— Твои проблемы, — хмыкнул я. — Займи. Или в долю возьми кого.
— Самый умный? — буркнул продавец и потер простенькое серебряное колечко, охватывавшее мизинец. — Товар покажи.
— С собой только образцы. — Я начал застегивать рюкзак и чертыхнулся, когда из него на пол выпала солевая грелка.
— Ну-ка, ну-ка, а это что еще такое? — заинтересовался скупщик.
— Солевая грелка «дельтатерм», — нехотя объяснил я.
— И чего она могет?
— Греет она. Как остынет, можно в кипяток булькнуть, и она опять к употреблению готова.
— Надолго хватает?
— Там все написано.
— А активировать ее как? — заинтересовался ознакомившийся с описанием характеристик грелки торговец.
— Палочку катализатора согнуть надо.
— Сколько хочешь?
— Империал и давай без торговли, лады? Ни копейки не скину. Товар — огонь. — Не надо бы, конечно, в одном месте все сбывать, но раз уж засветился, чего теперь? Поздно боржоми пить.
— Сколько есть?
— Сто.
— Сколько?! — переспросил ошалевший от услышанного торговец.
— Сто.
— Ты меня разоришь! — старательно скрывая так и расползавшуюся по лицу довольную улыбку обожравшегося сметаны кота простонал скупщик. — Всю партию за сорок рублей серебром!
— Опух, что ли? — с неприкрытой скукой в голосе поинтересовался я. — Я сейчас тебе и очки продавать передумаю. Меня в Форт сходить не ломает. Время просто терять жалко.
— Ладно, ладно! — заюлил торгаш. — Ты тоже скидку на срочность делай, да? Мне, чтоб с тобой сразу рассчитаться, взаймы деньги брать, а процент у ростовщиков о-го-го какой! Давай пятьдесят рублей за все, а?
— Черт с тобой, по рукам, — плюнул я на выторгованные скупщиком два с половиной рубля серебром. Все одно такую кучу денег выручить не рассчитывал. — Но только чтоб деньги сегодня! Завтра таких цен уже не будет.
— Приходи часам ближе к пяти, — обрадовался моей сговорчивости торговец. — Я торговлю к этому времени уже сворачиваю, никто не помешает.
— Рубль с тебя, — напомнил я про оставшиеся у него очки и солевую грелку.
— Держи. — Продавец отпер железный ящик и, выудив оттуда четыре червонца, протянул мне. — И не опаздывай. Я с серьезными людьми о деньгах договариваться буду, так что без прогонов.
— Базара нет, — кивнул я, подхватил ружье с лыжами и вышел на улицу.
Ну и куда теперь загаситься время переждать? Завалиться в харчевню какую-нибудь? Благо в них недостатка на торговом пятачке нет. Не хочу. До сих пор уха к горлу подкатывается, как Хозяина вспомню. Нагнал жути, зараза! Чтоб ему пусто было.
Какие еще варианты есть? По улице шастать? Окоченею. Да и ветер все сильней.
Отвернувшись от задувавшей прямо в лицо пурги, я несколько раз подпрыгнул на месте и пошел к воротам Форта. Глядишь, какое заведение на пути попадется, лучше уж там время скоротать.
Надо только еще подумать, как Гамлету или Дениске Селину весточку передать, чтоб они сюда под вечер выбрались. А то людишек до чужого добра охочих полным-полно. Как бы меня обжулить не попытались — деньги на кону стоят немалые. Ладно, сейчас упаду куда-нибудь и обмозгую эту тему.
Углядев надпись «Видеосалон» на борту строительного вагончика, к которому от городской стены тянулся электрический провод, я без колебания распахнул перекосившуюся дверь и шагнул внутрь. В полумраке вагончика рядами стояли лавки, на подставке у дальней стены работал широкоэкранный телевизор. Зрителей было всего человек шесть-семь, так что я плюхнулся на свободную лавку и поскидывал свое хозяйство прямо на пол.
— Сеанс два рубля, — наклонился ко мне подошедший парнишка-билетер. — На три сеанса — пять.
— Давай на три. — Я сунул ему червонец и, дождавшись сдачи, облокотился спиной о стенку вагончика. — Чего кажут-то?
— «Кровавый четверг».
— Да хоть пятница, — тихонько буркнул я в ответ, забрал сдачу и принялся разминать ноющее запястье правой руки. Помогло это мало, наоборот, неприятные ощущения поползли выше и вскоре охватили все предплечье.
Черт! Неужели слишком большую щель в защитных заклинаниях оставил и излишек излучения хапнул? Нет, не может такого быть. Скорее, меня еще в портале закоротило. Сунув правую руку в карман фуфайки, я побренчал монетами и начал медленно их перебирать.
Десятирублевка с Гагариным. Десять копеек. Липкая двухрублевка. Рубль с вмятиной. Новенькая пятирублевка. Чуть погнутые десять копеек. Пошарканная двухрублевая монета. Посеченные сбоку пять рублей. Травленный кислотой полтинник. Чуть-чуть замятый рубль. Два рубля со стершимся гуртом. Пятьдесят копеек. Поцарапанный рубль…
Каждая монетка вбирала в себя чуть-чуть горевшей во мне энергии. Чуть-чуть — кропаль, но, как известно, вода камень точит.
«Еще десять тысяч ведер — и золотой ключик наш»…
Постепенно жжение в руке стихло, и впервые за время возвращения в Приграничье почти прошла давившая виски головная боль. Странно: пока она была — просто не обращал внимания, а как пропала — моментально почувствовал.
Расслабившись, я начал следить за происходящим на экране телевизора и вскоре сумел вникнуть в хитросплетения сюжета. Ну не то чтобы хитросплетения, но пойди разберись, когда фильм с середины смотришь, да еще и голова совершенно другими вещами занята.
Подув на пальцы, кожа которых оказалась слегка припухшей, я почесал заросший колючей щетиной подбородок и едва успел перехватить направившегося на выход высокого парня в белом полушубке с зелеными петлицами.
— Погранец? — припомнив желание Шурика Ермолова уйти из Патруля, поинтересовался я.
— Ну — остановился парень.
— Шурика Ермолова знаешь?
— Из разведки который?
— Ага, — наугад кивнул я. — Здоровый такой.
— Ну знаю. И че?
— Где служит сейчас, не подскажешь?
— Базу нашу новую видел? — поправил ремень пограничник и направился дальше по проходу. — Там пока.
— Это у дороги на Рудный, что ли? — бросил я вслед.
— Именно.
Обрадовавшись, я закинул за плечи рюкзак, подхватил лыжи и чехол с ружьем и выскочил из вагончика вслед за парнем. Если получится выцепить Ермолова — это вообще идеальный вариант. Уж кто-кто, а он никогда немного денежек по-быстрому срубить не откажется. Главное, чтобы у него на службу забить возможность была. В Патруле это решалось просто, а вот как у пограничников к халтуре относятся, кто его знает?
На всякий случай обойдя стороной лавку торговца, с которым договорился о встрече, я вышел к дороге на Рудный и, прикрывая лицо от сильного бокового ветра, поспешил к базе пограничников. Хорошо хоть они не стали оригинальничать и неподалеку от Форта обустроились, а не где-нибудь у черта на куличках. Тут идти минут пятнадцать от силы. Ну еще пять минут на погодные условия добавить можно. Значит, двадцать минут, и я там. Даже если Шурика на месте не окажется, до темноты все еще переиграть успею — солнце только-только к закату клониться начало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
