Читаем без скачивания Под снегом. Том I (СИ) - Волков Олег Александрович "volkov-o-a"

– Мастер, – угора Чинина остановилась у стола, – скажите, мне вернут фарфоровый набор? Ведь, – хозяйка дома едва не всплакнула, – благодаря ему мне удаётся найти хороших жильцов. Господа любят пить чай из дорогой посуды.

– Увы, уважаемая, – Туран пожал плечами, – рад бы обнадёжить вас, да не могу. С момента ограбления прошло, может быть, дней восемь. За это время ваш набор вполне мог быть продан за пределы Ничеево.

Угора Чинина понурила голову, в эмоциональном фоне хозяйки дома разверзлась бездна тоски и печали. Вряд ли она так переживает за господ съёмщиков. Это что-то личное. Но, увы, обнадёживать вдову было бы ещё хуже.

Осмотр окончен, улики собраны, официальный протокол заполнен. Туран велел понятым и хозяйке дома тщательно перечитать все листы и расписаться в каждом из них.

– Утус Чурин, угора Ялова, благодарю вас за помощь властям. Вы свободны, – Туран показал на выход в половину дома угоры Чининой. – Если потребуются ваши свидетельские показания, то вы будете извещены дополнительно.

– Всего вам хорошего, мастер, – утус Чурин льстиво улыбнулся.

– Конечно, конечно, мастер, – угора Ялова склонила голову.

Вот так всегда, Туран вежливо улыбнулся. Сперва обыватели, которых приводят для роли понятых, трясутся от страха. Зато потом их поленом не выгонишь. Оба понятых с удовольствием задержались бы хоть до самого утра, лишь бы только досмотреть представление до конца. Если старичок довольно бойко застегнул свой изрядно поношенный полушубок и выскочил из гостиной, то женщина на мгновенье замерла на пороге. В эмоциональном фоне угоры Яловой вспыхнуло острое желание остаться, однако страх перед большим начальником из самой губернии оказался сильнее.

– Угора Чинина, – Туран повернулся к хозяйке дома, – а вас я попрошу остаться.

– Зачем? – угора Чинина осторожно опустилась на стул возле стола.

– Мне потребуются ваши отпечатки пальцев, а так же расспросить вас о вашем жильце витусе Ксижене. Смаг, – Туран глянул на молодого помощника, – доставай набор для дактилоскопии. Учиться будешь.

Эмоциональный фон молодого помощника вспыхнул от радости словно новогодняя петарда. Пусть и с пятой попытки, но Смагу удалось снять отпечатки пальцев с рук хозяйки дома. Действия молодого полицейского настолько поразили угору Чинину, что она безропотно позволила перепачкать обе руки чернилами и даже оба рукава нательной рубашки.

– Готово, мастер, – Смаг протянул листок с отпечатками левой руки угоры Чининой.

– Отлично, убери в папку, – Туран положил перед собой раскрытый блокнот. – Уважаемая, что вы можете рассказать о вашем последнем жильце витусе Ксижене?

– Ну-у-у…, – задумчиво протянула угора Чинина, – признаться, витус Ксижен – идеальный квартирант, был. Тихо жил. Не буянил никогда, не самодурствовал. До поросячьего визга никогда не напивался, хотя от стопочки другой самогоночки моей никогда не отказывался. Срамных девок не водил. А гостей, почитай, и не бывало. Так, если в неделю раз кто придёт, уже много. Он ведь, мастер, домой только ночевать ходил. Пройдёт тихо через свою калитку, а я утром только и поздороваюсь с ним. Вот.

Вдова замолчала, она чувствует себя очень и очень неловко. Хотя, Туран перелистнул страницу, не врёт. Да и какой смысл ей врать?

– Как давно витус Ксижен снял ваши комнаты?

– Э-э-э…, – взгляд угоры Чининой упёрся в развороченный шкаф, – как мост и дорогу железную строить начали, так он, того, и снял вторую половину дома моего. Это, дай бог памяти, годочка полтора назад было.

Не густо, Туран украдкой глянул на хозяйку дома. Свободный рассказ не клеится, и не потому, что угора Чинина что-то там скрывает. Нет. Ей просто нечего рассказывать.

– Пожалуйста, расскажите, что произошло 2-го февраля, когда был убит витус Ксижен, – Туран опередил вопрос хозяйки дома.

– Когда витуса убили? – угора Чинина отвернула лицо. – А ничего не было. Витус Ксижен, как обычно, ушёл с утреца на службу, а я спала ещё. И больше живым я его не видела. Говорю же вам: он домой только ночевать приходил, поздно очень. Вот я и легла спать, когда его ещё со службы не было. Это уже утром Фесса Шенотич, соседка моя, сказала мне, что витуса «проклятье нишранов» достало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Эмоциональный фон угоры Чининой замигал страхом и стыдом. Хозяйка дома решила, что сболтнула лишнего. Туран как мог спрятал неуместную улыбку. Как образованная женщина угора Чинина считает себя выше всяких предрассудков, однако как простая обывательница верит в «проклятие нишранов» на все сто. Ладно, это к делу не относится.

– А как насчёт денег? – Туран поднял карандаш. – Неужели у витуса Ксижена не было какой-нибудь баночки, чайника, шкатулочки, наконец, где он хранил бы деньги на текущие расходы. И вообще, как он с вами расплачивался?

– Хорошо расплачивался, – угора Чинина протёрла глаза серым платочком. – Первого числа, когда срок оплаты приходил, всегда сам приходил ко мне, доставал кошелёк и без всяких проблем отдавал мне мои пятнадцать виртов. Я ему за эти деньги уборку делала и бельё стирала. Вот, только, не ел он никогда. Хотя я предлагала. Всего пять лишних виртов сверху в месяц просила.

– В смысле? – Туран распрямил спину.

– Ну, это, – угора Чинина взмахнула сухонькой ладошкой, – витус то в трактире, то в ресторане завтракал. Или в срамную баню «Лёгкий пар» заходил. Жены ему нормальной не хватило, говорю.

Туран плотнее сжал губы, из груди едва не вырвался неуместный смешок. При упоминании бани «Лёгкий пар», она же самый дорогой местный публичный дом, душа угоры Чининой наполнилась праведным гневом.

– Хотя он иногда принимал моё приглашение попить чайку, – угора Чинина вновь смутилась, как девица на выданье при виде жениха.

Наверняка, кроме чая хозяйка дома потчевала дорого постояльца ещё чем-нибудь покрепче.

– Ну а как же баночка, шкатулка, чайник под расходы текущие, – Туран вновь склонился над блокнотом, – вы так и не рассказали ни о чём подобном.

– Так и не было ничего подобного, – угора Чинина развела руками. – Денег в доме витус Ксижен никогда не держал. Не видела я у него ничего подобного. Деньги он всегда из кошелька доставал. Хотя витус Нирук, это который до витуса Ксижена жил у меня, так тот и впрямь деньги в чайнике вон на той полочке держал, – угора Чинина махнула рукой в сторону посудного шкафа. – Как он сам говорил, мало ли кому чаевые подкинуть понадобится.

Негусто, очень даже негусто, Туран пошевелил исписанные листы. Варм Ксижен и в самом деле только ночевал в доме вдовы. Работал он у себя в конторе, а развлекался в бане «Лёгкий пар». Нужно будет заглянуть туда. Жены у главного инженера нет, постоянной женщины тоже нет.

– Скажите, уважаемая, – Туран вновь сделал лицо очень строгим, – а как же так получилось, что вы не заметили грабителя? Ведь он шумел. Причём, смею предположить, очень даже изрядно.

– Не знаю, мастер, – угора Чинина стыдливо отвела глаза. – Сплю я крепко, а Тумань, это пёс мой сторожевой, давно уже посреди ночи не будет меня. Но вы не подумайте, он мухи не пропустит. Если кто во двор войдёт, так он такой шум поднимет, хоть святых выноси.

– А как же витус Ксижен? – тут же уточнил Туран.

– Так, это, Тумань витуса знал хорошо, пускал всегда и лай не поднимал. Почему я редко витуса с утра заставала или поздно вечером, когда он домой возвращался.

О-о-о! Важный момент, Туран торопливо чиркнул пару строк. Тот, кто вынес комнаты главного инженера, был либо знакомым, либо профессиональным домушником. Хотя домушники обычно тихо убивают сторожевых псов, однако на Тумане ни одной отметины. Это обстоятельство наводит на очень и очень интересные выводы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Ещё вопрос, – Туран бросил взгляд на входную дверь. – Вы утверждаете, что витус Ксижен был человеком необщительным, «если», – Туран бросил взгляд на страницу в блокноте, – «в неделю раз кто придёт, уже много». Так, все таки, гости у него бывали?

– Был один. Да, точно был, – угора Чинина кивнула. – Именно он, почитай, каждую неделю и ходил.