Человек протянул руку и попытался погладить Прыгуна по голове, но с молниеносной быстротой его палец оказался зажат в тисках острых зубов. Подержав так какое-то мгновение, зверь, отпустил дерзкого чужака невредимым. На первый раз! Терн хрипло рассмеялся и с некоторым сожалением в голосе продолжил:
— Жаль, что тогда так получилось! Правда, жаль! Знаешь, я не какая-то там сволочь неблагодарная, безо всякого разумения. Я помню, сколько ты меня выручал… Эх, да куда там — спасал! Потому ты не думай, что я видел чего и могу кому передать. Просто знай — Терн из рода Согнар не забывает долгов!
Терн говорил как-то невнятно и сумбурно, словно не знал как передать обуревавшие его чувства и мысли.
— Да ладно, чего там. — К'ирсан похлопал своего теперь уже точно бывшего врага по плечу. — Думаю, все наши прошлые недоразумения оказались улажены, не успев как следует начаться.
— Ты прав, только Бездна знает, как ты прав! — Смех Терна явственно отдавал облегчением. — Задницы ты надрал нам тогда будь здоров…
Наутро солдат подняла злая ругань офицеров с красными от недосыпа глазами. Наверняка они и не ложились, всю ночь обсуждая направление движения отряда.
— Солдаты, — обратился капитан эл'Фарут к легионерам, выстроившимся на небольшом, свободном от растительности участке берега. — Для баронских тварей после захвата Юрхана теперь открыта свободная дорога в глубь страны, наверняка вскоре начнется штурм Фиора. Для короля сейчас важно собрать армию в кулак и ударить по грязным ублюдкам! Потому мы двинемся к Козьим горам на соединение с основными силами нашего легиона…
Капитан говорил еще много чего, но внимательный взгляд К'ирсана обшаривал лица стоявших рядом ветеранов — на них не было той радости, что промелькнула у новичков наподобие его самого или того же Терна, наоборот, появилась какая-то обреченность и даже страх. Некоторые начали сплевывать на землю и глухо поминать богов Тьмы. Казалось, что у людей отняли последнюю надежду на чудо, вернув к суровой действительности, и она была слишком уж безрадостна для знающих.
— Слушай, друг, а в чем проблема-то? Отойдем к своим, а потом ударим… — поинтересовался К'ирсан у ветерана с мертвенно-бледным лицом по кличке Гривастый, но осекся под злым взглядом.
— Проблема, говоришь?! Это-то не проблема, проблема будет, когда за нас дознаватели из «чистых» возьмутся. Или ты про королевский эдикт «О трусости, солдатом проявленной, и наказании за то приличествующем» не слышал? Никак уже лет триста существует. — Ветеран смачно сплюнул и раздраженно махнул рукой. — А, ты ж мясо еще. Ничего, королевские дознаватели быстро мозги вправят…
— Я что-то не понял, при чем здесь дознаватели? — К'ирсан обескураженно нахмурился и поправил рукой истрепанную маску на лице.
— А ты сам посуди. Потеряны две крепости, и речной путь к Юрхану открыт даже для глубинных баронств. Это раз. — Гривастый загнул один палец и помахал рукой перед лицом новичка.
— Юрхан пал, и теперь в Запертом море хозяйничают океанские галеры пиратов, с которыми не может справиться Объединенный Протекторат в полном составе. Так что наши корабли на море безнадежно проигрывают пиратам. Значит, со дня на день начнется морская блокада Фиора, а через пару седмиц и сухопутный штурм. — Солдат прочистил глотку и свирепо зыркнул из-под густых бровей. — И королевство потеряло все янтарные мастерские. А это сколько фарлонгов… Слышь, Умник, сколько золота получает казна Его Величества с Фиора в год?
Ответил молодой чернявый легионер, известный своей осведомленностью почти во всех вопросах, касающихся высших сфер общества, и похождениями с дамами из этих самых сфер. Служил он в первом десятке первой роты, и ранее К'ирсан его не слишком-то замечал, как, впрочем, и всех остальных, кто не был под началом Седого. Теперь же от всей роты остались только он сам и Терн.
— Миллион полновесных джугских фарлонгов, — невнятно произнес Умник, перекусывая зубами нитку. Сразу после речи капитана, пока до начала марша оставалось около часа, опытный солдат занимался починкой уже видавшей виды куртки.
— Ну, это тебе не «Бычий рог» в таверне пить, — весомо бросил Гривастый. — Вот и подумай, в каком настроении будет король, когда посчитает, сколько потеряет его казна. И кто же виноват? Правильно, один уродский полк, солдаты которого осмелились не принять смерть героев, а вышли в расположение основного легиона. И кто ты после этого в глазах генералов и прочих задниц из штаба? Трус! Делай выводы и считай, сколько ты теперь проживешь в Мертвом легионе. Абсолютный рекорд Три Года…
— Четыре, — встрял в разговор Умник, который закончил щитье и теперь, держа на вытянутых руках куртку, скептически рассматривал грубый шов. — Гради Бешеный отслужил четыре года и вышел на пенсию в чине полковника.
— Ну, этот тип имел просто сумасшедшее везение… — протянул Гривастый. — Таких больше нет…
Но К'ирсан его больше не слушал — задумчиво кивнув, он побрел назад, к сидящему рядом с вещами Терну. Первый вопрос, который он задал товарищу, касался Мертвого легиона.
— Мертвый легион — это пара десятков седмиц беспрестанных боев в первой линии на особо опасных местах в ватаге бывших каторжан, убийц и дезертиров. Если повезет, то тебя убьют легко — честной стрелой или мечом, если же нет, то особо мерзким заклятием, — Терн помянул недобрым словом Орриса и жену его Кали. — Вот смотри, мы в десятой роте, по крайней мере были в десятой роте. Это рота новичков и самых слабых бойцов. Первая рота — рота лучших вояк и опытных ветеранов. То же самое и с легионами, правда, в старших легионах места покупаются, но за этим все-таки следят. И если ты сейчас вроде как мясо, то в Мертвом легионе ты просто живой мертвяк почти без шансов на жизнь… Об этом что, все говорят?
Ответный кивок заставил Терна помрачнеть:
— Демон, а я и не подумал. Ну, может, обойдется…
Страхи солдат оказались напрасными — все обошлось, хотя поначалу так не казалось. Через полторы седмицы относительно мирного перехода остатки Львиного полка добрались до небольшого шахтерского городка на северных отрогах Козьих гор. Название Грумбаль осталось от гномов, которые лет эдак семьсот назад мирно передали власть над городом людям. К его достоинствам следовало отнести золотые рудники и квартировавший здесь же Двенадцатый легион, точнее три его полка. Когда-то временное пристанище легионеров давно уже стало постоянным, и теперь Грумбаль и Двенадцатый легион стали столь же неразрывны, как овцы и пастух.
Дороги к городу оказались запружены беженцами с побережья, ищущими защиту у мечей легиона. Солдат Львиного полка, скорым маршем двигавшихся по дороге, провожали взглядами, в которых застыли ошеломление и боль. Люди не понимали, почему доблестные воины короля оказались бессильны перед натиском ничтожных баронов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
