Разбудил её городской телефон - пиликал и пиликал, пока она наконец не встала, чтобы взять трубку, но звонки к тому времени уже прекратились. Ну и чёрт с ним, это наверняка спамеры, подумала Вера, беря в руки старенькую радиотрубку и снова радуясь, что, в отличие от смартфона, примитивный дисплей ксеноновой фарой не светился. Дата и время повергли в изумление: проспать почти сутки - ничего себе! Вера глянула на свой светак и поняла, что не зря столько продрыхла: разорванное место срослось, брешь в защите закрылась, ура! Однако впредь надо быть осторожнее: нельзя вот так, очертя голову, бросаться исцелять кого-то такой ценой! Вчерашние злоключения могли очень плохо закончиться, да что там - плохо! - повезло, что вообще сумела добраться до дома живой...
Вздохнув, Вера нажала кнопку, посмотреть, с какого номера сегодня утром звонили, и обомлела: на дисплее значился телефон ателье на Старокисловской! Господи...
Какого чёрта она звонила туда со своего городского телефона?! Оставила этому жуткому типу свой номер! А по номеру адрес найти - раз плюнуть - базы, вон, прямо в интернете продаются...
Стоял тёплый летний день, но Веру вдруг пробил озноб.
Не надо было вообще звонить по записанному на фото номеру! Сон ведь ясно предупреждал: кровь пойдёт, если туда полезешь, вот какая же она дура!.. Теперь-то ясно, что и фото, и номер были приготовлены вовсе не для неё! А для кого? Да мало ли! Ведь не в вакууме же бабуля с дедулей жили и действовали, были и другие посвящённые: да вот хотя бы тот дядька с золотыми усами и прозрачными глазами... Вера нахмурилась, усиленно роясь в памяти, но - увы! Ни имени, ни фамилии врача, к которому водил её дед, вспомнить не удалось - это было так давно, она училась в третьем классе!.. да и не факт, что ей вообще сказали, как того дядьку зовут...
Ладно, бог с ним! Сейчас главное решить, что дальше делать.
Уехать куда-нибудь из Москвы? скрыться? Но куда?.. Загород? Бессмысленно: если он найдёт её московский адрес, то потом узнает и про дачу - это, конечно, не так легко и быстро, как адрес по телефону, но в наш век информационных технологий тоже вполне решаемая задача. Так что сидеть в загородном доме - лишь небольшая отсрочка... а потом он всё равно придёт за ней!
Тот, у кого нет светака. Он называет себя главным закройщиком Антоном Шигориным, но ведь "людей без светотени не бывает..." - значит, он - НЕ человек... а кто?!
"Мы должны разобраться с этим гадом из ателье... уничтожить это дерьмо!" - так хотел дедушка, да видно не успел... а бабушка? Зачем она там, в этом проклятом ателье, заказала себе платье?! Подобраться к этому "закройщику" поближе?.. Ничего себе подобралась - в дурдоме оказалась! Вот не зря тётя говорила не ходить на Старокисловскую, надо было послушаться. Чёрт... да кто ж ещё, кроме этого Антона мог сляпать такое жуткое платье? Стопудово он причастен к сумасшествию бабули... и, наверное, к смерти дедушки тоже!
Может, обратиться к следователю Василькову? Но он, если не умер, то сейчас в больнице, до того ли ему?.. да и что Вера ему скажет? "Мне угрожает закройщик из ателье". - "Почему вы так решили?" - "Потому что он - не человек". Ну и бред! Вам, девушка, скажут, самое место в дурдоме, а как узнают про бабу Клаву, так вообще ни у кого сомнений не останется: наследственная шиза цветёт махровым цветом, ясен пень!.. Никто в такое не поверит... никто, кроме тёти! Она-то ведь явно что-то знает, раз не велела ходить на Старокисловскую, а "плохое платье" выкинуть.
Вера схватила мобильник и, включив, уже привычным движением на ощупь ткнула тётин номер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На этот раз она, слава Богу, сама подошла к телефону. Голос был хриплый и заспанный, но на предложение племянницы прямо сейчас заглянуть ненадолго в гости, тётя Соня ответила, что она сегодня дома и будет ждать.
* * *
Вера выскочила из подъезда и, прижав светак к груди, бросилась к арке. Даже просто смотреть в сторону радужного прохода - после недавнего приключения во мраке за дверью - совсем не хотелось. Выбежав на улицу, она припустила к метро.
Спустившись в подземку, Вера так озиралась вокруг, словно за каждым углом таился дикий зверь, готовый броситься на неё и разорвать. Взгляд метался от одного человека к другому, выискивая такое же существо, как Антон. Но страх оказался напрасным: и на платформе, и в вагоне все люди были со светаками. Расслабиться, однако, всё равно не удалось, и к дому дяди с тётей, она, спустя полчаса, подходила на взводе.
К домофону тётя не подошла, заставив Верины, и без того натянутые нервы, задрожать, будто на них, как на струнах, играл сам дьявол. Чертыхаясь, она полезла в карман за мобильным, но тут дверь подъезда открылась, выпустив на улицу целое семейство: мама, папа, сын и ещё малыш в коляске. Вера поздоровалась и проскользнула мимо них в подъезд.
В квартиру пришлось позвонить дважды, прежде чем дверь, наконец открылась, и на пороге возникла заспанная тётя Соня.
- О-о! Верунчик! Приветики!- она впустила племянницу и, закрыв дверь, обернулась, вытянув губы трубочкой и распространяя стойкий запах перегара.
- Здравствуйте, тёть Сонь, - Вера чмокнула её в щёку. - Я ненадолго, хотела у вас кое-что спросить...
- Проходи, вот тапочки! Покушать хочешь?
- Нет, спасибо. Мне бы про то чёрное платье узнать, мы недавно о нём по телефону говорили, помните? Ну, бабушкино платье, которое она в ателье на Старокисловской заказывала.
- Далось тебе это платье! - проходя на кухню, мрачно буркнула тётя. - Садись! Конфетку хочешь? - она полезла в карман халата.
- Давайте, - опускаясь на стул, кивнула Вера, но, взяв угощение, удивлённо подняла брови: - Это же леденцы от кашля!
- Да? - уже запихнувшая за щёку леденец тётя подслеповато прищурилась, глядя на упаковку. - О-оо, ну... зато они - такие сладенькие, с ментолом... что, не будешь?
- Нет, спасибо... - племянница положила леденцы на стол. - Ну, так что насчёт платья, тётя Сонь, почему плохое, что вы имели в виду?
- Похоже, ты не отстанешь... - тихо и неразборчиво пробормотала та, задумчиво глядя в пол.
Её блёклый, словно застиранный, светак безжизненно маячил за хозяйкой размытым пятном - наверное, обессилел и выцвел от постоянных возлияний, подумала Вера. Опасных повреждений она не видела, а без серьёзной причины устанавливать контакт - теперь избегала, и потому, пытаясь вызвать ответную откровенность, честно призналась:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Оно мне тоже кажется странным, это платье. Ненормальным даже, я бы сказала!
Тётя вскинула голову и молча посмотрела на племянницу хмурым похмельным взглядом.
- Расскажите, пожалуйста, тёть Сонь! Что б там ни было, я не подумаю, что вы... - Вера замялась, опасаясь ляпнуть что-нибудь не то, а потом выдала, решив идти ва-банк: - Да оно же без швов, застёжек, подол не раскрывается, как бабушка вообще могла его натянуть?! - это невозможно, я пробовала!
