дыбом, а тело без сил упало на колени.
Раздался свист. Защитный купол над ареной пропал.
Стоило Михалычу подойти к нам поближе, как индус обратился к нему:
— Знаете, что о вас говорят люди? Вас считают справедливым и честным человеком, несмотря на прошлое. Сегодня я понял, что это всё дерьмо собачье, простите за грубые слова. Теперь я понимаю, что то были слухи, пустые слова, не иначе.
— И что именно заставило тебя так подумать? — спокойно поинтересовался старик.
Его ученик усмехнулся, словно вопрос имел весьма очевидный ответ.
— Вы сами не понимаете? Где же здесь справедливость? Вы научили его такому, — он кивнул в мою сторону, — чему ещё никогда не учили меня.
— Хм. Тогда скажи мне, сколько занятий у тебя было за три недели? — ответа учитель так и не дождался, — А я тебе скажу, их было ровно пять. Двадцать один день и лишь пять занятий по часу. Ты думаешь этого достаточно, чтобы тебя всему научить? В защиту Максима скажу, что из двадцати одного дня, он пропустил лишь два. И это так, я сам настоял на отдыхе. А ещё, мы занимаемся по два часа. Теперь скажи, виноват ли я в том, что ты не захотел иметь более плотный график? Хотя бы перед отборочными, ведь я предлагал, — задал риторический вопрос Михалыч.
— Вы никогда не говорили, что можно защищать таким образом проводник! А невидимость? Как вы этот трюк объясните! — завопил он, — Самое забавное, что вы не стали учить меня активации щита перед ударом, а наоборот согласились с тем, что я должен активировать его перед боем!
Несмотря на все дерзкие обвинения, старик улыбнулся и нашёл в себе силы ответить грубому ученику.
— Насчёт первых двух претензий, то причину я уже объяснил. А касательно последней… — учитель выдержал паузу, — У каждого свой предел возможностей. Я знал, что твоей реакции на подобное использование щита не хватит, поэтому мы подбирали другой стиль боя. В моём подходе главное — это знать свои сильные стороны и делать основной упор на них. Не нужно пытаться из себя строить того, кем ты не являешься.
Михалыч протянул ему руку, желая помочь встать, вот только индус напыщенно отвернул голову и предпочёл встать без чьей-либо помощи. Напоследок он кинул злой взгляд в мою сторону и ушёл в раздевалку.
— Всё нормально? — поинтересовался я, ведь итог этой драмы так и остался неизвестным.
— Конечно. Не забивай себе голову! Это я ещё ему не сказал, что он ленится дома тренироваться. Эх, не то что ты, — старик похлопал меня по плечу, — Успокоится, а если нет, то нет!
Пять занятий против девятнадцати. Немудрено.
— Вы извините, но… — девушка саппорт заметила мой взгляд и сделала несколько шагов назад, — у вас нет никого другого на примете?
— А чем тебя Алинка не устроила?
— Вы ведь сами заметили, как она не в те ворота играла.
— П-простите! Я перенервничала! — вмешалась в разговор помощница.
Нет. С таким характером мне саппорт не нужен. Не хватало чтоб она в самый важный момент растерялась и наколдовала чего для противника.
— Отборочные уже через неделю. Если ты здесь так волнуешься, — я окинул арену руками, — то что будет там? Слишком многое на кону, ты точно уверена, что справишься?
Как и ожидалось, девчонка посмотрела на Михалыча, затем отрицательно покачала головой.
— Извините, учитель. Спасибо, что предоставили такую возможность, но я и правда очень боюсь что-то сделать не так. Я и сама не ожидала, что буду такой пугливой, могу всё испортить на отборочном турнире, — призналась она.
— Всё хорошо, Алина. Нужно лишь опыта поднабраться, да и над некоторыми психологическими барьерами поработать! Ничего, вернём тебе веру в себя! — подбодрил девушку старик, — И тебе спасибо. На сегодня всё.
Девушка попрощалась с учителем, затем перевела свой взгляд на меня. Как мне показалось, она пыталась выдавить из себя какие-то слова, но то ли от стеснения, то ли от страха у неё ничего не получалось.
Я ухмыльнулся.
В тот же момент она покраснела, затем быстро и нелепо поклонилась, убегая куда-то прочь.
— А ведь это был лучший вариант… — покачал головой учитель, — И что же нам теперь делать…
— Лучший? Она? — удивился я, — Если это лучший, то кто же худший? Я бы посмотрел!
— Худший? Хм. А ведь он как раз сегодня у нас в центре… — задумчиво подхватил идею Михалыч.
Я и слова вставить не успел, как учитель достал рацию и сказал:
— Глеб, не мог бы ты позвать в левое крыло нашего Барда?
Бард? Чёрт. Я же просто пошутил…
Долго ждать не пришлось и уже через несколько минут я услышал звонкий голос позади себя.
— Вечер добрый! Звали?
— Конечно. Поможешь нам в одном деле! Знакомься, это Максим, — представил меня Михалыч.
Этот голос. Клянусь, что слышал его где-то раньше.
Стоило мне повернуться и увидеть так называемого Барда, как я застыл на месте.
— Снова ты⁈ — да уж, вот так неожиданность…
Глава 14
— Снова ты?
Перед мной стоял тот самый парень, что сидел в школе на окне и разглагольствовал о никчёмности жизни. Он тогда ещё чуть вниз не плюхнулся, и мы проводили спасательную операцию с ребятами.
Надеяся, что больше с ним не в стречусь, но мир тесен.
— Макс? — удивлённо уставился на меня он.
В руках у парня я увидел старенькое укулеле. Да уж, один раз слышал песню в его исполнении, но уже смело полагаю, что умру от стыда. Этот клоун ничего хорошего спеть не сможет!
— О, так вы уже знакомы? — сказал Михалыч, — Значит представлять вас не нужно.
— Ещё как! Мы с Максом друзья!
Друзья? Видимо всё за меня решил.
— А почему тебя худшим саппортом называют? — слишком прямолинейно спросил я.
— Худшим? Меня? — покосился на учителя тот, — Я просто непризнанный талант!
Михалыч сразу же объяснил, что у Кирилла весьма неплохие способности, но всё портит его дурной нрав. Благодаря музыке и песням, он способен раздавать абсолютно разные положительные эффекты союзникам и даже отрицательные противникам, вот только все эффекты очень сильно разнятся, иногда он может быть полезным, но чаще всего его польза совсем не ощущается.
— Вот если бы ты серьёзно подошёл к изучению музыки, то мог бы запросто генерировать весьма полезные заклинания, потенциал на лицо! — обратился к нему Михалыч, вот только от его слов парень лишь зевнул.
— Да конечно! — задрал голову вверх он, — Это же пришлось бы петь на заказ! Причем, только заученные композиции из раза в раз! Прощай импровизация. Скукота. Я — поэт и душа моя свободна! А
