Помощница алхимика
В Алхимической лаборатории Академии Хранителей Запада я была много раз. Помнила запах трав и компонентов, ровные ряды бутыльков и баночек, полки со стеклянными колбами и пробирками, начищенными до блеска. Такие же идеально чистые столы и пол.
Здесь все было наоборот. В воздухе висел тяжелый запах, будто комнату не проветривали с основания Академии Стражей. На огромном рабочем столе громоздились в полном беспорядке банки, склянки, пузырьки. Столешница бережно хранила пятна от всего, что здесь когда-либо готовили.
Две закопчённые магические горелки немым укором возвышались над этим хаосом. Пол был усыпан ровным слоем какого-то порошка, на котором отпечатались следы грубых мужских ботинок. На полки было жалко смотреть — я не представляла, как можно там найти хоть что-то нужное.
Пока я пыталась подобрать челюсть с пола, Ледяной крикнул:
— Магистр Бакке! Я привел вам помощницу.
Раздалось шарканье, а затем из-за шкафа выплыл сгорбленный старичок с большой лысиной и торчащими во все стороны остатками седых волос. Он подслеповато сощурился и прошамкал:
— Не врут, значит, люди. Ты взял девчонку, Вест. Как это еще все ледники не сошли по такому поводу?
— Два часа каждый день она будет проводить здесь, до конца недели, — холодно произнес куратор. — У тебя еще тренировка. Без опозданий.
Последнее было обращено ко мне. Когда дверь закрылась, я обреченно вздохнула и повернулась к старику. Оказалось, тот успел подойти поближе, и теперь с интересом рассматривал мои волосы.
— Надо же… — пробормотал он. — Говорят, после смерти отца у Ледяного не осталось сердца. Но я кое-что вижу. И от того, что я вижу, тает снег.
— Вы о чем? — не поняла я.
Но старик переметнулся на другую тему. Сухие морщинистые пальцы сжали синеватую прядь моих волос.
— Да, если бы такое сделали с моей дочерью, обидчика я обрил бы налысо… — прокряхтел он.
Я вырвала свои волосы из его рук и раздраженно бросила:
— Это мое дело.
Но старик продолжил:
— Что-то я тебя не припомню, ты вообще чья? Из какого рода?
Пришлось буркнуть:
— Меня зовут Анна Скау.
Седые брови взлетели вверх:
— Внебрачная дочь Правящего герцога Запада? Надо же, какая редкость! А герцог из тех, кто способен делать золото из грязи и находить бриллианты в переулке, правду говорят…
— Вы о чем?
Его рассуждения поставили меня в тупик. Про моего отца часто говорили подобное, но я не могла уловить связи с собственным происхождением.
Магистр поднял руку и погладил мои белые волосы. А затем терпеливо пояснил:
— Твоя магия, милая. Говорят, твоя мать была из низов. Чистая магия стражей встречается все реже. И очень редко она передается через поколения. Но бывает, да… Вероятно, с твоей бабкой по материнской линии согрешил кто-то из чистокровных стражей. И плоды его греха передали силу дальше. А вся магия досталась тебе. Неудивительно, что герцог признал тебя дочерью. Сокровище, просто сокровище!
В глазах старика светилось неприкрытое восхищение. А я не знала, как реагировать на его слова. С одной стороны, он потоптался по больному — по моему происхождению. Но было видно, что мои волосы и магия вызывали у него восторг. Как много я не знаю о Севере и Стражах. Неужели белые волосы здесь настолько ценятся?
Выходка Иды снова выглядела еще более неприглядно, а бешенство куратора стало понятным.
Старик в этот момент махнул рукой:
— Приберись тут. А я схожу к декану. Помни, никакой магии! Только ручками, ручками, хе-хе…
С этими словами он скрылся за дверью. Я с ужасом оглядела фронт работ. Да они издеваются…
Но затем я подумала, что в таком хаосе из лаборатории можно вынести все что угодно, и принялась за уборку с энтузиазмом.
Первым делом я распахнула окна. Лучше холод, чем застарелый запах всех снадобий сразу. Сначала пришлось заняться полом. Травянистая пыль на сапогах — последнее, что мне нужно. Это оказалось не так просто. Использовать бытовую магию в лаборатории было запрещено, чтобы не создавать лишних магических возмущений. Чихая и кашляя, я смела рассыпанный порошок. Ужасаясь тому, сколько здесь потраченных зря ингредиентов. Не меньше часа у меня ушло, чтобы оттереть углы кабинета. Затем я принялась за стол. Первым делом я сгрузила в раковину все грязные пробирки, а горелки поставила на подоконник. Пусть проветрятся, я пока все равно не представляю, как оттереть их без магии…
Когда среди хаоса мелькнули крупные розовые кристаллы, я не поверила своим глазам. Такая ценность, и лежит на столе среди мусора! А мне они вполне могут пригодится…Поколебавшись, я вооружилась пинцетом, несколькими обрывками бумаги, и начала сортировать рассыпанные компоненты зелий.
К тому времени, как вернулся магистр Бакке, на столешнице рядком лежали бумажные свертки с подписанными названиями. Несколько пакетиков перекочевали ко мне за пазуху, но отсутствие их было невозможно заметить. Пока старик удивленно обозревал лабораторию, я сообщила:
— Все рассортировала. Не путайте больше порошки для снадобий! Я приду завтра и продолжу.
С этими словами я выпорхнула в коридор, прежде чем алхимик успел опомниться. Больше всего меня злила мысль, что завтра, скорее всего, я встречу тот же бардак. Но компоненты, которые я без зазрения совести умыкнула, грели душу. В конце концов, уборщица отправила бы все это в мусорное ведро. А мне это пригодится. В том числе для невинной шутки, которую я хочу сыграть с Идой. Есть надежда, что ей позориться придется не три дня…
Стоило мне выйти во двор учебного корпуса, как я увидела своих друзей. За их спинами сидели байланги. Эйнар вручил мне сверток и сообщил:
— Котлета и хлеб. Как наказание?
— Отличное, — пробормотала я, разворачивая еду.
Котик заинтересовался и вытянул шею, но Эйнар оттолкнул его и приказал:
— Нельзя! С тобой я уже поделился!
Кнут в это время недовольно взирал на меня с высоты своего роста. Жуя на ходу, я спросила:
— Я ефу не нраффлюсь, да?
Сигмунд покосился на своего байланга и примирительно сказал:
— Ему никто не нравится. Ни другие люди, ни байланги. Он признает только Котика и авторитет Свейта. Тот для него бог и король. Мне приходится постоянно удерживать его от драк.
— Байланг дерущийся и байланг, влипающий в неприятности, — пробормотала я. — Отличная компания. Вы из-за них попадаете в переделки?
— Чаще всего, — горестно вздохнул Эйнар, отталкивая морду Котика от моей еды.
Сигмунд понизил голос и спросил:
— Ты решила, что будем делать с Идой?
Я выразительно похлопала себя по груди и сообщила:
— Не только решила, но и достала все нужное. Мне понадобится три дня, чтобы сварить зелье. Вы знаете, в каком общежитии живет Ида?
