Мама устроилась на диване. Удивительно, но даже несмотря на гипс, она не утратила свою грацию и изящность. Положив здоровую ногу поверх другой, она включила телевизор и широко улыбнулась.
– «Ирония судьбы». Какой же все–таки хороший фильм.
Босс перевел взгляд на экран и улыбнулся.
– Ваш любимый момент? – спросил он у мамы.
– Финал. Мне нравится фраза, сказанная мамой Жени. И нравится баллада.
Он сделал глоток воды, а потом прочитал:
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них.
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг.
Мама бросила короткий взгляд на меня и ее губы тронула легкая улыбка. Я принялась есть салаты. Они последовали моему примеру.
– Мама, когда подалки? – нетерпеливо спросил Тео, ерзая на диване.
Для него я сделала простой овощной салат, потому что, по моему мнению, ему еще рано есть майонезные блюда. Хотя сама я частенько грешу вредной пищей, я стараюсь привить ему нормальные привычки в питании. Он поковырял вилкой помидоры черри в тарелке и съел несколько горошин. К остальному он не притронулся, но и не просил то, что ели мы.
– Скоро, – ответила я, и он просиял, заерзав еще больше.
Потом он перевел свои голубые глаза влево, и уставился на Сашу. Я проследила за его взглядом и увидела, что босс ему подмигнул. Тео залился краской и улыбнулся.
– Я Тео, – сказал он.
Тут до меня дошло, что я не познакомила их. Как бы заново, но все же. Сгорая от стыда, я уже было хотела исправить свою оплошность, но босс все сделал сам.
Он поднялся со своего места, обошел стол и сел на диван рядом с моим сыном. Потом он протянул ему свою пятерню, и с улыбкой произнес:
– Саша.
Тео вложил свою крошечную ладошку ему в руку, и я с силой сжала вилку в своей руке. От моего лица отлила кровь, и я судорожно сглотнула, с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать.
Когда Никита знакомился с моим сыном, он держался очень напряженно, и это не ускользнуло от внимания Тео. Ему было чуть больше года на тот момент, но дети всегда чувствуют эмоции других людей. Никита тоже протянул ему руку, но Тео спрятался за мою спину, а потом убежал в комнату и не выходил оттуда почти два часа.
Я отложила прибор и поднялась из–за стола.
– Пойду за горячим, – выдавила из себя я, и вышла из гостиной.
Подойдя к кухонной мойке, я вцепилась в ее края и затрясла головой.
От ощущения правильности всего происходящего, я еще отчетливей осознала, что все это не правильно. Он не должен быть здесь, вместо него тут должен быть мой муж. Именно Никита должен был вызвать улыбку Тео и моей мамы, именно с ним мы должны были чувствовать себя так раскованно и свободно. Именно с ним у меня должна быть семья.
– Алиса? – тихо сказал Саша за моей спиной, – Что случилось?
Я тряхнула головой и закрыла глаза, чтобы растворить подступившие слезы. Потом я повернулась к нему, но осталась стоять на месте, держа дистанцию.
Его темные глаза забегами по моему лицу, и он сделал два шага, преодолев расстояние, которое было между нами. Погладив меня по щеке, он наклонился и прикоснулся мягкими губами к моему лбу.
– Если ты хочешь, чтобы я ушел, только скажи, – шепнул он.
Я отрицательно помотала головой. Потом я подняла голову, и посмотрела в его красивые глаза, переливающимися всеми оттенками темного дерева.
– Я хочу, чтобы ты был здесь. Просто… – я запнулась, – Это мой первый настоящий праздник после смерти папы.
Он вскинул бровь и слегка улыбнулся.
– Спасибо за честь, – сделав короткий кивок головой, он продолжил, – Давай откроем подарки, чтобы Тео не сошел с ума от ожидания.
Я кивнула и вспомнила о пакете, с которым он вошел в квартиру.
– Ты пришел не с пустыми руками.
– Нет, – ответил он, отступая на шаг, – Пошли.
Он потянул меня за руку, и мы оказались в прихожей. Подхватив свой пакет, он втянул меня в гостиную.
– А теперь, подарки, – радостно сказал он, Тео подпрыгнул на диване, его голова исчезла под столом, и вылез он из–под скатерти.
– Ула! – заверещал он, – Я пелвый!
– Конечно, – босс залез в пакет и достал оттуда коробку, обтянутую золотистой бумагой, и протянул ее Тео, – Держи.
Тот радостно принялся разрывать бумагу зубами, и я поморщилась от этого. Потом, я подошла к елке и вытащила большую коробку, поставив ее в центр комнаты.
Мама вытянула шею, выглядывая над столом. Когда Тео справился с оберткой, он радостно завизжал:
– Плансэт!
Я уставилась на коробку с мини–айпадом в его руках, и посмотрела на Сашу. Он все понял по моему взгляду и прошептал губами:
– Не сейчас.
Я затряслась от злости. Зачем он это сделал? Это слишком дорогой подарок для двухлетнего ребенка. Ладно, ему три через несколько месяцев, но все же… Он его ухайдакает через неделю.
– Я тебя убью, – прошептала я в ответ, и босс ухмыльнулся.
Потом Тео принялся за второй подарок. Когда он разорвал бумагу и увидел изображение машины на коробке, он довольно воскликнул:
– Ух ты!
Я помогла ему, вытащив авто. Бентли был точно таким же, как в магазине – черным и глянцевым.
– Его нужно зарядить, чтобы он работал, – объяснила я сыну, когда он принялся крутить руль и нажимать на кнопку, которая должна была приводить агрегат в движение, – Завтра сможешь покататься.
Тео не отходил от своей машины, наматывая вокруг нее круги.
– А теперь, дамы, – проворковал Саша, протягивая мне и маме две маленьких черных коробочки, перетянутых белыми атласными бантами.
Я взяла свою и развязала ленту. Сняв крышку, я ахнула.
– Вот это да, – озвучила мою мысль мама, – Александр, это великолепный подарок.
– Я рад, – босс отвесил поклон головой, и вернулся на свой стул, – И называйте меня Сашей, пожалуйста.
Я последовала за ним, не в силах оторвать глаз от украшения, лежащего на белой подушечке.
Тонкий браслет из серебра дополняли три подвески: крошечная серебряная птица, широкое кольцо из ограненной бирюзы и небольшой ключик, покрытый камнями. Я сразу узнала в украшении стиль Pandora.
– Спасибо, – пролепетала я, вытаскивая эту красоту.
– Давай помогу, – Саша взял у меня из руки украшение, и я вытянула запястье, на котором носила часы.
Он ловко застегнул браслет на моей руке, и от прикосновения его холодных пальцев меня пробила легкая дрожь.
Мама тоже стала счастливой обладательницей браслета, правда у нее были кольца из полудрагоценных камней: лунного, кварца и темно–синего лазурита. Когда она надела браслет, тоже с помощью Саши, он заиграл на ее смуглой коже яркими красками, подчеркивая красивый оливковый оттенок.
