— Ни в чем нельзя быть уверенным! — Тоном маньяка успокоил его учёный. — Я должен во всём убедиться.
Майор зашёл в лабораторию, улёгся на ложемент биорегенератора и легонько пощекотал мышонка пальцем.
— Ты так и будешь там сидеть? Биорегенератор закроется и заполнится биораствором. Не боишься захлебнуться? — Тринадцатый двумя пальцами легонько попробовал отлепить от себя мышонка.
Чебурашка недовольно пискнул, взлетел к потолку, сделал круг по лаборатории и повис на каком-то приборе.
— Раны нет. — Майор с любопытством разглядывал большое розовое пятно молодой кожи, образовавшееся на месте ранения.
— Удивительно! — Восхитился Серебряков-младший и тут же добавил: — Это ничего не меняет. Я должен провести полное обследование. А вашему летающему лейкопластырю очень бы не помешало научиться пользоваться дезактивационной кабиной. Мне теперь придётся тратить энергию на восстановление стерильности везде, где он побывал после поверхности!
Он ещё что-то ворчал недовольным тоном, но Тринадцатый уже не слышал. Автоматическая платформа втянула ложемент с лежащим майором во чрево биорегенератора, крышка опустилась, герметично закупоривая ёмкость, и автоматика погрузила человека в сон.
Красная отметка кораблекрушения, сопровождающаяся пронзительным зуммером тревожного сигнала, вспыхнула на огромном мониторе-карте системы автоматического авиадиспетчера. Начальник дежурной спасательной группы, как всегда мирно дремавший в углу за своим пультом по причине вечной никому ненужности, медленно поднял голову и нехотя открыл глаза. Секунду он сонно смотрел на диковинный огонёк, не понимая, что происходит. Наконец смысл увиденного дошёл до его сознания. Дежурный неуклюже вскочил, задев локтем открытую баночку «Кока-Колы», и коричневая жидкость, весело шипя белой пеной, выплеснулась ему на комбинезон.
— Внимание спасательной службе! Тревога! Крушение транспортного корабля Корпорации! Аварийно-спасательной группе экстренный вылет! Повторяю... — Дежурный зажал одной рукой сенсоры громкой связи и другой рукой пытался набрать команду автодиспетчеру энергетического купола на подготовку внеочередного коридора.
Находившиеся в этом же помещении дежурные операторы других авиационных служб, побросав свои дела, не сводили с него испуганных глаз. Ничего не объясняя, спасатель схватил пылящийся на полке гермошлем и опрометью вылетел из диспетчерской.
Через пять минут он был на борту спасательного корвета. Вся группа уже заняла свои места, и как только входной люк закрылся за начальником, транспортник оторвался от бетонной поверхности аэродрома.
— Что произошло, Лари? — Спросил кто-то из команды.
Начальник попытался восстановить дыхание после сумасшедшего бега.
— Шесть минут назад разбился транспортник. Кажется, принадлежал научному департаменту. — Он заглянул в кабину пилота. — Ты получил координаты?
— Только что система завершила приём информации, — кивнул тот. — Есть точные данные, навигатор уже рассчитал курс. Это относительно недалеко, на максимальной скорости достигнем места крушения за четвёрть часа.
Лари вернулся в салон и уселся в кресло, нервно теребя гермошлем, который он так и не выпустил из рук.
— Как же так! — Выдохнул он. — Ни сигнала бедствия, ни просьбы о помощи. — Начальник машинально почесал отвисший животик прямо через скафандр. — Никаких сообщений! Аварийный сигнал пошёл совершенно внезапно!
— Может, мутанты напали на кого-то из археологов? — Неуверенно предположил один из спасателей.
— Летающих мутантов не существует! — Отмахнулся начальник. — И археологические партии контролирует ДППЗ. Мы бы получили вызов от них. — Он стёр ладонью пыль с лицевого щитка гермошлема и водрузил его на голову. — Ладно, достигнем места аварии, там и разберёмся. Группе приступить к личной герметизации.
Дымящуюся воронку на фоне бескрайних песков радиоактивной пустыни было хорошо видно ещё на подлете. Лари печально покачал головой и, развернувшись в сторону пилотской кабины, приказал:
— Садись как можно ближе и выставляй купол.
Корвет опустился возле чадящих обломков, немного накренился и тут же поднялся в воздух.
— Близко не могу, Лари, песок осыпается, — доложил из кабины пилот. — Мы можем опрокинуться в яму.
Начальник махнул рукой.
— Садись, где удобно. — Он грустно посмотрел в сторону места трагедии. — Тут не к кому спешить.
Спасательный корабль несколько раз потыкался посадочными опорами в песок, выбирая местно понадёжнее, и наконец замер. Транспортный люк распахнулся, выпуская грузовую аппарель, и серебряные фигурки спасателей, вооружённые различным оборудованием, потянулись к обломкам. Начальник доложил руководству о прибытии на место катастрофы и начале работ, отдал указания пилоту и, кряхтя, спустился по аппарели на песок. Да, давно не приходилось надевать скафандр. Он уже и забыл, какое это утомительное занятие — ходить, утопая по щиколотку в песке, облачённым в средства максимальной защиты. Невдалеке зашёл на посадку медицинский корабль, и начальник спасательной группы проводил его взглядом.
— Лари, что там у тебя? — Раздался в наушниках знакомый голос врача скорой помощи.
— В буквальном смысле ничего. — Спасатель указал на глубокую воронку и до неузнаваемости покорёженные обломки. — Вы торопились напрасно. — Он трагически развел руками.
— Лари!!! Скорее сюда!!! — Крик в эфире заглушил ответ доктора. — У нас выживший! Где медики?
Начальник сорвался с места и неуклюже побежал к дымящейся яме. За его спиной корвет скорой помощи открыл люк. Лари спрыгнул на склон ямы, не удержался и упал, заскользив в осыпающемся песке. Доехав на объёмистом животе до дна, он вскочил и устремился к группе спасателей, плотным кольцом окруживших что-то, лежащее на песке. При приближении начальника люди расступились, и кто-то сказал:
— Девочка в противоперегрузочном кресле. Без сознания. Ещё жива. Видимых следов повреждений не видно. Кроме неё — одни обломки. Самый крупный размером с ногу...
Лари, тяжело дыша, добежал до валяющегося на боку кресла и опустился перед ним на колени. Всё точно. Стандартное кресло. В нём девочка лет двенадцати в скафандре лёгкой защиты без шлема, судорожно вцепившаяся руками в наполовину порвавшуюся подвеску страховочных ремней. На вид цела. Кто-то из спасателей уже надел ей на голову реанимационную сферу, датчики которой констатировали наличие пульса и мозговую активность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
