сжал в руках кружку со смущенным видом.
– Это самое вероятное. Вам это кажется правдоподобным?
– Говорю вам, с ней больше всех дружила Барбара, вот у нее и надо…
– Барбара ни на секунду в это не поверила. А вы?
Джемма вздохнула, несколько растерявшись.
– Не знаю… Думаю, да, Лиз была немного необычной, она могла вдруг взять и свинтить. Может, она влюбилась…
– Думаете, она готовила свой побег?
– Я не знаю.
– Она способна на внезапные порывы?
– Ну… Говорю же: я недостаточно ее знаю, чтобы судить. Ну, темперамент у нее был для этого подходящий. Я не слишком удивилась, когда узнала, что она смоталась отсюда.
– И даже что она исчезла во время работы? И оставила ребенка одного? Многие говорили, что Лиз была необычной девушкой, но с бесспорными моральными принципами и чувством долга. Особенно в отношении детей. Вы не ее близкая подруга, и вам незачем приукрашивать ее, так что об этом скажете вы?
Джемма нервно почесала локоть. Она не знала, что ответить. Они с Лиз редко встречались, и у них не было никаких точек пересечения, кроме… Джемма цокнула языком.
– Это родители сказали вам обо мне, – догадалась она. – Мы с Лиз иногда сидели с одними и теми же детьми.
– В том числе родители, да. И я обратился к вам именно потому, что вас считают разумной и надежной девушкой. И Лиз Робертс, несмотря на ее внешность бунтарки, очень ценят семьи, у которых она работала. Судя по всему, она обожает детей.
– Это так, – подтвердила Джемма. – Она очень хорошо о них заботилась, могу подтвердить. И… на нее совсем не похоже удрать и оставить малыша одного, теперь, когда вы сказали, я согласна. Она бы подождала, когда вернутся родители. О, боже! Значит, ее похи…
Кобб зацокал языком:
– Незачем воображать худшее. Ничто не указывает на эту версию. Но чтобы лучше узнать ее психологический портрет, мне нужно было ваше мнение.
– Вы думаете, с ней могло произойти что-то плохое?
– Нет, – ответил он, широко улыбаясь. – Возможно, она сильно боялась, хотела скрыться от кого-то. Она появится снова, когда почувствует себя спокойнее.
Он сам не верил ни одному слову, Джемма дала бы руку на отсечение.
Кобб с задумчивым видом допил остатки кофе.
Они обменялись банальными любезностями, и он ушел, оставив свою визитку на случай, если Джемма захочет что-то добавить. Джемма проводила взглядом полицейский внедорожник и вдруг услышала скрип верхней ступеньки на лестнице.
– Кори! Я знаю, что ты здесь! Ты все подслушал, да?
Несколько секунд стояла тишина, а потом тихий смущенный голос брата произнес:
– Коп в доме, это же потрясно.
– Ни слова маме! Я не хочу, чтобы она напридумывала себе чего-то и беспокоилась. Ясно? Если будешь молчать, куплю тебе билет в кино.
– Я не один.
– Ладно уж, три билета, – фыркнула она.
– На фильм ужасов? И ты нас проведешь?
Джемма вздохнула и согласилась.
– Класс! Ни слова маме, клянусь!
* * *
Комната поглощала звуки, придавая словам успокаивающую мягкость. Оливии не приходилось напрягать голос, чтобы перекрикивать случайные фоновые шумы. Тишина, приятная атмосфера и ничего лишнего. В комнате отсутствовало окно, и можно было не отвлекаться и сосредоточиться на собственном голосе, чтобы найти верный тон. Оливия всегда любила студии звукозаписи, а эта, с ее обитой мягкой тканью стенами и мебелью из темного дерева, которая подчеркивала акустическую плитку и светильники, нравилась ей особенно.
По ту сторону стеклянной стены, сидя за огромной приборной панелью, будто привезенной прямиком из космического корабля, Марк Доденберг, звукорежиссер, заканчивал последнюю настройку. Стоя над ним, Пэт Деммель поднял большой палец вверх, показывая, что все в порядке, а затем наклонился к маленькому микрофону. Его голос тут же зазвучал у Оливии в наушниках.
– Мы считаем, это прекрасно. Можно подумать, вы всю жизнь этим занимались, – пошутил директор радиостанции.
На самом деле устроить пробы, прежде чем вести дальнейшие переговоры, предложила Оливия. В своих способностях она не сомневалась – ей хотелось устроить пробу для них. Ей надо было убедиться, что они знают свое дело, ведь благие намерения легко заводят в ад некомпетентности. Снова оказаться на радио было для неё невероятной радостью, но необходимо, чтобы условия соответствовали, и она хотела работать с профессионалами. Пэт Деммель владел своим искусством до кончиков пальцев, он в совершенстве знал аудиторию, а Марк Доденберг управлялся с приборной панелью так, будто родился за ней. Обнаружить все это на маленькой местной станции стало для Оливии приятным сюрпризом, и она уже почти упрекала себе за то, что сначала сочла их дилетантами. Поведение заносчивой и высокомерной старлетки – то, что она терпеть не могла. Она пообещала впредь отслеживать это в себе. Отделенный от Оливии звуконепроницаемым стеклом, Пэт Деммель схватил микрофон, чтобы его было лучше слышно.
– Честно вам скажу, по сравнению с вашей аудиторией на телевидении здешняя покажется просто смешной, надеюсь, мы это сознаете! Мы вещаем по всему Мэхинган Фолз, и жители нас слушают, а Шнурок передаёт также в Салем, Рокпорт и даже Ипсвич, правда, там мы не пользуемся особой популярностью. Но с вашим появлением, возможно, всё изменится!
– Шнурок? – переспросила Оливия.
– Да, так называют огромную антенну на горе Венди, прямо над вашим домом. Это наша «связующая нить» с внешним миром. Без неё бы не было ни радио, ни телефона, ни большинства телеканалов. В общем, сегодня это для нас залог выживания!
Оливия кивнула.
– Ясно, эта безобразная мачта, которая портит весь вид.
– Послушайте, скажу вам прямо: ваша работа здесь стала бы отличной рекдамой нашей маленькой станции. Но у меня нет средств, чтобы платить вам, как вы привы…
– Остановлю вас сразу, Пэт, мне плевать на мою известность, и я делаю это не для денег. Наоборот. Я хочу повеселиться, поработать для удовольствия, никакого давления. Какое время вы могли бы мне предложить?
Директор пожал плечами и произнес:
– Как вам будет удобно, я подстроюсь. У нас есть немного строгих договорённостей – по выходным несколько часов отведены городским спортивным командам. Также у нас по будням есть программы с гостями, которые очень нравятся нашим слушателям, но мы найдём для вас удобное время.
– Я предпочитаю прямой эфир. Я подумала о программе, где бы мы приглашали человека и рассказывали о нем, о его работе или каком-то смелом поступке, выдающемся событии и все в таком роде. Не только из местных, можно и шире, из всего округа. И я могла бы принимать звонки в конце передачи.
– Нужно будет организовать небольшой колл-центр, но нас вряд ли завалят звонками, так что это осуществимо. И вы бы хоте…
Ужасный
