Читаем без скачивания Бронзовое облако - Анна Данилова

– Во всяком случае, ты умеешь держать в руках оружие, мы же с тобой охотились на львов…

– То львы, а это – люди…

– Это не люди, а гиены…

– Согласен, они нелюди.

– Но все равно, Герман, время идет, ты должен принять решение… Я бы на твоем месте ни за что не стал тратить драгоценное время и цеплялся бы за все, чтобы только спасти свою шкуру. Женьки все равно нет, ее не вернуть. Ты отомстил за ее смерть, и теперь тебя ничего здесь не держит. Беги, Герман, беги! А я помогу тебе.

– Думаешь, мне так хочется в тюрьму?… К тому же я действительно никого не убивал, я это откуда-то знаю…

– Ты совсем бледный… Ты не думай, я тоже хочу, чтобы все это было неправдой. Но сейчас надо действовать. Значит, я звоню Маше… Пусть она приедет… Мне бы только объяснить ей, где точно мы находимся, чтобы она ждала нас рядом с лесной дорогой… Хотя она же увидит нашу машину… Все еще хочется надеяться, что ее не угнали…

– Впереди праздничные дни, все банки будут закрыты… – задумчиво произнес Герман. – Прежде чем я уеду, мне надо забрать все свои деньги… Сергей, мне все равно, как ты говоришь, уже нечего терять… Так, может, чтобы я не таскался с сумкой, набитой деньгами, я переведу свои деньги на твое имя?

– Это невозможно. Когда тебя хватятся, станут проверять твои счета и выйдут на меня…

– А я думал, что ты сразу согласишься… – грустно улыбнулся Герман.

– Меня не надо проверять, а тем более провоцировать… Я бы никогда не присвоил себе твоих денег…

– Извини. Не знаю, зачем я это сказал… Но что же делать?

– Переводи все на карты, пересекай границу и уже там, где-нибудь в Германии или во Франции, вложишь их в недвижимость или…

– Снова в алмазы?

Несколько секунд они смотрели друг на друга, словно вспоминая все то, что не так давно сближало их, что заставляло долгие часы проводить рядом друг с другом – глаза в глаза… Риск, колоссальный риск, игра с судьбой, этот азарт – похлеще карточного. Опасная игра, которая стоила того, чтобы в нее играть…

– Так я звоню Маше?

Раздался звонок, его простая и до боли знакомая мелодия оживила дом, наполнила его звуком цивилизации, надеждой, напомнила о существовании внешнего мира, протрезвила.

– Машка… Дозвонилась все-таки… – Лицо Северцева просияло. – Машка! Привет! – заорал он в трубку. – Слушай меня внимательно и не говори, что не поняла…

16

Страницы дневника Е.К.

«На мое объявление откликнулось много людей, я сразу поняла, что имею дело с профессионалами. Все они говорили со мной весьма любезным тоном, обещали взять с меня небольшой процент за услугу. Чем я руководствовалась в выборе агента? Смешно сказать – голосом! Мне понравился этот спокойный и мелодичный голос, я еще подумала, что так спокойно и несуетливо может говорить по телефону человек, у которого есть выбор. Что я – не единственная ее потенциальная клиентка. Я по телефону объяснила ей, чего именно хочу. Она сказала, что готова прямо сейчас провезти меня по местам, все показать, рассказать. Ласково так попросила меня не обращаться к другим агентам…

Мы договорились на три часа. Как я и предполагала, эта женщина не разочаровала меня и при встрече. Молодая, с умным открытым лицом, со сдержанной улыбкой. Мы поехали по первому адресу: квартира с видом на Преображенский парк, неподалеку от Театра Дуровых… Очень красивое и на редкость спокойное, уютное место. Квартира большая, но неприбранная, требующая ремонта, моя агентша, ее зовут Екатерина Станиславовна, сказала, что у нее есть знакомый с бригадой, они ремонтируют квартиры недорого, но качественно. Я слушала вполуха, осматривая квартиру метр за метром и в душе решив для себя остановиться именно на этом варианте».

17

Отрывок из книги О.З.

«Холодные цветы одиночества»

«На ее объявление откликнулось много людей, и она сразу поняла, что имеет дело с профессионалами. Все они говорили с Женей весьма любезным тоном, обещали взять с нее небольшой процент за услугу. „Чем я руководствовалась в выборе агента? – писала она в своем дневнике. – Смешно сказать – голосом! Мне понравился этот спокойный и мелодичный голос, я еще подумала, что так спокойно и несуетливо может говорить по телефону человек, у которого есть выбор. Что я – не единственная ее потенциальная клиентка…“

Когда был подписан договор, она не спала всю ночь, все думала о квартире возле Преображенского парка. Представляла себе работающих там мастеров и то, какими станут эти обшарпанные стены, разбитый кафель в ванной комнате после ремонта… Мысленно покупала и расставляла мебель, мечтала…

Когда сделка состоялась и деньги были отданы Кисловой, она испытала приблизительно то же самое чувство, как в тот день, когда от нее ушел Бим, ускакал чуть ли не вприпрыжку, прихватив ее кровные двести тысяч баксов. Но то Бим, а это – Кислова. Она ушла, оставив на руках Жени договор, заверенный нотариусом, помимо этого, в прозрачной пластиковой папке лежала и гербовая бумага – свидетельство о регистрации квартиры, ее, теперь уже Жениной, квартиры…

Разве могла она предположить, что эта квартира продана этой мошенницей уже трижды?!»

18

Маша

– Так, значит, он жив? – спрашивала Женя, едва сдерживаясь, чтобы не схватить Машу за руку и не потрясти ее, словно от этого могло что-то зависеть. – Жив? И все это время находится в плену?!

– Я не уверена, что в плену, просто предполагаю. Из наших мужей и слова не вытянешь.

Они сидели на диване, перед ними на столике стояли тарелки с остатками ужина, початая бутылка мартини. В хрустальной чашке плавился лед.

– Понимаешь, если бы его не было в живых, то зачем бы Сергей взял с собой в Йоханнесбург адвоката? Кроме того, он бы непременно рассказал мне, как погиб Герман, что с ним, наконец, случилось.

– Но почему он до сих пор не пришел ко мне? Почему не сказал ни слова, не успокоил? Разве он не понимал, что я здесь схожу с ума? Ведь он – друг Германа, а я – его жена, почему бы твоему Сергею не прийти и не успокоить меня?

Она целый вечер повторяла одно и то же, и Маша не могла ответить за мужа – она и сама не знала, как так могло случиться, что Сергей ни слова не передал ей о Германе, больше трех месяцев держал ее и Женю в полном неведении.

– Понимаешь, мужчины – это инопланетяне, их не разберешь… Одно я себе уяснила: то, чем они занимаются, очень опасно. И, насколько я могла понять своего мужа, он все тщательно скрывал от меня исключительно из соображений моей же личной безопасности. Надо понимать, что в Москве не они одни занимаются этим бизнесом, что у них есть покупатели, которые, в свою очередь, тоже работают не в одиночку. Это целая сеть, тщательно законспирированная…

Они говорили о деньгах, о тайной жизни мужей, о том, чего стоят разлуки, неведение… Женя рассказала Маше о своей жизни без Германа, пожаловалась на то, что не нашла в себе силы продолжать спокойно и достойно жить, что не выдержала и обратилась за помощью к посторонним людям, которые…

Маша слушала, разглядывая ее разделенные неровным пробором грязные, спутанные волосы, и пыталась представить себе, до какой же степени надо было дойти этому существу, некогда бывшему красавицей-женой Германа, сколько пережить, вынести, чтобы вот так опуститься. Свитер с воротником под горло, джинсы, красные носки с дыркой, из которой выглядывает розовый палец… Огромная квартира запущена так же, как и сама хозяйка: паутина на стенах, потускневшие шелковые ковры под ногами, в кухне в раковине – гора грязных тарелок (темно-зеленые с позолотой, мейсен)… Все неживое, заброшенное, как и сама Женя.

– Пойдем, я тебя искупаю, – вдруг предложила Маша и сама испугалась такого откровенного и унизительного для Жени предложения.

– Пойдем. – Она вдруг словно очнулась и даже выпрямилась. Ни тени смущения на лице. – Вот, все собираюсь… Только вот ни шампуня нет, ни мыла, ничего… У меня здесь же Васильева жила, она каждый день голову мыла, а иногда даже два раза… Знаешь, я всегда подозрительно отношусь к людям, которые так часто моются. В этом есть что-то патологическое, словно они пытаются смыть с себя всю ту невидимую окружающим грязь, которая называется нечистой совестью…

– Расчеши волосы, пойдем в магазин и купим шампунь и все, что нужно.

Они вышли из дома и вернулись с тяжелыми пакетами, набитыми шампунями, бальзамами, кремами и продуктами. В палатке рядом с домом Женя сама догадалась купить большую упаковку стирального порошка и несколько флаконов с чистящими средствами.

– Тебе нельзя раскисать, – приговаривала Маша, вспенивая на Жениной голове шампунь и едва ли не плача от жалости к этой несчастной девочке. Женя сидела в ванне, худенькая, маленькая, обняв тонкими руками худые коленки, и молча терпела, как ее моют. – Надо взять себя в руки и для начала привести в порядок все вокруг, тогда и в голове, и в душе все придет в соответствие, понимаешь? Мне ужасно жаль, что мы раньше не встретились. Уверена, что, если бы я пришла к тебе раньше, ничего такого бы с тобой не произошло. И никакая Васильева не поселилась бы здесь со своим любовником, да и Бим не посмел бы занимать у тебя такие деньги…