выезда.
Наконец-то покончив со всеми делами, улегся спать.
Дорога до Хадыженска пролетела незаметно. Мы с Арсеном болтали, слушали музыку и поедали мороженое, купленное на заправке.
Закинули свои вещи в выделенный нам домик, именно тот, в котором я уже ночевал, и поехали на фабрику за машиной Пантелея Семеновича. Он ехал со всем своим семейством, а Ефросинья запрыгнула к нам на заднее сиденье.
Мы заехали на платную парковку рядом со входом без десяти минут пять. Машин было на удивление много. Стоило нам выбраться из «мазератти», как на горизонте появился Владислав. Он вел под руки двух девушек, при этом, как обычно, вид имел весьма надменный и самодовольный. Рядом с ним шел пожилой толстый мужчина, я его вспомнил — он был на моем дне рождения. Банкир, член совета города. Мужчина вежливо кивнул мне, приветствуя. Я кивнул ему в ответ. Заметив меня, Владислав на мгновение замер, видимо, решая, что делать, затем повернулся и направился ко мне.
— Кого я вижу, безродный явился в гости! — начал он сразу с оскорблений.
— И я рад тебя видеть, — спокойно ответил я ему. Вот еще — опускаться до мелких дрязг!
— Это что еще за фрукт? — громко поинтересовался Арсен, вставая рядом со мной. Одновременно к нам подошли Цыпко и Ефросинья. Заметив их, Шувалов скорчил недовольное лицо.
— О! Это Владислав Шувалов. Мой… двоюрдный дядя и, по совместительству, врио мэра Хадыженска.
— А ты сам кто будешь? — прищурившись, поинтересовался тот у моего приятеля.
— Арсен Максютов, — коротко представился парень.
— Максютов… а, это из пастухов которые? Ну конечно, кто еще будет с таким водиться. Хотя тачка у тебя зачетная, — он кивнул на «мазератти», решив, что она принадлежит Арсену.
— Она не моя.
— Ну, не расстраивайся, дал папочка покататься, может, и подарит, когда сам накатается, — решив, что с Арсеном больше не о чем разговаривать, Владислав повернулся ко мне:
— Интересную штуку ты придумал в моем городе, — надменно произнес он, кивнув на вход, — только смотри, не забывай о своем месте, а то парочка проверок — и не будет никакой фабрики, как и завода. Так что помни, с чьих рук ешь! — сделав это весьма пафосное заявление, он резко развернулся и увел девушек за собой. Что-то кричать ему в спину и возражать было бессмысленно. Член совета задержался, пожал нам всем руки и молча последовал за Владиславом.
— Вот дебил… — высказала общее мнение Ефросинья.
— Как-то даже обижаться на него не хочется, на убогого, — развел руками Арсен, улыбаясь, — а ведь раньше и за меньшее рода уничтожали.
— Да оставь ты его, какой ни есть, но родственник. Их, сам знаешь, не выбирают.
— Нет, ну, я не про войну, а вот морду набить стоило бы! Может, поумнеет, — произнес тот, задумчиво глядя в спину удаляющегося Владислава. Тот о чем-то весело переговаривался со своими подружками.
На территории фабрики было оживленно. Среди людей сновали аниматоры. Где-то показывали фокусы, где-то играли с детьми. Мы прошлись по магазинам, зашли в ангар и посмотрели выставку художников. Пообщались с Никой и её друзьями. При этом, после всех приключений в Анапе, я понял, что больше не ощущаю никакой влюбленности и спокойно могу с ней болтать. Так что мои опасения развеялись.
На площади увидел заведение Татьяны Леонидовны. Пирожки шли на «ура», очередь собралась приличная. Решил не отвлекать её, просто порадовался и отметил для себя, что надо будет узнать потом, как успехи у бывшей поварихи, нет ли каких проблем. Все-таки не чужой человек.
Часов в шесть на сцену поднялся Владислав и толкнул короткую речь, суть который сводилась к тому, что он молодец, и все это — благодаря его прекрасному управлению и прочим талантам. В общем, если бы не он, то вообще бы Хадыженска не было, не было бы фабрики и, наверное, людей тоже. Ему вяло поаплодировали. Затем, один за другим, выступили двое членов совета. Мне тоже предлагали выступить, как хозяину и идейному вдохновителю, но я от этой чести отказался. Все, что я мог бы сказать, тот же Станислав скажет гораздо луче. Так и получилось. Станислав — сразу видно бывшего радиоведущего — рассказал о ближайших планах и мероприятиях ясно и коротко, с шутками, весело и интересно. Всех поблагодарил. Было видно, что многие его внимательно слушают. Опыт, что тут скажешь. После него на сцену вышел стенд-ап комик.
У входа в ангар я заметил Владислава, который гордо вещал в микрофон Ольги, а все это снимал оператор. Ох, помня нелюбовь Ольги к аристократам, думаю, Владислав будет шокирован, когда выйдет его интервью. Хотя, может, по своему скудоумию он и не поймет иронии, которую она вкладывает в выпуски, зачастую выставляя собеседников в неприглядном свете.
Пока длилось выступление комика, Ефросинья потащила нас с Арсеном в гримерку, где собралась музыкальная группа. Я тепло поприветствовал своих бывших музыкантов — Тимура, Бориса, Лёню. Они представили мне вокалистку, симпатичную девушку по имени Люсия. Собственно, группа у них так и называлась — «Люсия».
— А правда, что вы — Нео? — Девушка выглядела просто — в легком сарафане, на голове венок. Тимур рассказывал, что они исполняют песни в стиле фолк. Она отлично соответствовала этому образу.
— Да, — какой смысл скрывать эту информацию? Единственное — я не очень уютно себя чувствовал в том плане, что увел у неё ребят на целый месяц, хотя, вроде как, они свободны были. Но по-хорошему надо было бы с Люсией сначала договориться, — вы же не против, что мы с ребятами порепетировали, пока вас не было?
— Да вы что! Это такая честь! — Она восторженно закатила глаза.
— Да он не понимает пока, какой ажиотаж творится вокруг Нео, — рассмеялся Арсен, хлопнув меня по плечу.
— Правда? — Люсия недоверчиво посмотрела на меня. — Вы же настоящая звезда. Все хотят узнать, кто вы, увидеть вас. Зачем вы скрываете свое имя? Я сначала думала, что, может, вы страшный, или еще что-то такое, но, вроде, все нормуль. Я бы ни за что не стала скрываться!
— О да, — влез в разговор Тимур, — стать звездой, чтобы тебе не давали прохода фанаты!
— Ну да! — согласилась Люсия, не ожидая подвоха.
— Визжали под окнами, — продолжил он, — следили за каждым твоим шагом, просили автограф, хотели с тобой
