тобой о Га... об этой твоей собаке,ответил ее родитель.- Он влип в историю.

- В историю? Ганди? Отец, что ты имеешь в виду?

- Убийство овец.

- Но это какая-то нелепость!- воскликнула Сюзан, не на шутку всполошившись.- Ты же знаешь, ему такое и во сне не приснится! Я признаю, что время от времени Ганди гоняет старых кур, так, для забавы, но на овец он даже не посмотрит! Как ты мог такое подумать?

- Так думаю вовсе не я,- сказал генерал.- Так думает полиция.

- Уж не хочешь ли ты сказать, что полиция разыскивает моего бедняжку Ганди?

- Я не знаю, кого или что они разыскивают,- раздраженно проговорил генерал.- Только ты знаешь не хуже меня, что в последнее время на известковых холмах было много шуму из-за овец, растерзанных собаками...

- Но никому даже в голову не приходило обвинить в этом Ганди...

- И полиция наводит справки. И я думаю, они совершенно правы,- поспешно добавил генерал, пока его опять не перебили.

- Но откуда ты знаешь, что они наводят справки о Ганди?- забеспокоилась Сюзан.

- Я сказал бы тебе это еще пять минут назад, если бы ты не перебивала меня все время. Они только что звонили из Льюиса.

- И спрашивали насчет моего милого Ганди?

- Спрашивали насчет большой собаки, принадлежащей мне. Я сказал им, что у меня никогда не было большой собаки, а вот у тебя есть.

- Отец!

- Но ведь это правда, разве нет?- тут же начал оправдываться генерал под осуждающим взглядом голубых глаз дочери.- Он - твоя собака, как я полагаю? Ты же знаешь, я никогда не брал на себя ответственности за него, никакой ответственности.

- И ты позволил им обвинить Ганди в растерзании овец и даже не заступился за него ни единым словом?- угрожающе спросила Сюзан.

- Конечно нет, моя милая девочка,- заверил ее отец.- Ничего такого и в помине не было. Его ни в чем не обвиняют. Говорю тебе, они просто наводят справки.

- Какие справки?

- Какого рода справки полиция наводит в подобных случаях? Откуда мне знать? Они просто... ну, наводят справки.

- По телефону? И предъявляют всякие ужасные обвинения...

- Никаких обвинений.

- Ну хорошо, инсинуации в адрес собаки - бедного ягненка, которого они никогда не видели?

- Ну что ты вбила себе в голову,- грустно произнес генерал Дженкинсон.Они хотят посмотреть на собаку - только и всего. Сержант или кто-то там еще уже на пути сюда, чтобы... ну, чтобы навести справки, как я уж сказал.

- И что ты ему скажешь, когда он приедет?- поинтересовалась Сюзан.

- Я вообще не собираюсь с ним видеться,- поспешно ответил генерал.- Я уйду на конюшню. Это твоя собака, и будет гораздо лучше, если ты сама с этим разберешься. Я не беру на себя ответственности, никакой ответственности.

Прикрывая свой отход излюбленной фразой для трудных ситуаций, генерал откашлялся в самой воинственной манере, вышел из комнаты и - поскольку он был человеком слова - действительно пошел на конюшню, где посвятил час безмятежному созерцанию животных, за которыми если и числились какие-то грехи, то уж, во всяком случае, не убийство овец.

Предоставленная самой себе, Сюзан некоторое время сидела молча. Потом ласково потянула Ганди за уши.

- Это ведь ошибка, правда, приятель?- прошептала она. Потом поднялась наверх припудрить нос. "Если это тот чудесный сержант Литлбой, который приходил, когда к нам влезли воры, то все будет в порядке,- подумала Сюзан.Но лучше все-таки не рисковать".

Примерно двадцать минут спустя напуганная горничная провела в столовую, увы, отнюдь не чудесного сержанта Литлбоя. Вместо этого перед Сюзан предстал человек совершенно незнакомый, в чем она готова была поклясться, но, тем не менее, вызвавший у нее какие-то смутные ассоциации. Сюзан невольно наморщила лоб, силясь его узнать, но потом, вдруг вспомнив о хороших манерах, пустила в ход свою самую обольстительную улыбку и предложила сержанту присесть.

Сержант опустился на стул, а когда это сделал, она с веселым удивлением заметила, что униформа ему довольно тесновата. Грудь полицейского распирала китель так, что пуговицы едва держались, а ворот явно затруднял ему дыхание. Сюзан очень захотелось предложить гостю расстегнуться, но она побоялась уязвить его достоинство. "Наверное, он запарился, пока ехал сюда на велосипеде из Льюиса",- подумала девушка, поскольку ее окна выходили на дорожку, и она видела его приезд.

Пока эти мысли проносились в голове его хозяйки, Ганди проводил свою собственную инспекцию. Лениво встав на длинные, неуклюжие лапы, он подверг незнакомца долгому, пытливому обнюхиванию. Прошло какое-то время, прежде чем он был удовлетворен. Запах форменных брюк вызывал у него смутную неприязнь. Было в них что-то такое, что действовало раздражающе на его собачье восприятие. Но вскоре пес успокоился. Какова бы ни была одежда, с человеком, в нее облаченным, все было в порядке. Инстинкт совершенно безошибочно подсказал ему, что это друг. Едва заметно вильнув хвостом, Ганди поплелся обратно к коврику перед камином и снова улегся, в согласии с окружающим миром. Сюзан облегченно вздохнула. Первый момент напряженности благополучно миновал.

Она перехватила взгляд сержанта и обнаружила, что тот улыбается. Невольно Сюзан тоже улыбнулась. Как это ни нелепо, собака, ставшая причиной всех этих неприятностей, похоже, их уже сдружила.

- Это то самое животное, мисс?- спросил он.

- Да, это Ганди. Правда, очень милый?- проговорила Сюзан в самой обольстительной своей манере.

- Он выглядит достаточно безобидно,- последовал осторожный ответ. Потом, с усилием вытащив какие-то бумаги из кармана обтягивающего его кителя, сержант продолжил: - Я уверен, мисс, вам самой кажется смехотворным, что ваша собака может быть повинна в такой ужасной вещи, как убийство овец. Но это дело серьезное, как вы наверняка прекрасно знаете, поскольку живете в овцеводческой стране. Мы все должны относиться к этому серьезно. Если так и дальше пойдет, нам придется выдавать всем пастухам огнестрельное оружие для защиты своих стад, и дело кончится тем, что по ошибке могут убить не то животное. У меня тут есть несколько исковых заявлений по поводу убийства овец в округе за последние несколько дней. Если вы сможете рассказать о перемещениях вашей собаки в рассматриваемый промежуток времени, мы сможем сообщить об этом, и он будет в безопасности. Думаю, что вашего пса очень хорошо знают в этой части света.