— А я девственниц! — воскликнул Макс. — Не самое лучшее, да ещё и теплое… — Он растеряно стоял посреди кухни с бутылкой в руках. — Надо охладить. Мы же никуда не торопимся?
— Ну, ты, похоже, выспался, — пошутила я, наблюдая, как Макс засовывает бутылку в морозилку. Потом он встал рядом, опершись рукой о стойку. Нависла неловкая пауза.
— Ну и что, как ощущения? — прищурившись с полуулыбкой, спросил Макс.
— Кхм… Прекрасно! — ответила я, и это было правдой.
— Значит, я тебя не разочаровал?
— Ну, не знаю… — протянула я. — Мне не с чем сравнивать… — Макс усмехнулся. — А тебе понравилось? — задала я ответный вопрос.
— Скажу так… — Макс сделал паузу, и мое сердце замерло. Мне хотелось, чтобы он сказал, что это был лучший секс в его жизни, а я самая прекрасная девушка в мире. — Я испугался до чёртиков, когда понял, что ты девственница.
— А расскажи мне про свой первый раз, — весело предложила я. Макс опять не дал мне чёткого ответа на вопрос, так что оставалось гадать, что он думает о нашей близости. — Про мой первый раз ты уже знаешь.
— Я… — Макс замялся, видимо, что-то вспоминая. — Мне было 17. В школе ещё учился. Я не был таким красавчиком, как сейчас… — самовлюбленно начал он свое повествование. Я смотрела на него во все глаза. Когда-то Макс был серым мышонком? Меня это развеселило ещё больше. — И не был популярен… Но девчонки что-то во мне находили. Ну, так вот… ее звали Олеся, она уже училась в колледже. Мы познакомились на какой-то тусе… — Макс наполнил наши стопки. — В общем, это она меня соблазнила. Огонь, а не девчонка! — Макс довольно ухмыльнулся. — Мы с ней такое вытворяли… И мы где-то пару месяцев даже встречались.
— Ты любил её? — мне было неприятно слушать, как Макс восхищается другой девушкой, но я должна была знать.
Макс замахнул стопку, закусив лимоном.
— Неа… — безразлично произнес он. — Я же уже говорил, что никогда никого не любил. — Макс вскинул бровь и вопросительно посмотрел на меня. — Ну а как насчёт тебя? Твои последние стихи как раз об этом. Кто этот несчастный?
— Я? — Я задохнулась от неожиданности. Краска бросилась мне в лицо. Он что, хочет, чтобы я призналась ему в своих чувствах? Я потупила взгляд, разглядывая на себе рубашку. — Это не важно, — выдохнула я. — Не будем об этом.
— Это почему же?
— Да там знаешь, придурок такой, — я напустила на себя безразличие и махнула рукой для убедительности. — Самовлюбленный болван и бабник. Ничего дальше носа не видит. В общем, ничего примечательного. — Я не стеснялась в выражениях, понимая, что Макс ни за что не догадается, что это я о нём и говорю.
— А он в курсе вообще? — я отрицательно покачала головой. — Хм… А он любит тебя? — я ещё раз отрицательно покачала головой. — Значит, он не оценил такую девушку, как ты?
— Да, знаешь ли, ему не до меня. Давай сменим тему, — я заёрзала на стуле. Макс заставлял меня нервничать.
— Ты поэтому переспала со мной? Ему назло?
— Конечно, нет!
— Тогда я совсем ничего не понимаю. Почему я? — не унимался Макс. — Мне казалось, что у девушек с такой тонкой душевной организацией это происходит как-то по-особенному. — Макс драматично размахивал руками. — Они влюбляются без памяти, отдаются по любви, принося свою девственность в жертву, строчат стихи без остановки, постоянно расковыривая эту рану…
— А потом спиваются или вскрывают вены? — Я продолжила мысль на свой лад. — Бла-бла-бла. Да что ты пристал? — отмахнулась я. Всё это было похоже на допрос с пристрастием. — Мне хотелось узнать, что такое секс — всего-то.
— Значит, ты меня просто использовала?
— Да. — Как можно быть таким тупицей? А может, я слишком хорошо шифруюсь? Я напустила на себя безразличие. Пусть Макс так и думает. Он фыркнул и передёрнул плечами. — Думай, что хочешь. Я хотела, чтобы это был именно ты. Ты опытный, сексуальный мужчина. И ты мой друг, поэтому я подумала, что лучше тебя никто этого не сделает.
— Мда… — протянул Макс, — Ты воистину чокнутая. — Он устало провел ладонями по лицу. — Господи, у меня до сих пор все это в голове не укладывается! Ну и что мы будем делать дальше? Я не могу сделать вид, что ничего не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Конечно, можешь! — воскликнула я. — Как ты там говорил? «Стрёмный момент слабости»? Считай, это были стрёмные полчаса твоей слабости. Плюс скидка 50 % на самбуку. — Мне хотелось поддеть Макса своим безразличием, чтобы он хоть немного почувствовал то, что чувствовала я сама. — Ты же как-то находишь силы здороваться при случае со своими пассиями? Лично я жалею лишь об одном, что не сделала этого раньше. — Я была зла и пьяна. И терять мне было уже совершенно нечего.
— Блядь, откуда столько циничности? — Макс тоже разозлился.
— Хорошо. Что ты предлагаешь? — Макс молчал. — Ну, я так и знала, что тебе нечего сказать. Как, впрочем, и всегда, — усмехнулась я. — Знаешь, мне уже надоело выяснять отношения, которых нет. — Макс по-прежнему молчал, поджав губы и не глядя на меня. — Когда я съеду, всё забудется. Ты будешь жить, как раньше: петь и чикать своих потаскух. А я… — Макс не дал мне договорить.
— Писать стихи и трахаться с реперами? — перебил он меня.
— Ты сам говорил, что мне стоит присмотреться к Ворону.
— Надо было ему, и подарить свою невинность! — зло бросил Макс. — Так нет же, ты меня сделала «избранным»!
Я соскочила со стула и принялась размахивать руками.
— Знаешь, что? — Как же бесил меня Макс! — Если бы я захотела переспать с Лёшей, то уж поверь, я бы это сделала. Я хотела, чтобы это был ты, и лично меня все устроило. Если тебе что-то не понравилось, соррян! Хватит делать трагедию! Ноешь, как будто трахался с прокаженной! — Макс смотрел на меня искоса, наморщив лоб, как обиженный ребенок. — Слава Богу, что моя девственность в прошлом и больше никакому мужчине не придется во время секса падать в обморок.
Некоторое время мы молчали, думая каждый о своём. Мне стало очевидно, что Макс приревновал меня к Ворону, но это уже не имело значения. Макс не пытался меня удержать, он не признавался мне в чувствах и не предлагал мне ничего такого, что стало бы хоть малейшим поводом для дальнейшего пребывания рядом с ним. На меня нахлынула грусть и усталость. Было уже около трех часов ночи, нужно убрать со стола. Я составляла тарелки друг на друга, думая о чем-то далёком от происходящего, когда почувствовала дыхание Макса на своей шее. Я замерла, краем глаза заметив руки Макса по обе стороны от меня, упирающиеся в стойку. Макс вдохнул запах моих волос и придвинулся ближе. Я оказалась зажата между ним и стойкой. Его бедра упирались мне в зад, спиной я чувствовала гулкое биение его сердца. У меня все сжалось внизу живота, я тоже вцепилась в край столешницы руками.
— Я не хочу, чтобы ты пошла по рукам, — страстно прошептал он.
— Тогда трахай меня сам, — тихо ответила я слегка охрипшим голосом.
Одной рукой Макс взял меня сзади за шею, а другой за талию и слегка наклонил вперёд. Его колено втиснулось между моими, и Макс одним движением раздвинул мои ноги. Я стояла, закрыв глаза, не в силах пошевелиться, чувствуя, как рука Макса поднимается вверх по моему бедру.
Макс хмыкнул от удовольствия, почувствовав, как мокро у меня между ног. Я выгнула спину навстречу его рукам. Макс вошел в меня, и я вскрикнула от удовольствия. Движения Макса были властны и грубы, но я и не возражала. Это было страстным животным соитием, которое быстро закончилось.
— Ты всегда такая холодная, я считал тебя бревном. А в тебе, оказывается, столько страсти и огня… — сделал Макс мне комплимент. Мои колени всё ещё подрагивали от бурного оргазма, и мне хотелось присесть, а лучше прилечь.
— Может, продолжим в спальне? — предложила я, ещё не отдышавшись.
— А, может, хватит для начала? — заботливо спросил Макс, намекая, что может быть мне всё ещё больно этим заниматься.
Я огорченно поджала губы. Макса это развеселило. Настроение вновь было отличным. Он взял меня за подбородок и нежно поцеловал в губы.
