Глядя вслед Фелиции, Ньютон произнес:
– Это я должен просить у вас прощения за бестактность сестры. С тех пор, как мы переехали в деревню, она сама не своя. Ей здесь очень скучно. Фелиции недостает Лондона и друзей. Возможно, наша поездка в столицу немного взбодрит и развлечет ее.
Эннабел сомневалась, что даже такая крайняя мера, как пересадка человеческой души, сделает Фелицию Фенмор более приятной. Эннабел обернулась и увидела, что Тримейн смотрит на нее. Что-то новое появилось в его взгляде. Смела ли она думать, что лорд Шеффилд будет смотреть на нее с восхищением?
– Лорд Шеффилд, благодарю вас за спасение моей шляпки. Бедный Джереми объехал почти всю деревню в поисках отделки для нее. – Когда Тримейн протянул ей шляпку, Эннабел коснулась его руки.
От этого прикосновения дрожь пронзила ее тело. Неясный образ чего-то знакомого возник в ее памяти. Но это ощущение покинуло ее так же быстро, как нахлынуло.
– Не стоит благодарности. Я рад, что решил прогуляться верхом, иначе пропустил бы такое зрелище. Однако шляпка достанется вам не бесплатно. Следуя традиции, я придумал своего рода условие, которое вам придется выполнить.
Эннабел собралась с духом и вымолвила:
– Надеюсь, ваш приговор будет не таким суровым, как то наказание, что придумала для меня леди Фенмор.
– Ну что вы, совсем наоборот. Я хочу, чтобы вы всегда называли меня просто Тримейн и позволили показать вам столицу. Я не думаю, что у моего брата есть право находиться с вами все время, пока мы будем в Лондоне. Довольно того, что и здесь к вам просто невозможно подступиться.
Эннабел в изумлении открыла рот и посмотрела на Джереми, чье довольное выражение лица словно говорило ей: «Видишь, я говорил, что ты нравишься ему».
– Ну… ну, я думаю, все зависит от того, сколько времени мы проведем там. Вы же знаете, мы собираемся навестить Китса. – При упоминании об этом Эннабел увидела, как лицо Ньютона исказилось. – Необходимо сделать кое-какие покупки и… – Девушка с надеждой посмотрела на своего кузена.
Она рассчитывала на его помощь. Джереми сделал совершенно обратное.
– О, Изабелла, ты можешь смело принять предложение Тримейна! Конечно, я получаю огромное удовольствие каждую минуту, проведенную с тобой. Но в Лондоне мне нужно навестить своих друзей, наши беседы покажутся тебе скучными. Кроме того, общение с тобой пойдет Тримейну на пользу. Ему вечно не хватает времени на развлечения, когда он выезжает в город. – Джереми повернулся к брату. – Я рад, что ты поедешь с нами, Трей. Что заставило тебя принять такое решение?
– Я решил, что пришло время получше познакомиться с Изабеллой, – спокойно ответил Тримейн, пристально глядя на девушку. – Мне очень жаль, Фенмор! – Его глаза пронизывали Эннабел. – В карете не хватит места для вас и вашей сестры. Я уверен, что Фелиция возьмет с собой столько коробок, что вам придется нанимать отдельный экипаж.
– Вы совершенно правы. Ну что же, мисс Изабелла, если вы по-прежнему не намерены принять мое предложение насчет завтрака, то мне остается покинуть ваше приятное общество.
Эннабел хотела ответить Ньютону, но Тримейн опередил ее.
– Она завтракает со мной. Я сделал необходимые распоряжения до того, как уехал из замка. Вы готовы, Изабелла? Джереми, увидимся после ланча и обговорим все детали поездки. Я собрал свои вещи и оставил их внизу. Тодд готовит наших лошадей.
Джереми подмигнул Эннабел, которая пребывала в полном недоумении из-за внезапной перемены, произошедшей с лордом Шеффилдом.
– Поздравляю, сестренка, – Джереми помог Эннабел сесть в седло и подмигнул ей. – Только не пытайся соревноваться с его светлостью, моя дорогая. Он уж точно не потерпит поражения.
– Твоя правда, – ответил Тримейн, когда Эннабел подъехала к нему. – И не только в преодолении препятствий.
Глядя вслед удаляющимся Эннабел и Тримейну, Джереми восхищенно произнес:
– Ньютон, вы когда-нибудь видели более прекрасную пару?
– Ничего удивительного, в конце концов, у них один производитель, – задумчиво ответил Фенмор.
– Что? – Джереми с недоумением посмотрел на Ньютона, затем рассмеялся. – Я говорю о людях, старина, а не о лошадях!
– Такой мрачный брюнет совсем не для мисс Изабеллы, – презрительно фыркнул «розовый человечек». – Кроме того, она никогда не полюбит мужчину с таким ужасным шрамом.
Джереми посмотрел на Ньютона Фенмора и подумал с сожалением: «Скорее она смирится со шрамом Трея, чем с твоей розовой физиономией, самовлюбленный болван!»
– Вы непредсказуемый человек, – сказала Эннабел.
– Не более, чем вы. Я не ожидал, что вы так лихо можете прыгать через заборы.
– Это не я, а моя лошадь. – Эннабел попробовала покрытый аппетитной корочкой паштет, и ей пришлось взять себя в руки, чтобы не проглотить его целиком.
Если ей суждено все же когда-нибудь вернуться в свое время, она обязательно возьмет с собой кулинарные рецепты Мод.
– Вы сейчас очень далеко, Изабелла. Вы часто словно переноситесь куда-то. Вы не знаете об этом, но все время, пока вы здесь, я наблюдаю за вами. Вы очень непредсказуемы. Подобно этому лабиринту, полному неожиданных поворотов.
– Боюсь, вы не правы. – Эннабел огляделась в беседке из живых цветов, в которой их ожидал завтрак, когда они с Тримейном добрались до центра лабиринта. – Здесь из любого прохода по крайней мере шесть выходов. Я совершенно запуталась после первого поворота.
Тримейн подлил вина в бокалы.
– Джереми рассказал мне, что вам очень хотелось попасть в лабиринт, но он предупредил вас, что не стоит идти одной. Вы сможете найти выход, если я оставлю вас здесь?
Эннабел удивленно посмотрела на Тримейна.
– Вы сошли с ума? Конечно, не смогу!
– Значит, по всей видимости, это принадлежит не вам. – Тримейн вытянул руку, в которой лежали два перламутровых камешка. – И это тоже.
Черепаховый гребень был точно такой, как у Эннабел, но девушка покачала головой.
– Нет, у меня есть два таких же, но они дома. – Эннабел вытащила из волос черепаховые гребни, о которых шла речь, не замечая, что Тримейн больше интересуется блестящими локонами, рассыпавшимися по ее плечам, чем украшениями. – И я представления не имею, для чего нужны эти камешки.
– Ими отмечают путь к центру лабиринта. По ним человек находит дорогу и возвращается назад. Только вот кто раскладывает их и для кого?
Эннабел в недоумении смотрела на Тримейна, затем до нее дошел смысл его слов. Это было настолько глупо, что девушка не выдержала и расхохоталась.
– Тримейн, как я могу размечать для кого-то дорогу, если сама не знаю, как войти в лабиринт, а уж тем более как из него выйти?
