Установив негласное контрнаблюдение, сотрудники ЦРУ отфиксировали, как к условленному месту подошел мужчина средних лет и, озираясь, поднял рукавицу.
Уже дома Толкачев ознакомился с содержанием тайника: вопросник по темам, интересующим американскую разведку, кодовые таблицы, два почтовых конверта с адресами получателя и письмами на английском языке с условным текстом, листы симпатической копирки и инструкция по подготовке тайнописного текста, его шифровке и способам связи. Особенно порадовали деньги—полтысячи рублей— почти двухмесячная зарплата сотрудника НИИ.
Так началось предательство.
Уже через несколько встреч ЦРУ снабдило своего подшефного магнитолой с вмонтированным в корпус шифратором. Зарядив его секретной информацией о передовых советских технологиях в области военного самолетостроения, Толкачев подъезжал на автобусе к американскому посольству и, стоя на остановке, в течение секунды «выстреливал» из магнитолы огромный объем сведений на посольскую приемную антенну. «Ваша информация бесценна, — подбадривали своего агента американцы. — Ее потеря отбросит Советский Союз на многие годы назад». А во время 19 личных встреч и с помощью тайниковых операций в ЦРУ были переданы фотокопии 50 современных разработок радиоэлектронного апгрейда советской боевой авиации.
Оперативная схема при организации и проведении конспиративных встреч была простой и безотказной. Окно квартиры предателя, задернутое шторой или открытой форточкой, означало, что тайник заложен. Проезжая по площади на автомашине, американский разведчик «снимал» этот условный сигнал и, поболтавшись по Москве несколько часов, ехал на выемку тайника. А еще были звонки на домашний телефон предателя с условными фразами, означавшими очередную встречу, и такой же, непонятный стороннему слушателю, ответ — согласие провести явку или предложение перенести ее на другое время.
Не скупилось ЦРУ и на шпионские гонорары. Жалованье за предательство было эквивалентно... зарплате президента США. Часть денег агент ЦРУ получал в рублях, но основные средства откладывались на личный валютный счет Толкачева в одном из банков США. За время тайного сотрудничества их накопилось аж два миллиона. А еще были антикварные драгоценности, дорогие лекарства, шпионская техника и аудиокассеты с рок-музыкой.
Руководство российских спецслужб до сих пор держит в секрете информацию о том, как был раскрыт американский агент. То ли его выдал один из секретных источников, работавших на советскую разведку в ЦРУ, то ли разоблачение Толкачева стало результатом действия комплекса контрразведывательных мер КГБ СССР. Но факт остается фактом: шпиона задержали во время возвращения в Москву с дачного участка.
При обыске на квартире Толкачева обнаружили несколько фотоаппаратов, в том числе и замаскированных под брелоки для ключей, комплект для тайнописи, передатчик со встроенной шпионской гарнитурой, деньги, золото, антикварные украшения и ампулу с лошадиной дозой цианистого калия, вмонтированную в авторучку. Воспользоваться этим ядом предатель не успел.
А через несколько дней — 13 июня 1985 года — сотрудник резидентуры ЦРУ в Москве Пол Стомбаух, работавший под крышей второго секретаря посольства США, выехал на очередную шпионскую акцию. Начиная с обеда, долго петлял в машине по московским улицам, выявляя возможную слежку, затем продолжительная поездка в метро, потом пешеходный марш-бросок на юго-запад к заветной точке на карте Москвы недалеко от пересечения улиц Кастанаевской и Пивченкова. Вот здесь около восьми часов вечера он и был взят с поличным сотрудниками КГБ СССР. При задержании у него изъяли секретные инструкции для Толкачева, подготовленные на небольших листах быстрорастворимой бумаги, оперативная фототехника, схема района проведения шпионской операции и крупная сумма советских денег.
Задокументировав преступную деятельность, Стомбауха, как дипломата, отпустили, объявив персоной нон грата и выдворив из Советского Союза. А предатель-инициативник Адольф Толкачев был расстрелян 24 сентября 1986 года но приговору Военной коллегии Верховного суда СССР.
Впрочем, случались истории и иного рода. Одну из них мне рассказал генерал-майор органов госбезопасности Александр Михайлов.
Прибывший в Москву ЦРУшный дипломат повадился на своем «мерине» уходить от нашей наружки (Служба наружного наблюдения) через арку дома № 30 в Скатертном переулке. Место открытое, машин мало, спрятаться чекистам негде. Нырнет дипломат в арку, и пропал. Преследовать его без риска расшифровки просто невозможно.
Для начала повесили у въезда в арку «кирпич». Но отеческого предупреждения иностранец не понял и продолжал ездить под запрещающий знак.
Тогда на выезде из арки ровно посередине дороги врыли, а чтобы местные автолюбители не сорвали оперативный замысел, еще и забетонировали, невысокий, но мощный столб.
Однажды вечером дипломат-шпион выехал на встречу с тайным агентом и вновь решил использовать свой любимый прием. Попетляв но городу, опять направился к Скатертному переулку и свернул в знакомую арку. Еще и газу прибавил. Как жив остался после радушной встречи с чекистским столбом — одному Богу известно. Капот его «мерседеса» буквально обнял, и очень крепко, злополучную преграду.
Бережно, со всей осторожностью, отскребли американского разведчика от водительского сиденья в хлам искореженной машины, уложили в «скорую помощь», которая «случайно оказалась неподалеку в кустах». Вскоре одна из лучших бригад московских хирургов восстановила бедолагу, а вот его «мерин» реанимации не подлежал...
С тех нор американец стал очень дисциплинированным водителем, даже штраф за проезд под запрещающий знак оплатил. И хлопот нашей наружке больше уже не доставлял.
Еще одна шпионская достопримечательность Москвы — Краснолужский мост. Именно здесь облюбовала место для тайниковой операции американская разведка. Получатель — второй секретарь Управления планирования внешних мероприятий МИДа Александр Огородник. Американцы завербовали его в начале 1974 года во время командировки в Колумбию. Одним из вербовщиков была испанка Пилар Суарес Баркала. Постоянно встречаясь с молодым дипломатом, она досконально изучила сильные и слабые стороны молодого сотрудника посольства. После возвращения агента в Москву франкфуртский разведцентр специально для Огородника открыл в эфире новую линию связи. А в парке Победы и других укромных местах нашей столицы подбирал шпион то булыжники, то сосновые палки, а проще—специально изготовленные контейнеры, в которых хранились инструкции разведцентров, шпионское оборудование, яды и деньги. На случай, если шпионская посылка непредвиденно попадет в чужие руки, американские разведчики оставляли в ней вот такие записки: «Товарищ! Ты случайно проник в чужую тайну, подобрав чужой пакет и вещи, которые были предназначены не для тебя. Оставь деньги и золото у себя, но не трогай других вещей в пакете, чтобы не узнал слишком много и не подвергнул свою жизнь и жизнь твоих близких опасности. Возьми вещи, которые представляют для тебя ценность, а остальное содержимое и пакет выброси в реку и забудь обо всем... иначе ты подвергнешь себя и твоих близких большим неприятностям. Ты предупрежден!!!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
