Я снял цепочку и открыл дверь.
На пороге стоял высокий лохматый парень, лет, наверное, тридцати. Парень был в черной кофте с капюшоном, на груди красовалась надпись «Ария», в ухе серьга, на морде прыщи. На самом деле типичный продавец компьютеров, я таких сотни встречал.
– Я Дэд, – сказал он.
И бесцеремонно вошел внутрь.
– Где она? – спросил Дэд. – Твоя сестра?
Я указал на диван.
Дэд подошел к Катьке. Поставил на пол пластиковый чемоданчик.
– Кофе есть? – спросил Дэд.
– Я сварю, – Лерка отправилась на кухню.
Дэд открыл чемоданчик, запустил туда руку с грязными ногтями, поковырялся и извлек овальную пластину с какими-то иероглифами.
– Как она? – Дэд подышал на пластину и приложил ее к Катькиному лбу.
– Побелела до пояса, – сказал я. – Может, даже выше.
– Когда дойдет до сердца – все, каюк, желудочки взорвутся.
Дэд убрал с Катькиного лба табличку и посмотрел на нее.
– Дня два осталось, – сказал он. – Потом кирдык. А что у нее в руке?
Дэд ткнул пальцем.
– Колокольчик, – ответил я. – Он помогает от порчи.
– Чушь! – Дэд отобрал колокольчик и швырнул его на пол. – Этот колокольчик только нервы расстраивает. От порчи помогает только одно – кол в лоб. Ладно, давай, рассказывай, что тут и как...
– А как ты узнал, где я живу? – спросил я.
Мертвец секунду подумал, затем сказал:
– По электронному адресу. Это довольно легко, ты же знаешь. И найти дом с красной крышей легко. А потом ты сам мне написал...
– Понятно...
– Когда она придет? – спросил Дэд.
– Трудно сказать. Но придет.
Я зевнул и устроился на диване, поближе к Катьке.
Лерка нашла в кладовке пластиковую метлу и теперь не спеша подметала гостиную. Катька продолжала спать. Мертвец достал из своего чемоданчика моток потемневшей медной проволоки, расположился в кресле и принялся плести какой-то непонятный шар, размером с крупный грейпфрут.
– Что это он делает? – шепотом спросила у меня Лерка, заметая в кучку стеклянную пыль и пластиковую крошку.
– Не знаю, – так же шепотом ответил я. – Какую-то волшебную штуку.
– Она создаст вокруг дома кокон, – ответил Дэд. – И ведьме будет тяжело проникнуть через этот кокон.
– Кокон? – спросила Лерка.
– Угу, – Мертвец быстро работал пальцами.
Совсем как паук.
– Еще надо будет кое-что предпринять, – Дэд закончил свой кокон.
Он приладил к медному шару длинный проволочный конец и закинул его на люстру. Шар повис метрах в двух от пола. Мертвец толкнул его пальцем, и шар принялся описывать широкие круги.
Я, как загипнотизированный, наблюдал за этим шаром.
– Не смотри, – Лерка ткнула меня ручкой от швабры. – Голова закружится.
Я отвел взгляд.
– Надо еще кое-что предпринять, – сказал Мертвец. – Кое-какие действия.
– Какие?
– Для начала продержаться до утра, – Мертвец оглядывал гостиную. – А как станет светло, мы ею займемся. Плотно займемся. Не переживайте, я с нею справлюсь. У меня есть кое-что. А вы уверены, что она придет?
– Уверен, – ответил я.
– Почему?
– Потому что у меня есть то, что ей надо.
– Расскажи, – Дэд подошел ко мне.
– Дело в том, что я залез к ней в хибару. Она там как раз какое-то зелье варила. А я ей как по башке битой бейсбольной закатил...
– Врешь! – крикнул Дэд. – Врешь, собака!
– Чего? – переспросил я.
– Врешь ты, – сказал Дэд уже спокойнее. Через пару секунд, будто сверившись с какой-то внутренней памятью, добавил: – Лажу гонишь.
Я сделал обиженное лицо и стал смещаться, так, чтобы встать между гостем и диваном. Потом я сказал:
– Лер, отведи Катерину наверх, ей пора спать ложиться.
Лерка послушалась. Дэд наблюдал за всем этим с неудовольствием. Катька не сопротивлялась, молча отправилась к себе.
Я шагнул навстречу Мертвецу и сказал:
– Знаешь, Мертвец, а я не говорил, что живу в доме с красной крышей.
Дэд улыбнулся.
– Дэд, – повторил я, – я тебе никогда не говорил про красную крышу.
Что-то изменилось в облике Дэда. Буквально на секунду, даже меньше. Лохматый компьютерщик разъехался, и вместо него мне улыбнулся белый зверь.
– Как же не говорил? – Дэд шагнул ко мне.
– Так не говорил. И в письме не писал. Я сказал, что это новый дом, про крышу я не говорил...
– Говорил. И писал.
– Что происходит? – спросила сверху Лерка.
Я повернулся к ней.
– Старина прикалывается, – улыбнулся Дэд. – Он прикалывается. Совсем от страха крыша поехала...
Я подмигивал Лерке, почти всем лицом подмигивал.
– Чего? – непонимающе спросила Лерка. – Чего ты мне подмигиваешь?
Дэд улыбался. Из правого рукава его широкой кофты с металлическим шуршанием выползала блестящая стальная цепочка. На конце цепочки был железный шарик, утыканный короткими треугольными шипами.
Когда шарик стукнул по полу, Дэд взмахнул рукой. И тут же скривился, зашипел и погладил себя по предплечью. Перехватил цепь другой рукой.
– Болит? – ехидно спросил я. – Это хорошо...
Дэд снова зашипел, шарик с шипами прыгнул мне в лицо. Я успел присесть, но сталь пропорола кожу на голове. Глаза мне залило кровью, я пополз к дивану. Больно не было, только глаза щипало.
Дэд раскручивал над головой свою цепь – железо описывало в воздухе свистящие круги, все быстрее и быстрее. Я сорвал с дивана плед и быстро свернул его в жгут.
– Что это? – Лерка закричала сверху.
– В комнату! – заорал я. – Беги в комнату!
Лерка смылась.
Кровь текла по лицу, мешала. Дэд ухмылялся и приближался ко мне.
Я смог подняться на ноги. Дэд сделал выпад. Цепь шла мне в голову, но я успел перехватить ее покрывалом. Цепь запуталась, и Дэд ее отбросил.
Под руку мне попалась моя винтовка, я быстро прицелился и выстрелил. Стрелял в глаза, но промазал, шарик попал Дэду в плечо. Тот даже не поморщился. Из левого рукава вывалилась точно такая же цепь с шипастым шариком на конце.
Я попытался перезарядить винтовку без помощи ног, но не получилось. Дэд снова вертанул цепью, но на этот раз целясь мне не в голову, а по ногам. Я подпрыгнул, а потом забрался на диван.
Дэд молча наступал на меня. Пледа не было, я выставил перед собой воздушку. Шарик разбил ложе винтовки и погнул трубу, Дэд вырвал у меня винтовку и отшвырнул ее в сторону. Винтовка попала в аквариум и разбила его.
Я остался беззащитен – бита в противоположном конце гостиной... Дэд сделал выпад цепью. Я попытался увернуться и спрыгнуть с дивана, цепь прошлась мне по спине, шарик весьма болезненно стукнул по ребрам и расколол мобильный телефон. Пластиковые осколки воткнулись в тело.
Это уже было больно. Кожа с ребер была содрана и свисала длинным лоскутком, я чувствовал это под рубашкой. Я понимал, что если Дэд реально попадет мне по голове, все будет кончено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
