но смысл сказанного проник в сознание с небольшим опозданием.
Мотнув головой, Мики старалась не смотреть больше на Уайта.
— Нет. Ничего не изменилось. Удачи в свободном полете, — свой голос девушка не узнала. Ощущение удушения давило и росло.
Леард ничего не ответил.
Развернувшись на каблуках, Мики как в тумане покинула главный корпус. Только краешком сознания понимала, куда именно она идет.
Ей нужен был воздух. Много воздуха. Она хотела вдохнуть запах неухоженного сада и мха на отсыревшем кирпиче. Только одно место в этой чертовой академии могло дать ей желаемое.
Разрушенный корпус. Оказавшись рядом с ним, Мики вспомнила как впервые встретила в нем Дэвида, но сейчас ее интересовал не он. Отец. Он бывал тут и она хотела найти следы его пребывания. Вдруг отец оставил послания на стене или потерял нечто важное. Не важно. Ей нужна была эта заброшка как воздух. Это то, что объединяло ее с отцом в данную минуту.
— Одна маленькая ложь раскрывает большую, — донеслось с одной из сторон заброшенного здания.
Мики вздрогнула и обернулась на голос. Дэвид сидел на земле, прислонившись спиной к позеленевшей кирпичной кладке. Читал книгу.
— Что? — Мики в ступоре хлопнула ресницами.
— Книга. Это слова из книги, — он продемонстрировал обложку произведения, которое читал.
Мики эту книгу не узнала.
20. Признание
— Иронично, — произнес Дэвид томно смотря на Мики, но обращался он словно не к ней, а в пространство, — мы впервые встретились на этом месте. И вот ты снова здесь. Не думаю, что ты меня искала. Уверен — это не так. Ты пришла случайно. Выходит, нам обоим нравится это место.
Мики ничего не ответила. Застыла, ощущая задеревенелость в суставах. Встреча с наследником действительно была неожиданностью.
Пусть частично она и предполагала, что встретит его там, куда направится сама. В этом они были похожи. Их обоих тянуло к странным и уединенным объектам.
Дэвид вновь уткнулся в книгу, но не листал ее. Просто смотрел на страницы, а Мики переступив с ноги на ногу, сделала осторожный шаг в его сторону. Словно не была уверена, имеет ли право она к нему приближаться.
Но она оказалась рядом и опустилась на корточки, косо поглядывая на наследника. Внутреннее чутье подсказывало, что вот вот и он резко вскочит и уйдет.
Дэвид остался. Только провел бледной кистью по шелковистым черным волосам, они как обычно небрежно падали на его лицо. Скользнув взглядом по тонким, красивым чертам, Мики спросила:
— Злишься?
Свой голос девушка не узнавала. Он воспринимался ей сухим и тусклым. А еще очень неуверенным. Сама Мики удивлялась себе. Как же сильно события последних дней изменили ее. Иногда ее словно выбрасывало в прошлое, когда она действительно умела бояться и стесняться и робеть перед другими людьми. Как давно это было и почему она в последнее время теряла связь с привычной собой из настоящего?
— Нет, — внезапно ответил Дэвид, ненадолго повернувшись к ней лицом. Облокотившись на кирпич, он тяжело вздохнул. Мики заметила как дернулась жилка на его бледной шее. — Мне просто неприятно. Неприятна твоя ложь и все произошедшее. В твоей жизни были очень дорогие тебе люди?
Мики грустно кивнула. Она прекрасно понимала, к чему он клонит. А так же осознала, что услышит следующим. Это было очевидно. Сжав зубы, девушка опередила последующий вопрос наследника, дав на него ответ:
— Да, в мой жизни были дорогие мне люди и мне бы тоже было неприятно, если кто то мне врал и выдавал себя за них. Но я не буду извиняться за свой поступок. Это вообще была идея твоего дяди. Ну и моего теперь. К нему по идее должны быть претензии. Мы даже не были знакомы с тобой, — она на секунду осеклась, задумалась и добавила, — да, я такой человек. Хочешь ненавидеть меня? Ненавидь! Имеешь право. Жалею я о том, что сделала? Понятия не имею. Нет, правда не знаю. Могу извиниться, если это поможет. Но ты должен понимать, что я не на твоем месте и все равно тебя не пойму, а значит и мое извинение будет поверхностным.
Пылающий внутренний огонь потух с последним словом. Полегчало и Мики выдохнула. Как и Дэвид облокотилась затылком на отсыревшую стену и просто смотрела на лучи света, пробивающиеся через кроны деревьев и наполовину разрушенной крыши.
— У меня нет к тебе ненависти, — спокойно и безмятежно сказал Дэвид, — я не знаю, что к тебе чувствую.
Он вновь повернул голову к Мики и она ощутила на своем лице его мягкий, но пронзительный взгляд.
— Ты сама по себе сложна для моего понимания. В тебе очень много жизни и она как наркотик постепенно просачивается в мой мозг. Ты просто другая и непонятная. Возможно я злюсь, но скорее на себя. Я поверил в иллюзию и это была моя ошибка, а не твоя.
— Прости, — зачем то произнесла Мики, ощущая опустошенность от сказанного. К нему она не поворачивалась.
— Зачем извиняешься, ты же не жалеешь?
Мики пожала плечами и пробубнила что то в духе: «просто».
Повисла пауза молчания. В ней Мики не находила смысла, но и не желала, что бы она прекращалась. В безмолвии между ними формировалось некое подобие понимания.
Дэвид продолжал сидеть поглядывая на девушку. Она чувствовала, но не реагировала. Иногда пользуясь случаем, искоса обращала внимание на раскрытую книгу на коленях парня. Он ее не читал. Просто держал в том положении, в каком Мики его застала.
Внезапно он захолонул произведение и неспешно поднялся.
— Я пойду, — сделав паузу, произнес ее настоящее имя, — Мики. Я думал, что по привычке и ошибке буду называть тебя Элли, но нет. Быстро запомнил.
Горько усмехнувшись, Мики подняла на него глаза.
— Ты любишь Анну? — этот вопрос давно крутился на языке и наконец появилась возможность его озвучить, но Мики сомневалась в актуальности.
Дэвид заглянул в ее зрачки, молчал и думал. Девушка предположила, что он прикидывает, отвечать ей или нет. Были сомнения в том, что вообще ответит.
— Не спрашивай меня больше от этом, хорошо? Анна просто есть. Ты тоже просто есть, — уклончиво произнес наследник и ушел.
Оставшись одна в разрушенном корпусе, Мики прокручивала в голове весь их с Дэвидом диалог несколько раз. И ни с какого раза так и не смогла понять — к чему они пришли в итоге и как дальше будут развиваться их «семейные отношения».
Из монотонности рассуждений Мики вихрем вырвали мысли об Одри.
— Вот черт! — она вскочила на ноги и бросилась к главному корпусу. Нужно было срочно
