Рейш повел девушку по дороге на восток. Из конюшни вылетела телега. Три знакомые ему жрицы бешено погоняли восьминогих коней. Над ними возвышался величественный силуэт Великой Матери. Несколько секунд Адам наблюдал за их бегством. Тем временем какой-то мужчина запрыгнул к ним, схватил толстуху за горло и попытался задушить голыми руками. Обрушившись на него всей тяжестью, она повалила беднягу на пол и стала топтать ногами. Рейш подбежал, вскочил на телегу, толкнул жрицу так, что она вывалилась на землю. Потом повернулся к трем оставшимся.
— Вон отсюда! Прыгайте!
— Мы погибнем! Мужчины совсем взбесились! Они убивают Великую Мать!
Рейш повернулся. Четверо мужчин окружили предводительнику Женского культа, которая готовилась броситься на них, рыча, словно разъяренная медведица. Одна из оставшихся на телеге жриц, воспользовавшись тем, что он отвлекся, попыталась ударить его ножом. Адам сбросил ее на землю, вслед за ней отправились ее товарки. Прижав к себе девушку, он погнал восьминогих коней по восточной дороге, к перекрестку Фазма.
Обессиленная, безразличная ко всему окружающему, Илин-Илан прижалась к нему. Чувствуя себя разбитым и опустошенным, Адам сгорбился на сиденье. Небо у них за спиной осветилось красным заревом: над логовом культа взметнулось пламя, затмевая незнакомые созвездия планеты Тчаи.
Глава 6
Примерно через час после восхода солнца они достигли перекрестка Фазма: трех приземистых построек из необожженного кирпича с глядящими в разные стороны крошечными узкими черными окошками-бойницами, проделанными в высоких стенах, которые окружал дощатый забор. Ворота были закрыты. Рейш придержал восьминогих коней, спрыгнул на землю, стал стучать и громко кричать, но ничего не добился. Тогда он и Илин-Илан, полумертвые от усталости и изнеможения — следствие пережитых потрясений, — устроились внутри телеги, приготовившись ждать, когда хозяева проснутся и соизволят их впустить.
Осматриваясь, Рейш обнаружил среди прочих вещей жриц две небольшие сумки с цехинами. Кажется, значительная сумма, но ему было трудно определить ее на глазок.
— Ну вот, нам досталось богатство Женского культа, — сказал он девушке. — Мне кажется, здесь достаточно, чтобы со всеми удобствами доставить тебя к отцу целой и невредимой.
— Ты отдашь мне деньги и отправишь домой, ничего не потребовав взамен? — удивленно и капризно произнесла его спутница.
— Ничего, — вздохнул Адам.
— В шутке субдирдира есть большая доля правды, — сердито заметила Илин-Илан. — Ты поступаешь так, словно действительно прилетел с какой-нибудь дальней звезды. — С этими словами она отвернулась.
Рейш с грустной улыбкой уставился в степь. Если каким-то чудом ему удастся вернуться на Землю, захочет ли он навсегда остаться там, прожить остаток жизни на родной планете и больше никогда не увидеть открытый им мир? Нет, наверное, нет. Невозможно предсказать, какой будет официальная политика Земли по отношению к Тчаи, но сам он не сможет спать спокойно, пока дирдиры, часчи и ваннэки держат человеческие существа в подчинении, словно каких-то низших животных. Адам воспринимал такой порядок вещей как личное оскорбление.
— А что твой народ думает о субдирдирах, субчасчах, других людях, которые живут на Тчаи?
Илин-Илан недоуменно нахмурилась. Как показалось Рейшу, она, по какой-то неведомой ему причине, смущена вопросом.
— А что тут думать? Они существуют. Когда они нас не трогают, мы их просто не замечаем. Почему ты вдруг завел речь о субдирдире? Мы говорили о нас с тобой.
Адам взглянул на девушку. Она молча смотрела на него, словно чего-то ждала. Глубоко вздохнув, он придвинулся к ней поближе, и как раз в этот момент ворота Фазма приоткрылись и из них выглянул какой-то человек — приземистый, с толстыми ногами и длинными руками, перекошенным лицоми и длинным острым носом. Его кожа и волосы отливали свинцовым цветом. Очевидно, из рода серых людей, решил Адам.
— Кто вы такие? Эта повозка из храма. Ночью где-то рядом был сильный пожар, наверное, из-за ритуала? Во время него жрицы совсем сходят с ума!
Отделавшись от привратника какой-то туманной фразой, Адам направил коней в ворота.
Они выпили чаю, поели тушеной зелени с черствым хлебом и снова вернулись в телегу, ожидая прибытия Баояна. Теперь оба чувствовали себя иначе: между ними появилась какая-то отчужденность, разговаривать не хотелось. Уступив сиденье Илин-Илан, Рейш растянулся на полу. Согретые теплыми лучами солнца, оба почувствовали сонливость и вскоре уснули.
К полудню на горизонте показался караван — длинная черно-серая полоса. Единственный оставшийся в живых илантский разведчик и раздражительный молодой парень, произведенный в эту должность из воинов-пушкарей, первыми появились в Фазме, осмотрели все вокруг и, резко повернув своих прыгунков, поскакали обратно. Вслед за ними подъехали высокие грузовые повозки, которые тащили крупные восьминогие твари; погонщики, закутавшись в широкие плащи, сгорбились на сиденьях, под мятыми широкополыми шляпами их лица казались еще более тощими и изможденными. Наконец прибыли походные домики, из окон которых выглядывали пассажиры. Траз радостно приветствовал Рейша, Анахо сделал широкий жест, который мог означать что угодно, и прищелкнул пальцами.
— Мы были уверены, что тебя похитили либо убили, — сказал юноша. — Объехали все горные дороги, рыскали по степи, но ничего не нашли. Сегодня собрались искать тебя в храме.
— Мы?
— Мы с субдирдиром. Он не так плох, как кажется на первый взгляд.
— Храма больше нет, — объявил Адам.
Появился Баоян; увидев его вместе с девушкой, остановился, но не стал ни о чем расспрашивать. Рейш был почти уверен, что караванщик помог жрицам выехать из складов Садно, но ничего ему не сказал. Баоян показал им их помещения и согласился взять храмовую телегу в счет платы за дорогу до Перы.
С грузовых повозок снимали тюки с товарами, стаскивали их в глинобитные постройки. Взамен ставили другие мешки и ящики; потом караван двинулся на северо-восток.
Прошло несколько дней безмятежно-однообразного путешествия по степи. Они долго огибали берега большого мелкого озера с зеленоватой застоявшейся водой, осторожно переправились через болото, заросшее переплетающимися белыми перистыми побегами водорослей. Разведчик обнаружил залегших в засаде карликов — болотных людей, которые немедленно рассеялись, прежде чем пушкари успели направить в их сторону свои орудия.
Три раза пролетавший над ними корабль дирдиров снижался, чтобы осмотреть караван, и каждый раз Анахо скрывался в своем помещении. Однажды в небе проплыл большой летающий плот синих часчей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
